— Рафаэль Хьюранделл! — опрокинув стул, Барбадос вскочил. Не удостоив его и взглядом, Святой Рыцарь со шрамом смотрел прямо на Загана.

Неужели он внезапно пришел, чтобы лишить меня головы? Сила Священного Меча доставляла немало хлопот, но было бы самонадеянно думать, что Меч сам по себе способен сразить Владыку Демонов. Если бы он был таким дураком, то не прожил бы столь долго.

Когда Заган нахмурил брови, не в силах определить цель Святого Рыцаря, Барбадос повысил дрожащий голос:

— Т-ты сукин сын, зачем ты здесь?!

Святой Рыцарь со шрамом на лице, наконец перевел взгляд на Барбадоса. И как только он это сделал, на его грубом лице появилась улыбка, похожая на каменистую поверхность. От этого дьявольского выражения лица дочь незадачливого владельца бара, стоявшая позади Барбадоса, издала вопль, упав в обморок.

Несмотря на то, что Рыцарь не смотрел прямо на нее, в его взгляде была такая сила. Видя на эту улыбку, которая так заставляла чувствовать физическое давление, Барбадос приготовился и прокричал.

— У-УУУУУУУУУУУХ, я, черт побери, сделаю это! — магический свет засиял в обеих руках Барбадоса, и Святой Рыцарь со шрамом на лице аналогично поместил руку на рукоять Священного Меча за спиной.

— Прекрати, Барбатос, — произнес Заган, со стуком ставя кружку на стол. И в тот же миг мана, исходящая из рук Барбадоса, исчезла. Впрочем, не то чтобы он действительно прекратил свои действия или что-то в этом роде. Напротив, Заган съел ману.

После этого Заган легонько взмахнул пальцем в воздухе, и опрокинутое Барбатосом кресло вернулось на прежнее место.

— Ну что ж, присядь. Алкоголь потеряет свой вкус.

— Какого черта ты так легко к этому относишься?! Ты что, планируешь просто незаметно погибнуть?

В ответ вопящего, словно его страх сменился гневом, Барбадоса Заган покачал головой, будто все это было слишком хлопотно.

— Вон тот парень... кажется, он не очень-то хочет драться, смекаешь?

— Какого хрена? Он же держит руку прямо на Мече, разве нет?!

— А не потому ли это, что ты затеял драку?

После того, как Барбадос начал использовать магию, Святой Рыцарь со шрамом на лице сжал свой Меч. И Заган не упустил этого факта.

Кроме того, я не наблюдаю в нем ни жажды крови, ни враждебности.

И Нефи, и Фолл на самом деле почти не показывали своих эмоций. Вернее, в случае Фолл, не то чтобы она не выражала эмоций, она попросту мало говорила. Вот почему этот метод определения намерений был ему знако́м. В любом случае, есть много вещей, которые нельзя узнать, просто взглянув на их лица.

Вот почему, когда дело доходило до того, о чем они думали и чего хотели от него, Заган выработал привычку смотреть на тонкости эмоций, наблюдая за ними и воспринимая такие вещи.

Святой Рыцарь со шрамом на лице улыбнулся так, что казалось, будто земля сейчас расколется.

— Владыка Демонов на этот раз… довольно сдержанный, я так погляжу.

— Негоже Владыке Демонов поднимать шум из-за каждой мелочи.

Хотя полное отсутствие враждебности в этой катастрофической ситуации было довольно странным само по себе, Заган не смог скрыть своего недоумения.

В конце концов, он посмотрел на стул, который поднял с помощью магии. Казалось, в такой ситуации Барбадос не собирался возвращаться к выпивке, и даже после того, как Святой Рыцарь отпустил свой Меч, Барбадос не показывал желания присесть.

— Похоже, у нас есть свободное место. Вы не присоединитесь к нам?

— Ууу… Какой занятный парень.

Дьявольски напрягая покрытое шрамами лицо, Святой Рыцарь сел в кресло напротив Загана. А Барбадос слегка отдалился, как бы избегая его.

Скорее, это ты тут должен говорить. Мне не о чем разговаривать с этим каменнолицым, знаешь ли. Заган предложил гостю присесть чисто из вежливости, просто плывя по течению, так сказать, но конкретной цели у него не было.

Или, вернее, поскольку его время с Нефи было полностью утрачено, он хотел, по крайней мере, насладиться выпивкой. Несмотря на это, Барбадос отступал, как бы говоря, что хочет быть освобожденным от участия во всем этом спектакле. С другой стороны...

— Черт, зачем такому магу, как я, проходить через такое дерьмо?

— Г-господин маг, не могли бы вы спасти мою дочь?

— Как будто я знаю как. Исцеляющая магия вне моей компетенции, но я, по крайней мере, сделаю все, что смогу.

— О-о-ох… Мне стоило ожидать этого от слуги Мастера Загана.

— Я не чертов слуга! — проклиная мужчину, который, видимо, был владельцем бара, Барбадос начал осматривать девушку, которая ранее упала в обморок. Поскольку она только потеряла сознание, Заган не думал, что была веская необходимость прибегать к использованию магии.

Я бы тоже сейчас хотел пойти туда, но… Девушкой, которой отдал свое сердце Заган, была Нефи, но когда дело шло о выборе между этим каменнолицым человеком и дочерью владельца, даже не нужно было говорить, с кем бы он предпочел остаться.

Впрочем, ничего нельзя добиться, только постоянно глядя на Барбадоса. Таким образом, Заган наконец повернулся лицом к Святому Рыцарю.

— Итак, чего тебе от меня нужно, драконоубийца?

— Рафаэль — поправил он, наливая немного спиртного в кружку. Его рука была такой огромной, что бутылка казалась миниатюрной.

— Я слышал, мои сотоварищи многим тебе обязаны, поэтому пришел взглянуть на тебя собственными глазами.

Он, вероятно, говорил о Шастиль, и Заган пожал плечами, как будто это не имело большого значения.

— Мое лицо даже в сравнение с твоим не идет, разве нет?

— Фу-ха-ха, а ты имеешь довольно злобную физиономию, как и говорили эти проклятые слухи, не так ли?

Заган стеснялся своих злодейских черт, поэтому чувствовал себя немного подавленным. Тем не менее, словно скрывая это, он оттолкнул кружку.

— Я слышал, что это твое хобби — убивать магов, так что можно ли отложить его на сегодня? Все-таки перед твоими глазами находятся два мага.

С девушкой теперь, казалось, все было в порядке, поэтому Заган задал Рафаэлю этот вопрос, чтобы предотвратить быстрый уход своего нежелательного друга. Барбадос, уже собиравшийся положить руку на дверь, угрюмо оглянулся на него.

Выпив все спиртное в своем стакане одним глотком, Рафаэль от души рассмеялся.

— Да что ты. Все, что я сделал, это потушил пламя, которое разгорелось передо мной, однако все вокруг меня решили поднять большой шум по этому поводу.

Заган с любопытством склонил голову набок.

А он как-то отличается от того, что рассказывал Барбадос. Судя по слухам, Рафаэль был жестоким убийцей, прикончившим почти 500 магов. Из-за этого Заган был готов к тому, что тот ликующе рванется с Мечем в руках, но, на удивление, они даже ведут обычный разговор.

Может быть, он пришел, чтобы оценить способности Загана? Как только эта мысль пришла в голову, и он снова сделал глоток из своей кружки, Рафаэль открыл рот.

— Кажется, у тебя был конфликт с Шастиль, верно? Почему же ты не убил ее?

Чувствуя некоторую неловкость в словах Святого Рыцаря, Заган нахмурился.

— Ты говоришь так, будто у нее не было никаких шансов на победу, не так ли?

Хотя Шастиль, возможно, и не была ему ровней, однако их гордость как владельцев Священных Мечей не должна была позволить им говорить, будто они не могли победить мага. Также Заган в то время еще не являлся Владыкой Демонов.

Рафаэль попросту фыркнул в ответ.

— Тогда позволь мне задать тебе встречный вопрос, была ли она достаточно сильна, чтобы соревноваться с таким ублюдком, как ты?

— Кто знает… Во всяком случае, она была сильнейшей из людей, с которыми я сталкивался до сих пор. В этом, по крайней мере, я уверен.

Конечно, даже Барбадосу удалось схватить ее, однако Заган еще не видел, чтобы Шастиль всерьез владела своим Мечом. Он уже сражался с ними обоими раньше и поэтому сомневался, что Барбадос смог бы победить в противостоянии лоб в лоб.

Получив такой ответ, Рафаэль сузил глаза.

— Понятно. Тогда это означает, что она стала существенной угрозой для церкви, не так ли?

— Эм?.. Я не понимаю, к чему ты клонишь… Что ты имеешь в виду?

Загану показалось, что он говорит, будто Шастиль — враг церкви. Услышав замешательство Загана, каменное лицо Рафаэля снова исказилось в улыбке.

— Она высказала возражения против устранения Владыки Демонов. Это более чем достаточная причина для того, чтобы Церковь приняла решение о ее казни. Они даже дошли до того, что отозвали ее Священный Меч для заклинания… Глупое решение, должен сказать. До тех пор, пока владелец Священного Меча остается в живых, следующий Святой Рыцарь не сможет стать их преемником.

Услышав это, Заган широко раскрыл глаза.

Эта девчушка слишком, чертовски честна! Было бы достаточно, если бы она просто как угодно подражала тому, что делали окружающие; и все же, судя по всему, она протестовала в безрассудно наглой манере. Кроме того, она прикрывала Загана.

Обхватив голову руками, Заган глубоко вздохнул.

— … Мне и раньше казалось, что она не из тех, кто живет долго.

— Да, серьезно. Я даже предупреждал ее, но, видимо, она моим словам не внимала.

Рафаэль говорил так, словно ему было ее жалко. После внезапно промелькнувшей у него в голове мысли Заган широко раскрыл глаза.

Он собирается убить Шастиль? Если шли слухи, что его хобби — убивать магов, то вполне логично было бы предположить, что он с такой же радостью казнил бы Рыцарей, прикрывавших этих самых магов.

Заган наконец понял причину того, почему не чувствовал от Рафаэля никакой жажды крови.

Значит, он пришел сюда, чтобы подтвердить связь между мной и Шастиль? Другими словами, он искал повода, чтобы убить ее.

Строго говоря, связью с ней была Нефи, а не Заган. Впрочем, не было бы ничего странного в том, чтобы принять это заявление как подтверждение его намерений.

Он поймал меня. Заган испустил стон, поняв, что с ним играли как с игрушкой. И как раз в этот самый момент Рафаэль встал.

— Ну что ж, у меня больше нет с тобой никаких дел. Я вынужден откланяться.

— … Подожди, — пробормотал Заган, прекрасно понимая, что его голос стал холодным.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросил Рафаэль, оборачиваясь. Его взгляд ясно дал понять, что он немедленно убьет Загана, если тот скажет хоть одно неверное слово.

— В этом городе Шастиль очень любят. Друзей у нее здесь тоже много. Уверяю тебя, найдется немало тех, кто будет скорбеть о ее смерти.

Нефи и Мануэлла определенно будут брошены в пучину отчаяния. Вот почему Заган во властной манере сообщил эту информацию.

— Этот город — мои владения. Если ты перейдешь все рамки, делая все, что тебе заблагорассудится, я раздавлю и сотру тебя в порошок, запомнил?

Не имело значения, принадлежала ли она к церкви и была ли Святым Рыцарем. Пока Шастиль жила в Кианоидесе, она принадлежала Загану. И если этот человек говорит, что намеренно убьет ее, то Заган раздавит его. Все очень просто. Вот что означает быть под защитой Загана.

Причины, по которым он не сделал этого сразу, заключались в том, что вокруг них было огромное скопление горожан, пригодных в живые щиты, а также он все еще наслаждался выпивкой. Если бы бар был разрушен, он мог бы восстановить его с помощью магии, но он понимал, что восстановить людей будет намного труднее.

Однако это была лишь причина, по которой он не желал драться, и она не являлась причиной, способной остановить его от драки.

Хотя бить его, одновременно избегая щитов, это та еще морока…

Возможно, поняв, к чему клонит Заган, Рафаэль широко раскрыл глаза, словно нашел его действия довольно неожиданными.

— Это не похоже на то, что подобает говорить Владыке Демонов, разве нет?

— Именно потому, что я Владыка Демонов, я могу позволить себе говорить то, что вздумаю.

Услышав такой высокомерный ответ, Рафаэль от души расхохотался.

— Ха-ха-ха, как я и предполагал, ты именно таков, как я и надеялся. Как раз то зло, которое Церковь обязана уничтожить.

То, что он почувствовал в Рафаэле, было не кровожадностью, а восхищением.

То есть он не думает, что маги — это вообще-то люди, да?

В его глазах это было то же самое, что охота. В конце концов, охотясь на зверей, человек не питает ни кровожадности, ни враждебности. Возбуждение приносит только само убийство.

Улыбнувшись так, будто он бросал вызов Загану, Рафаэль вышел из бара.

Освободившись от напряжения, все посетители бара вздохнули с облегчением. Наконец, бросая косой взгляд на Барбадоса, который плюхнулся обратно на свое место, Заган пробормотал про себя.

— … Мне это не нравится.

— Никакому магу не понравится иметь дело со Святым Рыцарем, разве нет? Не лучше ли будет прямо сейчас пойти и убить его к чертовой матери?

Заган испустил легкий вздох, наблюдая, как жалуется Барбадос.

— … Наверное, это так. Иди тогда, Барбадос.

Услышав эти слова, Барбатос в шоке открыл рот.

— Эй, ты только что сказал мне идти и подохнуть, не?

— Не совсем. Это, конечно, правда, что я хотел бы, чтобы ты умер, но не пойми меня неправильно.

— Значит, ты действительно хочешь моей смерти?

Находя своего разразившегося слезами нежеланного друга надоедливым, Заган покачал головой.

— Я же просил тебя не понимать меня неправильно, не так ли? Я хочу, чтобы ты проверил состояние Шастиль.

Вторым именем Барбадоса было «Чистилище».

Чистилищем именовалось измерение, находящиеся между Адом и Раем, с точки зрения магии оно тоже был чем-то похожим. Это было что-то вроде долины между измерениями, имеющей власть над причудливым пространством, созданным магией.

А второе его имя произошло от того, что он мог свободно приходить и уходить из этого пространства.

Будь то способность, которую он использовал, когда похитил Нефи и Шастиль, или сила, позволившая ему с легкостью захватить круг телепортации Загана, он был магом, преуспевшим в телепортации и призыве. Для него было бы пустяком прятаться и защищать Шастиль.

Наверное, поэтому ему и удалось провернуть что-то вроде вызова демона, а?

Хоть разница между ними была не сильно велика, однако Загану в своем нынешнем состоянии будет трудно подражать Барбадосу. Возможно, он мог бы справиться, если позаимствует силу знака Владыки Демонов, но этого было недостаточно.

И поэтому, Заган высказал свою просьбу, но Барбатос сделал такое лицо, словно не хотел в ней участвовать.

— Что? С какой стати?

— Я чаевых тебе немного добавлю. Не суть, иди уже давай.

Барбадос сделал такое лицо, как будто находил такой поворот событий довольно неожиданным.

— Ты серьезно собираешься спасти проклятого Святого Рыцаря?

— Враг моего врага — мой друг… Подобное часто говорят. Кроме того, тебе не кажется забавным, что обладатель Священного Меча оказался у меня в долгу?

— Дружище, я уверен, что ты определенно об этом потом пожалеешь, слышишь? — хоть он и проклинал Загана, но от предложения Барбадос не отказался.

В тот же миг Барбадос погрузился в собственную тень. Скорее всего, он переместился в Чистилище, по которому и получил свое второе имя. А оттуда он сможет изучить положение Шастиль.

Заган, однако, был застигнут врасплох.

— … Этот засранец просто взял и ушел, даже не заплатив по счету.

Несмотря на то, что Заган был тем, кто приказал Барбадосу уйти, однако почему-то у него сложилось впечатление, что его просто обманули.