Стоявшая перед ней девочка не выглядела ни капли испуганной. Скорее наоборот — она смотрела на нее с нескрываемым ожиданием. Уголки ее маленьких, плотно сжатых губ чуть приподнялись, отчего и без того пухлые щеки казались еще круглее — и это было главным доказательством.

«Давненько я не видела ребенка, который бы меня не боялся».

Она не встречала таких с тех самых пор, как выросла ее собственная дочь, так что прошло и правда много времени. Из-за укоренившейся славы о ее строгости и сварливом нраве, не было ни одного ребенка, который не трепетал бы перед Вдовствующей леди Хейворт.

Благодаря этому факту, вконец испорченное настроение хозяйки поместья немного улучшилось.

«Я не собиралась идти на прогулку...»

Но она не могла прилюдно осадить ребенка, который сам вызвался составить ей компанию, так что выбора не оставалось. Вдовствующая леди Хейворт поднялась со своего места и расправила плечи.

— Если ты так хочешь прогуляться со мной, не вижу причин отказывать. Подойди. Тропинка вон там.

Она была абсолютно уверена, что эта смелая девчушка сейчас семенит за ней следом. Однако...

— Нет! Я не хочу с вами гулять, миледи.

Следующие слова Ровины вдребезги разбили все ожидания. В мгновение ока над садом повисла мертвая тишина, а лицо Вдовствующей леди Хейворт заледенело.

— ...Что ты сказала?

Ее терпение и так было на исходе. А значит, она была готова проявить безжалостность даже к ребенку.

— Ты хоть понимаешь, что несешь?

При виде перекошенного от гнева лица Вдовствующей леди, воспитательница, еще минуту назад рассыпавшаяся в лести, побледнела как полотно и вскрикнула:

— Р-Ровина! Что за чушь ты несешь...?! М-миледи, приношу свои глубочайшие извинения. Девочка, должно быть, оговорилась...

— Я не оговорилась! Я не хочу идти на прогулку. Я ведь сказала, помните? Я попросила позволить мне перенять толику вашего изящества.

Но Ровина оказалась на шаг впереди. Изогнув круглые глаза в очаровательной улыбке, она вприпрыжку подскочила ко Вдовствующей леди Хейворт.

— Знаете, мне кажется, у вас потрясающе элегантные интонации! Поэтому я подумала... я хочу почитать вам книгу!

— ...Книгу, говоришь?

— Да! Если я буду читать вам вслух, думаю, это поможет мне исправить мое собственное произношение. Вы не против?

Ровина снизу вверх посмотрела на Вдовствующую леди Хейворт, ее изумрудно-зеленые глаза так и сияли.

— ...Ха.

Глядя на это полное надежды лицо, Вдовствующая леди коротко усмехнулась. При виде реакции, явно говорящей о том, что это чистейший абсурд, лицо воспитательницы побелело еще сильнее. И как только та в панике потянулась к Ровине, намереваясь увести ее до того, как миледи позвонит в колокольчик...

Вдовствующая леди Хейворт подняла руку и произнесла:

— Генри. Подготовь комнату в особняке, где мы с девочкой сможем почитать.

— Слушаюсь, миледи. Угодно ли вам еще что-нибудь?

Холодный взгляд Вдовствующей леди скользнул по Ровине. Глядя в эти сверкающие зеленые глаза, она добавила с тихим хмыканьем:

— Приготовь напитки и сладости, которыми ребенок сможет угоститься.

«Ура!»

В этот момент Ровина мысленно возликовала, празднуя победу.

***

Внутри особняка.

— Тебя ведь зовут Ровина? Скажи мне. Зачем ты устроила этот спектакль?

Услышав строгий голос Вдовствующей леди Хейворт, Ровина широко распахнула глаза и невинно захлопала ресницами.

— Да? Какой спектакль?

— Не прикидывайся дурочкой. Я прекрасно понимаю, что ты сделала это вовсе не потому, что горела желанием почитать мне книгу. Как бы ты вообще смогла читать, если бы продолжала так откровенно на меня пялиться?

— Ой, а я думала, что хорошо это скрываю.

«Неужели было так заметно? Хе-хе».

Когда Ровина неловко улыбнулась, уголок губ Вдовствующей леди Хейворт слегка приподнялся.

— Это было очевидно еще во время чаепития, так что даже не думай меня дурачить. Зачем ты это сделала? Держала меня за идиотку?

— Конечно же нет!

Ровина подскочила на месте, замахав руками, а затем максимально понизила голос и прошептала:

— У Вдовствующей леди ведь тоже аллергия на пыльцу, верно?

— ...Что?

— Когда Мартин чихнул. Я видела, что вы тоже немного чихнули, Вдовствующая леди. Вам ведь было некомфортно в саду, правда?

Вот почему она была так снисходительна к Мартину. И почему в глубине души ей было так тошно слушать лесть воспитательницы.

«Дедушка-лекарь говорил, что с возрастом у людей часто слабеют нос и горло».

Для человека в почтенном возрасте, как Вдовствующая леди Хейворт, было бы сложнее не чихать от летающей в воздухе пыльцы. Проблема заключалась в том, что она до маниакальности пеклась о собственном достоинстве.

— Поэтому я подумала, что будет лучше зайти внутрь, чтобы вам было комфортно, Вдовствующая леди! Вот и всё.

— Значит, ты хочешь сказать, что заметила это и поэтому постоянно поглядывала на меня?

— Н-нет, дело не в этом...

Впервые Ровина плотно сжала губы, затем опустила раскрытую книгу, которую держала в руках, и закрыла ею лицо. Осторожно опустив ее до половины, так, чтобы были видны только глаза, она тихо спросила:

— Можно сказать честно?

Ее попытка укрыться книжкой в надежде спастись от гнева взрослого выглядела довольно мило, и Вдовствующая леди Хейворт невольно усмехнулась.

— Говори. Я слушаю.

— На самом деле, мне нужно было остаться с вами наедине, Вдовствующая леди.

— Наедине со мной?

— Да. Я хочу вас кое о чем попросить.

При этих словах лицо Вдовствующей леди Хейворт, которое только-только начало расслабляться, снова едва заметно напряглось.

— Попросить меня?

— Да. Вы выслушаете меня?

— Неслыханная дерзость.

Лицо Вдовствующей леди теперь стало совершенно ледяным.

— Мелкая девчонка пытается плести интриги и чего-то от меня добиваться? Какая наглость. Даже самые влиятельные люди в этих краях не смеют просить меня об одолжениях — с какой стати я должна выполнять твою просьбу? Скажи спасибо, что я не велю вышвырнуть тебя прямо сейчас только из-за твоего возраста.

Словно этого ледяного тона было недостаточно, Вдовствующая леди взяла лежащий рядом колокольчик и позвала дворецкого.

— Генри! Позови воспитательницу и пусть она заберет эту девчонку.

При звуке этого голоса сердце Ровины ушло в пятки.

«Я, конечно, не ждала, что вы согласитесь сразу».

Но она никак не ожидала столь резкой реакции на слово «просьба». Если ее вот так выставят за дверь под звон колокольчика... что ей делать?

«Я не хочу в карцер!»

И ладно бы только карцер, но если она упустит эту возможность, у нее больше никогда не будет шанса остаться с Вдовствующей леди наедине.

«Нет... так не пойдет!»

После всех усилий, которые потребовались, чтобы вырвать этот шанс! Не успев даже как следует обдумать свои слова, она выдавила из себя:

— В-Вдовствующая леди Хейворт!

— Что еще?

— П-просто, ну...

Она набралась смелости окликнуть ее — это уже хорошо. Но когда она встретилась взглядом с лицом Вдовствующей леди — которое было пострашнее, чем у тигра — в ее голове образовалась звенящая пустота. В итоге Ровина смогла выдавить из себя лишь одно:

— Когда мы будем прощаться перед каретой... м-можно... я поцелую вас в щеку?

— ...Что ты сказала?

— Е-если я этого не сделаю, воспитательница меня накажет...

«Я не хочу в карцер... Пожалуйста...»

***

Если переходить сразу к делу: Ровине удалось поцеловать Вдовствующую леди Хейворт в щеку. Воспитательницы приюта были на седьмом небе от счастья от того факта, что одна из воспитанниц удостоилась благосклонности Вдовствующей леди. А дети наградили Ровину аплодисментами, полными восхищения смелостью той, кто повесил колокольчик на шею коту... нет, настоящему тигру!

— Ровина, ты такая смелая!

— Я теперь смотрю на тебя совсем другими глазами!

— Мартин сказал, что благодаря тебе он избежал карцера, и просил передать тебе это яблоко.

Из-за того, что произошло в поместье Хейворт, Ровина повсюду купалась в похвалах и завистливых взглядах. Иными словами, она наслаждалась минутой величайшей славы — но...

— ...Может, мне просто умереть...

Сама виновница торжества была в ужасном состоянии. И причина была до смешного проста.

«Ровина, ты идиотка, ты кретинка! Неужели поцелуй — это единственное, что ты смогла там выдать?!»

Она горько корила себя за то, что упустила шанс остаться наедине с Вдовствующей леди. Из-за этого, едва вернувшись в приют, Ровина зарылась лицом в подушку и разрыдалась.

«Я хуже гнилого яблока! Даже если бы меня выбросили в поле, из меня не вышло бы даже приличного удобрения!»

Выбросить на ветер такую потрясающую возможность! Даже если бы ей грозил карцер, нужно было выложить суть своей «просьбы» прямо там! Теперь Вдовствующая леди Хейворт ни за что не даст ей второго шанса!

«...Но я все равно не хочу в карцер...»

*Хнык.* Что же ей теперь делать?

«Умирать я хочу еще меньше, чем сидеть в карцере».

Сколько бы она ни думала, в голову не приходило ни одной путной мысли, и Ровина, всхлипывая, провалилась в сон.

Но что же произошло? На следующее утро, когда она проснулась с опухшими от слез глазами... ее ждала ошеломляющая новость.

— Ровина! Ровина! Что ты копаешься! А ну быстро собирайся!

— А? Но, госпожа воспитательница, еще только утро. Нам ведь сегодня никуда не нужно...

— Возражения не принимаются! Вдовствующая леди Хейворт велела привезти тебя! Немедленно собирайся!

Воспитательница пригрозила суровым наказанием за опоздание и умчалась прочь. Ровина, которая в любой другой ситуации начала бы возмущаться, на этот раз повела себя иначе. Как только до нее дошел смысл сказанного, на ее маленьком личике медленно расплылась улыбка.

«Да здравствуют поцелуи!»

Она сможет снова встретиться со Вдовствующей леди Хейворт!