— В бою, похоже, победителя определяет то, насколько хорошо ты подготовился заранее…

Заган мрачно пробормотал это себе под нос, сидя в тронном зале. Его тело покрывали бесчисленные раны, чёрные волосы были растрёпаны и перепачканы, мантия — крепость любого мага — разорвана и покрыта грязью. На лице читалась явная усталость. И только в остром блеске серебряных глаз всё ещё сохранялось величие Архидемона.

Несколько часов назад он сражался с существом по имени Азазель. Захватив тело его свояченицы Нефтерос, Азазель нанёс Загану унизительное поражение. Ричард, Ангельский Рыцарь, влюблённый в Нефтерос, остался жив, но впал в кому. Стелла, его самопровозглашённая старшая сестра, ученица Архидемона Андреалфуса и носительница Священного Меча, получила тяжёлые ранения. Мальчик, сопровождавший её, Верховный Архангел Гиниас Галахад II, тоже находился на грани смерти.

И если этого было мало: временный союз с сильнейшим в мире вампиром Альшерой распался, когда она объявила, что сама убьёт Нефтерос, одержимую Азазелем. Хоть Дексия, фамильяр Шер-Хана, и Лизетта, его «младшая сестра» с улиц, остались целы. И всё же это был первый раз, когда Заган оказался настолько бессилен. И хуже всего — ситуация продолжала ухудшаться.

— Рафаэль, от Гремори всё ещё нет вестей?

Рядом стоял один из немногих людей, которым Заган доверял безоговорочно — его дворецкий, Рафаэль. Даже с искусственной рукой этот Архангел не утратил ни капли своей ужасающей силы.

Рафаэль мрачно кивнул. Впрочем, «мрачным» это могли бы назвать только могущественные люди вроде Загана — обычный человек, увидев выражение лица дворецкого, скорее всего, умер бы от сердечного приступа.

— Полагаю, она была либо убита, либо захвачена Шер-Ханом. А потому…

Он тяжело вздохнул, что было редкостью для человека, который всегда сохранял хладнокровие во всём, что не касалось его дочери.

— …Кимарис отправился на её поиски… — Рафаэль на мгновение замялся, но затем продолжил. — Мне трудно поверить, что маг уровня Гремори мог попасть в плен. Вероятнее всего, она уже мертва.

Гремори была для Загана левой рукой. Она была бывшим кандидатом в Архидемоны, и на всём континенте мало кто мог сравниться с ней по силе, кроме самих Архидемонов. Если она хотела сбежать, её не смог бы удержать даже один из них. Поэтому потеря связи могла означать только её смерть.

“Если её устранили сразу после того, как она передала нам информацию, значит, это должен был сделать Андреалфус…”

Как правило, даже Архидемон не мог поймать Гремори, если та действительно хотела убежать. Единственным, кто мог бы это сделать, был Архидемон Андреалфус, который умел останавливать время. Если бы он застал её врасплох, у неё не было бы ни единого шанса. Именно это и заставило Загана тяжело вздохнуть.

“Когда он был союзником, от него не было никакого толку. А теперь, будучи врагом, он стал настоящей занозой в заднице.”

Скорее всего, Бифронс или Шер-Хан магией управляют Андреалфусом, как марионеткой. А если Архидемон стал марионеткой, значит, он уже мёртв. Свежий труп легче контролировать. Живой ещё способен сопротивляться.

Последнее сообщение Гремори было о том, что она обнаружила маршрут снабжения Шер-Хана и собирается его нарушить. Логичнее всего было предположить, что это была ловушка. Узнав о её исчезновении, Кимарис — правая рука Загана — сразу же исчез. И потому Заган покачал головой.

— Нет, Гремори ещё не обязательно мертва.

— В каком смысле?.. — спросил Рафаэль.

— Если она погибла, значит, это было моей вине. И тогда Кимарис сперва перерезал бы мне горло, а уже потом отправился убивать Шер-Хана.

Кимарис был крайне верен, но позволить Гремори умереть означало бы полностью предать его доверие. В таком случае это Заган был бы тем, кто предал Кимариса, а не наоборот.

— Но он исчез, даже не показавшись мне, — продолжил Заган. — Значит, у него есть причина отбросить мысли о мести и сбежать в спешке.

Причина могла быть только одна.

— Гремори жива и находится в плену? — уточнил Рафаэль.

— Да. А значит, Кимариса выманили. У него просто не было другого выбора.

Скорее всего, Шер-Хан каким-то образом сообщил Кимарису, что Гремори жива. Заган был полностью переигран. В худшем случае теперь ему придётся считать Кимариса врагом. С каждой секундой положение становилось всё хуже, но Заган не собирался бросать своих подданных. Его следующие действия были очевидны: если Гремори жива, он её спасёт. И, очевидно, вернёт Кимариса. Именно поэтому усталость уже невозможно было скрыть.

— Как бы то ни было, теперь мне предстоит столкнуться с десятитысячной армией Шер-Хана без своей правой и левой руки.

Армия Шер-Хана уже была полностью собрана. Численность в десять тысяч — это уже полноценная дивизия. Считалось, что если собрать всех Ангельских Рыцарей на континенте, то получатся четыре такие дивизии. Иными словами, у Шер-Хана была сила, равная четверти всей силы церкви.

Силы Загана потерпели сокрушительное поражение из-за буйства «Нефтерос», и теперь вторжение Шер-Хана в Кианоидес было лишь вопросом времени. До Загана доходили сообщения о подозрительных людях вокруг города — вероятно, это были разведчики. Возможно, даже сам инцидент с Азазелем был частью плана Шер-Хана. Формально за ним стоял Бифронс, но любой Архидемон был способен на подобные манипуляции. В такой ситуации по-настоящему пугала способность просчитать всё настолько далеко.

Заган должен был спасти Нефтерос. Защитить своих подчинённых. И при этом столкнуться с десятитысячной армией, которая наверняка состояла из героев прошлого, что делало её одной из самых высококлассных сил в истории. Даже великий Архидемон не мог остаться невозмутимым в такой ситуации. И потому он вернулся к своей изначальной мысли:

— Если исход битвы решает подготовка… то эту битву мне не выиграть.

Впервые Заган — тот, кто всегда пробивал себе путь силой — заговорил о поражении.