— Посмотри на меня.

Сильный палец приподнял её подбородок.

Затем палец скользнул ниже и нежно погладил щёку.

Это было осторожное прикосновение, словно к чему-то хрупкому, странно не соответствующее данной ситуации. Как в старые добрые времена.

Это было похоже на то, как если бы на экране произошел сбой.

Нежное прикосновение в условиях похищения.

Однако, каким бы нежным ни казался стоящий перед ней мужчина, глаза его оставались холодными, и тот факт, что она была похищена и заперта в какой-то неизвестной спальне, ничего не менял.

‘Почему у него такие глаза? На что он смотрит, будучи счастливым женихом? ‘

Даже если она не могла представить, что этот мужчина причинит ей вред.

Это то, что может стать реальностью в любой момент.

— Не отвлекайся.

Кончики пальцев, касавшиеся её щеки, скользнули и прикоснулись к мочке уха Адалин. Чуть сильнее надавил на нежную кожу, Адалин едва сдержала крик и уставилась на него.

— Не прикасайся ко мне.

— Ты даже не посмотрела на меня как следует.

— Как я могу? Ты тот, кто меня похитил.

— Ты всё такая же бойкая, как и всегда.

Не обращая внимание на обвинения, Шейн беззаботно погладил её мочку уха. Адалин прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не реагировать на прикосновения.

Было бы лучше, причини он ей боль.

— Ты никогда не смотрела на меня, когда мы были помолвлены.

— …Шейн, прекрати. Это совсем не смешно. Ты не такой. Ты не из тех, кто говорит, что ты никуда не сможешь сбежать. Если ты расстроен, я выслушаю, так что…

— О, ты думаешь, что всё знаешь?

Шейн, наконец, убрал руку от её мочки уха.

Адалин мельком взглянула на него, когда он поднялся с того места, где сидел перед ней. Он был одет небрежно – в удобную рубашку.

‘Судя по его одежде… По крайней мере, это похоже на виллу, где он останавливается на несколько дней, если не на его собственный дом. Возможно, это место, где он часто бывает.‘

Благодаря крепким, накачанным рукам и широким плечам, его мускулистое тело выглядело довольно мощным, но оружия при нём, похоже, не было.

‘Смогу ли я сбежать? ‘

Адалин взглянула на выход позади Шейна. Дверь была плотно закрыта. Кроме того, она не была уверена в том, что сможет оттолкнуть Шейна и убежать.

Словно почувствовав, как Адалин нервно кусает губы, смех Шейна эхом отозвался у неё в висках. Адалин ощутила ком в горле, когда посмотрела на него.

Он что, издевается над ней сейчас? Этот ‘Шейн Бланшар‘.

Милый «герой», который был бесконечно нежен, который умолял её сказать ему, если он сделал что-то не так, даже если она его отталкивала?

Шейн произнёс.

— Адалин, ты понятия не имеешь, кто я такой.

— Почему я не знаю какой ты?

Она знала его имя, его статус, его лицо и его личность.

Они были помолвлены и близки с самого детства.

Даже если это и не так, Адалин знала Шейна как ‘персонажа‘.

Она знала о нём ещё до его рождения. Адалин знает всё – от его переживаний, прошлого и вплоть до будущего, о которых ей знать не положено.

Но даже если он заявит, что она его не знает, значит никто в мире не сможет сказать, что знает его по-настоящему.

— Ты всегда была такой. Ведёшь себя так, словно знаешь обо мне всё, даже не видя меня, и не спрашивая обо мне.

— …

— Конечно, были времена, когда это делало меня счастливым.

Шейн приблизился так, словно собираясь поцеловать её. Адалин не смогла сдержаться и яростно вскрикнула.

— Не делай этого!

— …

— Ты женат, не делай этого!

— …Ну, никто не будет меня обвинять.

— Не веди себя как мусор, Шейн Бланшар. Тебе это не идёт.

— Ты обвиняешь меня? Называешь меня полным именем, как будто ругаешь ребёнка?

Шейн насмешливо усмехнулся.

— Зачем так говорить, если именно ты поощряла мои измены на протяжении всего периода нашей помолвки?

— Это…

Адалин была озадачена этой откровенной насмешкой. Она не могла понять негодование и обиду, которые сквозили в смехе.

Главный герой, Шейн, завоевал популярность благодаря своей непоколебимой преданности к главной героине, Женевьеве.

Как и положено типичному главному герою, он был бесконечно влюблён в главную героиню, игнорируя любые соблазны со стороны других красавиц.

Поэтому, естественно, для него было бы лучше заверить её в том, что не о чем беспокоиться. Он хотел успокоить её, потому что являлся хорошим человеком.

— Это было обычное поощрение к тому, чтобы ты честно принял свою истинную любовь. И помолвка – это разве то же самое, что брак?

— Ты по-прежнему умеешь подбирать слова.

Шейн усмехнулся и поцеловал лоб Адалин.

В этот раз Адалин не удалось избежать поцелуя, так как Шейн крепко держал её за подбородок, не давая вырваться. Ощутив прикосновение его губ к своему лбу, Адалин захотелось кричать.

— Я рад, что ты совсем не изменилась, Адалин.

Его губы коснулись её век, а затем исчезли. Адалин холодно моргнула.

— Ты кажешься совсем другим человеком.

— Неужели? Удивительно, но я остался прежним. Если сейчас я кажусь тебе другим, значит ты, наконец, разглядела меня по-настоящему. Я рад, Адалин.

— …

Шейн смотрел на неё так, словно она была бесконечно очаровательна. Он не обращал внимания на её пронзительный взгляд, желающий убить.

Его взгляд совершенно не казался нормальным.

‘Кто этот человек? ‘

Шейн напоминал незнакомца, которого она никогда в жизни не видела. Он не был героем романа, не был другом детства или бывшим женихом. Этого мужчину она абсолютно не знала.