— В этом вопросе я могу действовать по своему усмотрению. Другими словами, вы мне правда очень понравились. Нет, очень сильно, — в голосе режиссёра Сон Чону слышался энтузиазм. — Пожалуйста, подумайте об этом и свяжитесь со мной позже. Удастся ли ещё совместить комфорт и работу?

Положив трубку, Чон Сохун задумался. Как солдату, ему это совсем не нравилось.

Сейчас его личность солдата преобладала, занимая 70 процентов.

Однако в настоящий момент он сосуществовал и как Чон Сохун.

И для Чон Сохуна 2 миллиона вон за день были очень большими деньгами.

Он вошёл в комнату Чон Сурён и разбудил видящую десятый сон сестру.

— Эй, эй, вставай.

—...Чё. Чего не спишь… С ума сошёл¹...

— Режиссёр Сон звонил.

— А? Я же сказала тебе отказать ему.

Голос Чон Сурён был не только сонный, но и раздражённый.

— Но он даст мне денег?

— Деньги? Какие деньги?

Чон Сурён задала встречный вопрос, не совсем понимая о чём идет речь.

— Он сказал мне, что даст 2 миллиона вон на проезд, и попросил всего полдня времени?

— ЧТООО!

Чон Сурён мигом вскочила с криком гориллы, на что их мать громко запричитала в ответ:

— Чон Сурён, прекрати кричать на брата!

— Айщ! Так нет же? Разве это я ворвалась к нему и неожиданно разбудила?

Сопя от раздражения, она пытается взять себя в руки, услышав такую вопиющую абсурдность со стороны матери.

— Что вообще происходит? Режиссёр Сон рехнулся? Заплатить 2 миллиона вон за такого, как ты? Нет, какая оплата за проезд? С каких это пор он занимается подобным?

— Такое распространено в вашей сфере?

— Вообще нет. Без связей, нет, даже если и позовут на кастинг, новички должны быть до слёз благодарны за это. Сколько там тебе заплатят? 2 миллиона вон?

— Он сказал обязательно с ним связаться, так, что мне делать?

— …А чего хочешь ты?

— Цена не важна. И…

— Такой праведный.

Чон Сурён покосилась на своего брата.

Скрестив руки на груди, она бросила на него ехидный взгляд.

— Живёшь несбыточными мечтами²?

— Я знаю, что за 200 тысяч можно купить Макбук.

— Макбуки настолько дешёвые?

— Ну, я прибавил сюда и имеющиеся финансы. Когда забирал тебя, размышлял об этом.

— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. А в неё лучше не попадаться. Ты уверен насчёт всего этого?

— И что можно в неё поймать? Не знаю я.

— Ага-ага. Тебе лучше стать компьютерным инженером покруче Джима Келлера. Да. Лучше делать что-то, что подобает таланту.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться с силами, обдумать, что это значит, и принять решение.

— Он не компьютерный инженер, он занимается разработкой полупроводников.

— Разве это не одно и тоже?

— Разное.

— Простите, я гуманитарий. В любом случае!

Чон Сурён подвела черту разговора, хлопнув в ладоши.

— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Убедись, что не пострадаешь.

— Хорошо, так и сделаю.

— Тогда вали. А я дальше спать.

***

Сон Чону был экстравагантным режиссёром.

Благодаря этой черте ему удалось снять несколько хитовых дорам и добиться большого успеха на телевидении.

Поэтому вещательные станции и производственные компании ценили его ум и авторитет, и им было всё равно, купит ли он на вырученные деньги говядину для своей семьи, лишь бы он приносил хорошие рейтинги.

— ...Но это слишком жестоко - приглашать актёра на кастинг, чтобы проверить роль второго плана.

— Для достижения актёрской синергии. А этом нет ничего такого.

— В один момент вы говорите писателю Ким, чтобы он изменил роль, но теперь сами больше него увлечены этой ролью, чего вы добиваетесь?

— Изначально он сказал, что утвердит Чха Доджина.

— Не слишком ли это, чтобы приглашать его, главную мужскую роль?

— Что сделано, то сделано, но мне хочется проверить то, как он будет смотреться в одном кадре с главным героем.

— Чха Доджин отказался?

— Сказать это - уже большое дело. Я бы не справился без помощи ассистента директора Ким Хёнтхэ.

— Ладно, режиссёр Сон. Ты не в том положении, чтобы сплетничать о писателе Киме и называть его дьяволом за своей спиной.

— Мы хорошо ладим, даже несколько совместных работ сняли!

Подготовка к тесту камеры была настолько тщательной, что некоторые даже сказали, что это был перебор.

Стоял реквизит, была создана лёгкая мизансцена, и даже была приглашена вторая звезда, чтобы присоединиться к процессу кастинга.

Второй актёр был недоволен, но его менеджер просто смирился с этим, не в силах противостоять Сон Чону.

— Если актёрское мастерство окажется не на должном уровне, то всё кончено…

— Не слишком ли много усилий ты вкладываешь в роль, которая появляется только один раз? Если уже сейчас так выкладываться, то сколько сил он приложит во время съёмок с главными героями? Ах, как только я об этом думаю, у меня начинает болеть голова.

— Помню тот ужас на площадке. Это был настоящий кошмар!

— Тем не менее зрительский рейтинг был неплохим.

Даже для кастинга на главную роль не было столько усилий.

Подумать только, что он готов пойти на такие меры ради одного человека.

Пока все недоумевали, то и дело причитая : “Это слишком”, “О чём он думает?” и “Он одержим?”, наконец, пришёл актёр, готовый пройти кастинг.

Увидев Чон Сохуна, каждый нашёл, что сказать.

— Он хорошо выглядит, да?

— Хорошее лицо. Жаль, что он появится всего в одной серии.

— Пропорции неплохие, тон кожи хороший, если он ещё и актёрское мастерство подтянет, то скоро сможет играть главные роли?

— Оказывается одержимость нашего режиссёра не возникла на пустом месте.

Чон Сурён изо всех старалась не обращать внимания на перешептывания вокруг.

То, что Чон Сохун был её младшим братом, было неизвестно для большинства коллег.

Ей было крайне неловко лицезреть как режиссёр Сон Чону встречает её младшего брата как сына, с которым разлучился очень давно.

— Что, чёрт возьми, его так зацепило? Он ютуб-то не смотрит, только и делает, что учится, так почему вы заставляете его проходить кастинг…?

Тем не менее, увидев, что брат совсем не смущается и сохраняет спокойствие, она слегка выпрямила плечи.

Всю жизнь ссориться и конфликтовать — это судьба братьев и сестёр, но видеть, как кто-то теряется и смущается на глазах других, было ещё более неприемлемо.

***

— Расслабься. Спокойнее.

Сон Чону не переставал улыбаться. Его выражение лица было слишком довольным.

Если бы кто-то со стороны увидел, то мог бы подумать, что он с трудом уговорил талантливую звёзду сняться в главной роли.

Актёр Хван Шинюн, специально приглашённый для помощи в кастинге, выглядел крайне недовольно.

— Хён, что это? Разве мы не должны были сниматься вместе с Чха Доджином?

— Я тоже без понятия, о чём думает режиссёр Сон.

— Он позвал меня на роль на всего один эпизод? Меня, Хван Шинюна?

— Может быть, он позвал тебя на мелкую роль, чтобы поработать с тобой. Думай об этом с хорошей стороны.

— Нет, кто бы ни посмотрел, это явно не так. Неужели такое не нужно обсуждать с агентством?

— Ты ведь знаешь, что режиссёр Сон четыре раза подряд занимал первое место по рейтингам? Только президент компании может с ним говорить свободно.

— Чёрт. Посмотрим, насколько он хорош.

— Эй, так говорить нельзя. Вдруг отберут роль.

— С чего бы… Возможно ли?

— Ага. Возможно, что режиссёр Сон выбрал тебя на эту роль. Так что соберись, прояви себя, чтобы показать, что эта роль - твоя. Это роль твоя, даже если режиссёр такого уровня как Сон скажет, что не так, стой до последнего. Подходи к этому примерно с такой решимостью.

— Окей, понял. Теперь я понимаю всю эту ситуацию.

Хван Шинюн вновь сосредоточился на сценарии в руках.

Они оба изо всех сил старались не замечать, что ему дали роль только на один эпизод.

***

— Ознакомились со сценарием?

— Да. Выучил наизусть.

— Как ощущения?

— Ситуация мне знакома.

— О. Должно быть, вы служили, когда демобилизовались?

Он служил. Причём даже дважды.

Он отчётливо помнит всю ту кровь, что была у него на руках.

— Не так давно.

— Тогда ты сможешь лучше погрузиться в роль. Просто расслабься. Спокойнее.

Сцена, которую он получил от Сон Чону была о том, как “рядовой Ли Чинук” расстреливает всех своих старших.

В ответ на попытки тех, кто пытается втянуть его в соучастие в массовых убийствах мирных жителей, “для снятия стресса”, его собственные страх и ужас обретают физическую форму в виде пуль.

Поскольку речь идёт об убийствах гражданский, то всё можно объяснить самообороной.

Однако остаётся единственный выживший - офицер, которого играет Хван Шинюн. Чуть позже он свидетельствует о Ли Чинуке, тем самым приговаривая его к смертному одру за убийство начальства.

— … Это.

Для Чон Сохуна это была ситуация, которую он себе никак не мог вообразить.

Но для рядового Рашида это был лишь один из тех многих боевых опытов, которые он уже пережил.

Может быть, именно поэтому он почувствовал некоторое сожаление, когда получил сценарий.

Он только начал подавлять в себе инстинкты солдата. И тут такая роль.

С другой стороны, возможно, режиссёр Сон действительно знает кого выбрать.

— Начали!

***

Хван Шинюн, нет, выживший офицер бросил злобный взгляд и заговорил:

— Всё кончено, рядовой Ли Чинук…

Чон Сохун почувствовал пробежавший холодок.

Это было не от того, что он был поражён игрой Хвана Шинюна.

Голос его превратился в странное эхо, медленно и неуверенно разносившееся вокруг.

Казалось, что течение времени в окружающем мире искажается.

Нет, на самом деле всё вокруг стремительно искажалось.

Как краски, стирающиеся с холста, всё резко менялось.

Исчезает продюсерская команда. Исчезает реквизит. Исчезает и Сон Чону.

Студийные декорации исчезли, и, наконец, исчезла камера.

Другой актёр всё ещё стоял на своем месте, но постепенно превращался в нечто совершенно иное.

Образ, ярко запечатлевшийся в памяти солдата.

Окровавленный офицер смотрит свирепо, сжимая отрубленное предплечье.

Этот образ чётко остался в памяти солдата.

Призрак, которого невозможно забыть, произносит слова согласно тексту сценария.

— Почему ты не выполнил приказ, солдат?

В это было сложно поверить, но поле боя, на котором так долго существовал рядовой Рашид, вновь предстало перед ним.

Примечание:

¹ Чон Сурён шутливо говорит “умереть хочешь?”, вот только вместо того, чтобы использовать привычное на корейском “죽을래?”, которое можно услышать в дорамах, она использует довольно грубый сленг “이게 뒤질라고?”, но немного коверкает первый слог как “디” из-за неожиданного пробуждения. Вот такой интересный факт.

² Чон Сурён опять выделилась. Она использовала интересное выражение “헛바람 든 거 아니지?”. 헛바람이 들다 используется в ситуации, когда кто-то радуется чему-то напрасному и нелепому, что точно не случиться в жизни не при каких обстоятельствах. На английском есть похожая идиома “to chase rainbows”. Вот прям настолько Сурён не верит в своего младшего брата.