Лусиан склонил голову и тихо прошептал:

«Почему ты не улыбаешься?»

Он был одет безупречно. Половину его лица скрывала маска чёрного ворона, но и по тем чертам, что оставались на виду - четкий подбородок, губы, скулы, было очевидно: перед ней стоял красивый мужчина. Его внешность приковывала взгляды.

«Что ты здесь делаешь?» - холодно спросила Адалин.

«Маскарад графа Далтона знаменит по множеству причин.» - невозмутимо ответил он.

«Ты вообще меня слушаешь?»

«Особенно прославился своей развращённостью.»

«Боже…Я пошла отсюда.»

«О, ты собираешься незаметно ускользнуть обратно во дворец? Не уверен, что у тебя получится, но дерзай. Прощай.»

«Подонок…»

«Благодарю, как лестно.» - хмыкнул Лусиан, язвительно улыбаясь.

«Такие разнузданные и пышные праздники.» - продолжал он. «Устраивают даже без гроша в кармане. Лучше бы долги свои вернули.»

«Значит, ты здесь по делу…» - догадалась Адалин.

«Ничто так не действует на недобросовестного должника, как внезапное появление в неподходящее время.» - сказал он, искоса глянув на толпу. «Немного давления, и дело сдвинется.»

Он усмехнулся, словно ему действительно доставляло удовольствие играть с огнём.

Адалин стало ясно: [появление Лусиана здесь, перед графом Далтоном, это личное. Он вмешался туда, где обычно не показывался, в чьи-то тайны, в чьё-то уязвимое место.]

«То есть я тебе вообще не нужна была…»

«Верно. Просто я не смог удержаться. Мелкая месть.» - спокойно признал он.

«…»

«Я ведь так и не успел отомстить за то, как ты проходилась по мне в своих армейских сапогах.» - продолжил он и указательным пальцем легко постучал по своей щеке. «Жаль, не получилось довести дело до конца.»

Щека была гладкой, без малейшего следа.

«Не моя вина, что всё разрешилось.» - пожала плечами Адалин.

«Конечно. Ты просто использовала меня для своих расследований и тут же отбросила за ненадобностью.»

[И правда. Она тогда обратилась к нему за помощью, подстраховкой.]

[Тогда Адалин была полна решимости поймать и убить колдуна. Но...у неё не было способа. Ни оружия, ни плана отхода. И если бы не удалось, если бы Шейн узнал и запер её…Лусиан был единственным, кто мог вытащить её из дворца.]

[Но колдун пал, и все эти тревожные сценарии остались в прошлом.]

[А, долг - остался.]

[И Адалин знала, что расплата не заставит себя ждать.]

[Хоть бы он не просил меня инсценировать похищение снова…]

[Она до сих пор помнила, как кто-то закрыл ей рот прямо у дверей, и как сердце провалилось в пятки. Жизненный опыт, конечно, вещь ценная, но некоторым моментам она бы предпочла не повторяться.]

[Лусиан, разумеется, потребовал частичный «платёж». Адалин согласилась, считая это чем-то вроде штрафа по страховке.]

«Сейчас совсем не время для этого…»

«Я сам выбираю, когда и как взыскивать долги. Или мне надо подстраиваться под обстоятельства должника?»

«Сейчас мне нужно думать о восстановлении доверия.»

«Доверия? Чьего именно?»

«Моего.»

«Забудь.»

«…»

«Ты просишь невозможного.»

Он ухмыльнулся. Адалин представила, как с силой бьёт его бокалом по самодовольному лицу. [Мысль, надо признать, немного её успокоила.]

[Интересно, успею ли я вернуться, прежде чем Шейн приедет?] -пронеслось в голове.

[Последнее время он приходил очень поздно, ближе к рассвету, но сегодня…кто знает?]

[А, вдруг он уже знает?]

Она почти слышала, как остатки его и без того хрупкого доверия с грохотом рушатся где-то в глубине.

[Хотя она не хотела, чтобы всё дошло до такого, она не могла винить Лусиана. Это она выбрала пойти на сделку. Это её решение, её ответственность.]

[Секреты, большие и маленькие, всегда отдаляют людей друг от друга. И её тайна - не исключение. Доверие невозможно, пока что-то скрываешь.]

[Я всё расскажу ему, когда вернусь.]

[Скрытность - не её сильная сторона. Ей удавалось молчать только потому, что тогда не было другого выхода.]

[В тот день, когда она осознала, что свободна, по-настоящему свободна, она захотела сказать Шейну всё. Что любит его. Что у неё не было выбора. Что всё случившееся изменило её.]

[Она не знала, с чего начать, но была уверена: стоит открыть душу, и слова найдутся.]

[Даже если он не поверит. Даже если обвинит её в лжи.]

[Она всё равно должна была это сказать.]

[Без этого ей нечего было надеяться на откровенность.]

[К счастью…или к несчастью…Шейн был настолько загружен делами, что даже толком не удавалось с ним увидеться. Если бы не жила во дворце, и вовсе бы не пересекалась с ним.]

Дни Адалин проходили с Женевьевой, с Эммой, та тоже перебралась во дворец, и с Императрицей Виолой.

Шейн появлялся дважды в день, где бы они ни находились. И каждый раз, обнимал её, как обещал.