[Как и говорил Ллойд - жить здесь было удивительно просто.]

[Ни одна дверь в одноэтажном доме не была заперта, включая спальню. Просторный сад окружал здание, в котором царила тишина. Единственное, что выбивалось из этой свободы, это высокая кованая ограда, надёжно запертая снаружи.]

[Слуги отсутствовали, поэтому кое-какими домашними делами Адалин приходилось заниматься самой. Но это не вызывало у неё дискомфорта: когда-то они с Ллойдом уже жили вдвоём и справлялись без посторонней помощи.]

[С возрастом Ллойд взял на себя почти все хлопоты, но, по правде говоря, Адалин всё равно делала всё быстрее и аккуратнее.]

[Я просто упрямо отказывалась, мол, пусть сам разбирается…]

[На деле же, так ей было даже проще.]

[Она давно отдалилась от аристократической жизни, прожив целых пять лет в тени. Да, когда кто-то услужливо выполняет каждую прихоть - удобно.]

[Но…неприятно. Не по себе.]

[Настоящий холод по спине вызвало не это.]

[А, то, с какой точностью был обустроен дом.]

[Мебель, занавеси, цвета стен, рисунок обоев, всё, до мелочей, соответствовало её вкусам.]

[То ли Эмма, то ли Шейн, кто-то из них досконально её изучил.

И от этого становилось жутко.]

[Ллойд сказал, что сам узнал об этом месте совсем недавно. Значит, не мог ничего подсказать…]

[Но, тогда как? Как они могли настолько точно угадать всё - до последней детали?]

[Даже расстановка мебели и цветовые сочетания почти в точности повторяли тот маленький одноэтажный домик, где она жила с Ллойдом.]

[От этого всё вокруг казалось пугающе знакомым.]

[Знают? Они правда знают всё? Где я была? Как жила?]

[Насколько глубоко они меня прочитали?]

Адалин стиснула виски пальцами, чувствуя, как в голове пульсирует напряжение.

«Нужно что-нибудь ещё?» - Ллойд стоял с блокнотом в руках.

Она смерила его притворно-суровым взглядом:

«С твоей памятью, зачем тебе блокнот? Слишком официальный вид.»

«Решил завести дневник надзирателя.»

Он сказал это серьёзно, без намёка на иронию.

«Меня назначили твоим слугой и надзирателем, сам герцог Бланшар. Надо же как-то соответствовать.»

«Насколько я помню, вы с ним не особо ладите.»

«И не начали. Но я согласился с ним сотрудничать, и поступаю соответственно.»

«…»

«Можешь назвать меня предателем.»

«…»

Адалин медленно подошла к креслу у окна и опустилась в него. Даже подушка - её упругость, глубина, соответствовала её вкусам до мелочей.

[Вспомнились слова Шейна: «Мне хватает одного взгляда.»]

[Он и вправду не просто смотрел, он видел.]

Адалин опёрлась подбородком на подлокотник и пристально посмотрела на Ллойда.

«Ллойд.»

«Да?»

«Есть только одна просьба.»

«Не предавать тебя?»

«Нет.»

«Что тогда? Чтобы я остался рядом, даже если предам тебя?»

«Я пообещала, что никогда тебя не брошу. Но…я ведь не просила, чтобы ты тоже не бросал меня.»

«Что ты такое говоришь? Объясни, как обычно, ты же всегда всё просто объясняешь.»

«Только не злись.»

«А как тут не злиться? Ты всерьёз собираешься держать рядом с собой предателя?»

«Почему ты это так трактуешь?»

«Госпожа…»

«Я просто…не хочу, чтобы ты так переживал за меня.»

«…»

«Вот и всё.»

Больше она и не хотела от него.

[Даже без кошмаров, шепчущих ей: «Ты всего лишь ошибка этого мира…», она и сама уже тысячу раз задавала себе вопрос, заслуживает ли она быть здесь?]

[Не разрушает ли её присутствие всё вокруг?]

[Особенно, когда дело касалось Ллойда.]

[Ведь именно она привела его в свою жизнь. Значит, и ответственность лежала на ней - не позволить, чтобы его существование рядом с ней стало несчастьем.]

[Пускай в повседневности она чаще заботилась о себе, чем о нём, но в сердце она искренне хотела для него счастья.]

[Вот только невыраженные чувства, не имеют никакой силы.]

«Что это вообще значит?» - тихо прошептал он.

[Опять - не те слова. И время не то.]

Адалин услышала, как дрожит его голос, и перед глазами померк свет.

Она тяжело вздохнула и прикрыла ладонью глаза.

[Да лучше бы я себе язык отрезала…]