Перевод Дейзи будет обсужден с Рейхаусом позже.

Только что закончив одеваться, я вышла из храма, чтобы сесть в карету.

Его здание было великолепно; вокруг стояло бесчисленное множество построений, как будто я смотрела на несколько древних замковых сооружений.

Я увидела лошадей, запряженных в белую карету с символом Элиума на ней. Когда кучер остановил лошадей, ко мне подошел человек в серебряных доспехах и открыл дверцу кареты.

Затем мужчина с крепким телосложением посмотрел на меня и склонил голову:

— Я Дуэйн, командир второго отряда святых рыцарей. Сегодня я буду сопровождать святую.

Каштановые волосы. На вид лет тридцать.

— Пожалуйста, хорошо позаботьтесь обо мне, Дуэйн. — поздоровавшись с ним, я села в карету.

Внутри было удобнее, чем ожидалось, хотя и не так хорошо, как внутри микроавтобуса.

Усевшись на мягкое бархатное сиденье, я откинулась на спинку.

Сегодня я отправлюсь на банкет по случаю двадцатилетия кронпринца в качестве представителя храма. Это означает, что я отличаюсь от обычных дам, которым нужен эскорт от партнера-мужчины.

Из задней части кареты доносился стук лошадиных копыт. Второй отряд святых рыцарей, включая Дуэйна, начал маршировать и сопровождать меня.

Карета двигалась небыстро, и я выглянула наружу, изучая маршрут, пока не покинула огромный храм.

До сих пор я никогда не бывала за пределами храма. Снаружи он оказался куда больше, чем я предполагала.

Лошади не бежали, но, как бы то ни было, даже при нашей скорости потребовалось более десяти минут, чтобы выбраться за территорию.

«Мне однозначно понадобится одна, когда я буду покидать храм».

Так, в моем плане появилась еще и лошадь.

Рядом с главным зданием, недалеко от того места, где живу я, стоят конюшни. Думаю, мне следует почаще посещать их.

Будь у меня под рукой книжка, я бы обязательно записала свой план. Мой взгляд остановился на дороге, ведущей от конца храма.

Поскольку он располагается не в отдаленном месте, прошло совсем немного времени, прежде чем мы выехали на более-менее оживленную улицу.

Люди осыпали цветами обе стороны дороги, и некоторые из них молились, наблюдая за каретой, в которой я ехала.

Святая.

Человек, которого почитает и тепло приветствует народ.

Представитель Бога.

И…

ㅤㅤㅤ[Одиссей, Бог любви, выпендривается.]

ㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, тщетно кашляет.]

ㅤㅤㅤ[Mонте, Бог искусств, рисует пейзаж.]

Сколько бы я ни думала об этом, похоже, эти Боги явно ищут внимания.

— Любопытно. Правда ли всплывающие сообщения посылают Боги?

Как только они услышали мои слова, «окно чата» снова вспыхнуло.

ㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, раскрывает свои тревожные чувства.]

— Я фальшивая святая. Кто знает, может, и Боги такие же. Есть ли у вас доказательства того, что вы настоящие?

Я нарочно выпалила эти слова, провоцируя их.

И в тот момент раздался раскат грома, а в небе сверкнула молния. Тем не менее дождь не начался.

Через некоторое время я открыла рот:

— Так уж и быть, верю-верю.

Больше никаких ответов в диалоговом окне не появилось.

Почему-то мне вспомнились лица обиженных детей.

— Пф-ф-ф.

Я разразилась смехом. Мне стало немного легче.

— Как скажете.

Я решила смириться с их существованием.

Даже являясь Богами, они не могут слышать мои мысли, так как никогда не реагировали на то, о чем я думала.

Они показывают реакцию лишь тогда, когда я двигаюсь либо говорю.

ㅤㅤㅤ[Одиссею, Богу любви, интересна причина Вашей улыбки.]

«Должна сказать, мне повезло, что они не мешают моим мыслям».

Пока я была погружена в мысли, карета подъезжала к императорскому дворцу.

Ряд необыкновенно высоких зданий, похожих на храм или немного превосходящих его по размерам, были окрашены в красновато-коричневый цвет, который разительно отличался от серых стен пантеона.

Проехав по арочному мосту, карета въехала на территорию дворца. И, проезжая мимо бесчисленных пейзажей, я остановилась перед великолепным зданием, похожим на Сеульский центр искусств.

«Значит, здесь находится второй главный герой, так?» — подумала я, немного обескураженная.

Банкетный зал, внешний вид которого мог увидеть любой желающий, был построен для любого вида мероприятий.

На улице уже стемнело, и это помещение постепенно заполнялось людьми.

Когда я вышла из кареты, паладины выстроились в шеренгу и поклонились мне. Придерживая подол платья, я гордо прошлась по синему ковру.

Множество глаз рыцарей и различных дворян было приковано ко мне, но я не нервничала.

В моей прошлой жизни, когда я вошла в новую семью своего отца, на меня обрушились бесчисленные презрительные взгляды и грубости.

По сравнению с повседневной жизнью, похожей на войну, это любопытство, скорее, относилось к приятному вниманию.

«Подбородок выше, смотри прямо перед собой; держи прямую осанку. Взгляд увереннее».

Я научилась не выглядеть потрепанной и слабой.

Не проронив ни слова, я вошла в банкетный зал, не обращая внимания на дворян, которые кричали мне что-то вслед.

Играл оркестр, чтобы разрядить атмосферу мероприятия, а слуги с подносами ходили вокруг, раздавая знати бокалы с вином.

Я продолжала идти по ковру.

И в конце него увидела два трона.

На них сидели император – лет пятидесяти с небольшим, со светло-бордовыми волосами и в тяжелой на вид короне – и молодая императрица – со светлыми волосами, лет двадцати-тридцати.

Этот мужчина – император Лаухен Янсен Илайд.

А она…

Императрица Роуз Илайд, которая получила свой титул всего три года назад. К тому же у нее есть брат, граф Михаэль.

Далее я увидела человека, стоящего рядом с императором, одетого в прекрасную мантию и держащего в руках длинный меч. Вероятно, он и есть кронпринц, главный герой сего банкета.

Даже по сравнению с Рейхаусом рост, широкие плечи и крепкое телосложение выделяют его среди других.

У него были пламенные волосы и красные глаза, в которых будто искрилось горящее пламя.

Он тот, кто станет императором. Будучи умнее и обладая здравым умом, холодное сердце кронпринца все равно растаяло из-за главной героини Камиллы.

‣ Кайл Алексис Илайд ‣

Многочисленные медали на темно-синей униформе доказывали его заслуги.

— …

Я стояла перед императором, его женой и кронпринцем. Затем, придерживая подол платья, приложила одну руку к груди и вежливо поклонилась им.

— Поздравляю Ваше Высочество с двадцатилетием. Да благословит Элиум императорскую семью.

— Спасибо Вам, святая. Прошу, поднимите голову.

Я медленно выпрямилась, услышав спокойный голос императора.

— Под покровительством девяти Богов мы передаем поздравления от Элиума и всех храмов.

Я взглянула на лицо Кайла.

Холодно смотря на меня, он даже не скрывал свои презрение и ненависть.

Возможно, Ариэль виделась с ним раз или два, но, чувствовую, их отношения не были хорошими.

— Вначале…

Я заметила, как изогнулись его брови, но продолжила.

Все смотрели на меня, потому что благословение храма было крайне важной процедурой.

— Когда Бог сотворил мир и разделил свою силу на девять частей, Великое Милосердие населило империю Илайд, и та начала процветать. Доблестный император был избран Богом справедливости – так, империя пришла к власти.

Глядя ему в глаза, я заговорила серьезно:

— Кронпринц же родился в благословленный месяц Бога разрушения. Он мудрее, чем кто-либо другой, помогает в государственных делах и не пренебрегает теократией, посему принесет империи еще больше величия. Мы, Элиум, слуги и спутники Его Императорского Величества…

Он все еще прожигал меня своими холодным взглядом, но мне было все равно, и я продолжала говорить:

— Поздравляем с днем рождения Его Высочество кронпринца, единственного наследника престола. Да пребудет с Вами благословение Сиэля, Бога разрушения, и остальных восьми Богов.

Закончив говорить, я вздохнула с облегчением.

К счастью, в поздравительной речи, которую я написала, похоже, не было ни единого изъяна.

— Сейчас…

Конечно, мне не понравилось его откровенно холодное выражение лица, но я все равно должна была сделать то, что должна.

Я склонила голову, перевернула свои ладони и протянула их, чтобы попросить его руки.

— …

Спустя долгое время он положил одну руку на мою. Ее тяжесть передалась через мои ладони.

Большие, мужественные руки с длинными пальцами, которые покоились на моей руке.

Я не привыкла прикасаться к человеку, которого впервые встретила. Однако, поскольку данная сцена была включена в традиционную церемонию приветствия храмом, ее нельзя было опускать.

Я наклонила голову вперед и поцеловала губами тыльную сторону его ладони.

В тот момент я немного втянула их внутрь так, чтобы соприкасался только их контур.

В своих ушах я слышала аплодисменты знати, празднующей благословение храма.

И все же как это унизительно – целовать тыльную сторону чьей-то руки в присутствии стольких людей.

«Но почему Ариэль так сильно хотела это сделать?»

Через некоторое время я подняла глаза, и его брови стали еще суровее.

«Простите уж, но мне куда более неловко, чем Вам!»

На мгновение его красноватые губы приоткрылись.

— Вы…

И тогда…

Внезапно передо мной озарилась яркая вспышка. Я услышала грохот, как будто что-то взорвалось. Вскоре зал наполнился криками людей.