«Не пей…»

Рука Аделин, та самая, в которой она держала чашку чая Эдвина, вдруг стала обжигающе горячей...или ледяной. Он не мог понять, чувства притупились.

Медленно, словно теряя сознание, она осела на пол, а на её бледном лице промелькнула тень улыбки.

Эдвину показалось, что это сон. Или кошмар.

[Только так можно было объяснить происходящее.]

[Он просто хотел попить с ней чаю. Только вдвоём.]

[Нет…не так.]

[Аделин выпила чай. И рухнула.]

[Это был не сон. Не кошмар. Это была реальность.]

Слишком поздно он потянулся к ней, её тело уже безжизненно упало на пол.

«Адел...Аделин!»

«…Угх...» - с её губ сорвался едва слышный стон.

И всё.

Эдвин с дрожащими руками поднял её на руки.

[Она была пугающе лёгкой. Хрупкое тело не оказывало никакого сопротивления. Один взгляд на её бескровное лицо и бледные губы, и всё становилось ясно.]

[Её отравили.]

[Он знал это. Но не мог сдвинуться с места.]

[Разум, всегда острый и быстрый, теперь оказался бесполезен.]

[Он видел только Аделин. Без сознания. В своих руках.]

[Нужно было звать кого-то. Немедленно.]

«В сторону!»

В комнату ворвался Ллойд и, грубо оттолкнув Эдвина, опустился рядом с Аделин.

Он проверил дыхание и пульс, сжав губы от напряжения. Затем достал из внутреннего кармана флакончик.

«Чёрт...Она должна выпить всё...»

Он пробормотал это сквозь зубы, аккуратно разжав ей губы и вливая жидкость из флакона.

Затем резко повернулся к Эдвину, всё ещё застывшему в шоке.

«Что вы стоите?! Зовите Святую, целителя, кого угодно!»

«..Ох...»

«Это только первая помощь! Если у вас есть время пялиться - бегите, чёрт вас подери!»

Крик Ллойда вернул Эдвина к реальности. Он сорвался с места и вылетел за дверь.

Снаружи стоял растерянный Харрисон.

«Харрисон! Целителя! Срочно!» - почти крича, скомандовал Эдвин.

«Да, сэр!» - отозвался тот и бросился прочь.

«Госпожа…Госпожа, держитесь! Если вы умрёте…если вы умрёте…Я себе этого не прощу…»

Руки Ллойда, поддерживавшие её голову, дрожали. Он стиснул зубы.

[Она дышала.]

[Слабо, едва уловимо, но дышала. Пульс тоже был - слабый, но ощутимый.]

[Но она была слишком бледна.]

Ллойд тяжело дышал. [Как могла жизнь уйти из неё за какие-то секунды?]

[Он знал, насколько хрупка человеческая жизнь.]

[Он научился убивать ещё ребёнком - быстро, хладнокровно. За деньги.]

[До встречи с Аделин он не знал, что значит бояться за чью-то жизнь.]

[А, теперь он боялся до ужаса.]

«Очнись…пожалуйста…»

Собственный голос казался ему чужим, таким отчаянным.

Он изо всех сил пытался вспомнить её голос.

[Её упрямый, живой характер. Она не из тех, кто сдаётся. Не из тех, кто просто умирает. Она борется. Всегда.]

[Она выдержит и это. Она должна.]

[Я приготовила это на случай, если меня отравят.]

[Вы сами сделали это, госпожа?]

[Ага. Никогда не знаешь, что может случиться.]

[Почему именно этот противоядие?]

[Просто предчувствие.]

[…]

[Не спрашивай. Просто держи при себе.]

[Если это для вас, разве не вам надо его носить?]

[Нет. Это должен быть ты.]

[…]

[Ты ведь всегда будешь рядом, правда?]

[И тогда она улыбнулась - доверчиво, почти по-детски.]

[Конечно, он всегда будет рядом. Это и была его жизнь.]

[Но, если она умрёт…его жизнь закончится тоже.]

[Никогда прежде он не чувствовал себя столь отчаянным.]

[Он молился, чтобы она очнулась. Чтобы кто-нибудь пришёл. Чтобы её спасли.]

«Аделин!»

«Ты…идиот…Почему так долго?!»

Ллойд сорвался на крик, голос его дрожал от чувств.

Шейн вбежал в комнату, запыхавшись, и сразу бросился к Аделин. Его глаза задрожали, когда он осторожно подложил руку ей под шею и прижал к себе.

«Ллойд.»

«Я…я дал ей противоядие. Я всё сделал…»

«Противоядие?»

«То, которое она велела использовать…если её отравят…»