Когда Адалин отвела взгляд, Шейн заговорил:

«Не волнуйся. Я ведь до сих пор ничего не сделал, правда? Не могу обещать, что никогда не поступлю так, как тебе не понравится…но...»

«Что за туманные формулировки...»

«Я не трону тебя без твоего согласия. Пока ты сама не захочешь, ничего не будет.»

«Никогда такого не будет!»

«А ты ведь раньше говорила, что от людей всего можно ожидать?»

«Здесь всё иначе!»

«Хорошо, хорошо, давай просто ляжем спать.»

«Иди спи в своей комнате. Этот дом не из одной спальни состоит.»

«Моя спальня здесь.»

«…Тогда я уйду.»

Но его руки, обхватившие её талию, были как каменные оковы. Освободиться не получалось. Адалин принялась шлёпать Шейна по руке, но, разумеется, он даже не шелохнулся. Она вырывалась, брыкалась, но только сильнее запуталась в нём, ноги переплелись с его.

«Я сказала: я ухожу!»

«Бесполезно, Адалин. Куда бы ты ни пошла, я всё равно пойду за тобой.»

«…»

«Так что просто останься. Эта комната, самая удобная, верно?»

«В этом доме полно спален. Пусть даже не убраны, мне всё равно. Я могу спать где угодно. Хоть на полу, подложи только одеяло. Я думала, спина заболит, а под слоем соломы было даже ничего. Да и вообще, мне и одеяло не нужно…»

Когда она скрывалась за границей, приходилось месяцами жить в убежищах.

[Укрытие, которое устроил Лусиан, было слишком рискованным. Адалин доверяла его способностям, но всегда оставалась эта крохотная вероятность. Если Лусиана поймают, укрытие раскроется в ту же секунду.]

[В итоге она уехала куда дальше, чем собиралась. Ни Лусиан, ни даже Ллойд, никто не знал, где она окажется в конце.]

[Помню выражение Ллойда, когда он увидел билет не в тот город, о котором мы договаривались…]

[Хотя рана от удара в живот была не смертельной, она оставалась серьёзной. Пересекать границу с таким ранением - безумие.]

[Неужели нельзя было просто подлечиться и остаться в доме Лусиана?]

[Не в том дело, что я ему не доверяю. Я…ну, доверяю, но…]

[Значит, не доверяешь.]

[…Я верю, что он справится. Верю. Но люди - они многослойны. Никогда не знаешь, что у них в голове.]

[То есть вы никому не верите.]

[Тебе я верю, Ллойд.]

[Умеете говорить. Только вот всё это время тайну от меня держали.]

[Я хотела избавить тебя от лишнего груза. Ты и так многое на себя взял. Мне было неловко.]

[Если вам так неловко, не вешайтесь на меня. Вы выше меня, между прочим.]

[Переправиться через границу, будучи раненой, было адом. Почти не ела, не спала. Казалось, умирала.]

[Но свобода от кошмаров того стоила.]

[Ллойд страдал. Сильно.]

[Драгоценности и украшения не получилось быстро обменять на деньги, слишком много внимания. Пришлось купить дом на оставшиеся наличные. Скромный, бедный, почти пустой.]

[Ни мебели, ни нормальных условий. Спали на голом полу, укрывшись одеялами. Тогда она была ранена, а теперь - здорова. О чём говорить.]

Но Шейн не сдвинулся ни на дюйм.

«Зачем тебе вообще пришлось спать без одеяла?»

«...»

«Ладно, не спрашиваю. А то опять начну злиться.»

«А с чего тут злиться?»

«Как можно не злиться, если ты страдала?»

«…»

Она не ожидала такой реакции. Ведь именно он сейчас причинял ей больше всего душевной боли.

«И где в это время был твой супер-помощник?»

«Ллойд спал рядом. Тоже без одеяла…»

«А, рядом.»

«У нас не было выбора. Там была одна комната.»

Шейн усмехнулся. Даже не глядя на него, Адалин почувствовала кривую улыбку. Он, кажется, остался доволен. Обнял её крепче, уложил голову ей на макушку.

«Тогда и у меня нет выбора, Адалин.»

«Что?! Я же знаю, сколько комнат в этом доме!»

«Я не могу уснуть без тебя.»

Его тихий голос заставил её на мгновение онеметь.

[Как же хотелось бы ответить: врал бы, да перестал…]

«Когда ты не рядом, меня охватывает тревога. Мне нужен твой запах, твое тепло. Иначе я не сплю.»

Она понимала это ощущение слишком хорошо.

[Знала, каково это, пытаться уснуть, когда внутри тревожная пустота.]

«Смирись, Адалин. Что бы ты ни сказала, я никогда тебя не отпущу. Никогда. Никуда.»

«Ты никогда от меня не уйдёшь…никогда.»

«Давай просто спать…»

[Страшные слова. Безумно навязчивое признание, и в то же время… трогательное.]

Адалин смотрела на лицо Шейна, уже закрывшего глаза. Выражение у неё было растерянное, мысли спутались. Внутри бушевал ураган. Она чувствовала, как горит её лицо.