— У нас два вопроса для обсуждения. Первый – это то, что Священный Меч Метатрон, принадлежавший лорду Хьюрандэллу, оказался в руках Архидемона Загана.

Гиниас начал собрание твёрдым тоном. Несмотря на юный возраст, он в полной мере исполнял свои обязанности главы Архангелов.

— Это серьёзный инцидент. Подобного никогда не происходило за всю историю церкви.

Однако Михаэль тут же выразил сомнение:

— Эй, погодите-ка. А откуда вообще эта информация? Рафаэль пропал уже полгода назад. Почему мы только сейчас об этом узнаём?

Шастиль тоже кивнула:

— Я согласна с лордом Михаэлем. Последний бой лорда Рафаэля и база Архидемона Загана находятся в Кианоидесе, а он под моей юрисдикцией. Почему об этом не сообщили сначала мне?

Калтиайнен фыркнул:

— Хмпф. Ходит куча слухов, будто ты в сговоре с этими проклятыми колдунами. Признайся честно, ты ведь всё это время скрывала эту информацию?

Он попал в точку настолько, что Шастиль стало стыдно отвечать.

— Это не сговор, а объединение. Она же не служит колдунам, верно?

— И-Именно!

Шастиль схватилась за спасательный круг, брошенный ей Михаэлем, но остальные в комнате прореагировали холодно.

“Ну, это вполне ожидаемо…” Среди Архангелов и прочих высокопоставленных членов церкви у неё не было союзников. Михаэль мог считаться нейтральным, и хоть он и немного помогал, но союзником не был.

— В жопу засуньте своё объединение. Священные Мечи существуют, чтобы убивать колдунов. Та чушь, что ты несёшь, – всё равно что предлагать жить в мире, приставив друг другу клинки к горлу.

Он был неприятным человеком, но смысл в его словах был. Михаэль весело хлопнул Калтиайнена по спине:

— Ха-ха, ну тут не поспоришь. Мне даже нравится, что ты не пытаешься прикрыться словом «справедливость», знаешь ли.

— А мне-то что с того, что я тебе нравлюсь? — с видимым отвращением бросил Калтиайнен, но Михаэль и глазом не моргнул. Гиниас тем временем откашлялся, привлекая внимание.

— Источник информации останется засекреченным.

— Значит, от кардиналов, да? Терпеть не могу этих типов. Утаивают всё подряд, а говорят только то, что им удобно.

— Лорд Дикмайер! Вы переходите границы!

— Ну уж нет. Дайте мне выпустить пар. Я месяц провёл на дне чёртового моря, выполняя их поручения! Думаете, вы можете помешать мне обижаться на них за это?

Михаэль был почти в слезах, а Гиниас, поражённый его поведением, сжался.

— …Я передам ваши жалобы кардиналам. Уверен, они понимают, что всему конец, если вы решите восстать против них, лорд Дикмайер.

Вальякка тоже вмешался:

— Лорд Галахад, вы упомянули, что вопросов два. Второй тоже касается чего-то столь же серьёзного, как потеря Священного Меча?

— Об этом расскажу я, — ответила Оберон. Она встала и заговорила тихим голосом. — В сокровищнице Разиэля хранится реликвия под названием Посох Азазеля.

Это имя тут же привлекло внимание Шастиль.

“Азазель… Это то самое имя, которое исследует Заган.”

Она окинула взглядом зал, чтобы проследить за реакцией остальных.

“Один, два… пятеро. Немало.”

Похоже, половина присутствующих впервые слышала это имя. Было видно, как некоторые озадаченно размышляют над его значением. Однако так делали не все.

Первым был Михаэль. Как Архидемон и Архангел одновременно, он, вероятно, обладал наибольшим объёмом информации о серафимах, Маркозиасе и многом другом. Его выражение лица не изменилось, он как обычно слегка улыбался.

Другими были Гиниас и Вальякка. Возможно, Гиниас уже слышал об этом от самой Оберон, но было также возможно, что он что-то знал, учитывая его пост главы Архангелов. Что до Вальякки, то он был ветераном, старше которого был только Рафаэль. С учётом его стажа, неудивительно, если он что-то знал.

А вот Калтиайнен и старший из братьев Ютилайненов отреагировали очень резко.

— Азазель? — Калтиайнен почти выплюнул это имя. — Разве это не имя той тайной организации, которой пользуются кардиналы?

— Значит, вы в курсе, лорд Калтиайнен. Но я слышал, что Азазель был уничтожен.

Шастиль расширила глаза от удивления. Она слышала об этом впервые.

— Лорд Ютилайнен, вы не могли бы рассказать об этом поподробнее?

— Почему бы и нет. Всё случилось чуть больше года назад. Тогдашний сильнейший агент Азазеля провалил миссию и был признан безнадёжным. Задание, как я понял, касалось Архидемона. И пока этот агент отсутствовал, тот Архидемон нанёс ответный удар и стёр Азазель с лица земли. Не знаю, остались ли у них выжившие.

Шастиль сжала губы.

“Под «сильнейшим агентом» он, вероятно, имеет в виду Куроку…”

Она могла сражаться наравне с Архангелом, не имея ни Священного Меча, ни Освящённой Брони. Если бы таких, как она, было больше, Архангелы и вовсе были бы не нужны. Если история Ютилайнена верна, то именно Архидемон лишил Куроку зрения.

“Единственный, кто приходит на ум – Бифронс…”

Когда Шастиль впервые встретила Куроку, та действовала под влиянием махинаций Бифронса. Хотя, учитывая вину самой Шастиль в произошедшем с Рафаэлем, обвинять Куроку было бы лицемерно. В любом случае, именно этим и объяснялась резкая реакция Калтиайнена и Ютилайнена.

— Посох Азазеля – это оружие, которым однажды воспользовалась Королева Фей Титания в бою против Архидемона Ориаса, — добавила Оберон.

— Что?! — Шастиль поперхнулась от неожиданности.

— Что-то не так?

— Н-нет. Продолжайте, пожалуйста.

“Ориас? Неужели речь о матери Нефи?..”

Лишь немногие – включая Загана – знали, что нынешний Ориас на самом деле и есть Королева Фей Титания.

Титания отказалась от собственного имени и заняла место Ориаса. Это значило, что оружие, которым она тогда обладала, было способно победить Архидемона. Говорили, что Оберон однажды победила Архидемона, но если на самом деле это была Титания, то это обретало какой-то смысл.

Где-то в памяти Шастиль всплыл разговор с Заганом, когда он начал искать информацию об Азазеле. Тогда он считал, что это имя связано с тринадцатым Священным Мечом. В каком-то смысле он, возможно, был прав.

— Судя по всему, на Посох Азазеля нацелился Архидемон, — продолжила Оберон. — Мы должны вернуть его до того, как он будет похищен. Прошу разрешения на доступ к сокровищнице.

По залу пробежал ропот.

“Архидемон... Надеюсь, это не Заган…”

В любом случае, Шастиль уже знала, как ей следует себя вести.

— Леди Оберон. Если это правда, то ситуация и впрямь чрезвычайная. Разрешите мне помочь в меру моих возможностей.

— Благодарю вас, леди Шастиль.

Оберон кивнула, не изменившись в лице, но Шастиль ощутила от этого лёгкий укол тревоги.

“Хм? Что-то только что в этом было…”

Она попыталась сосредоточиться и понять, что именно её смутило, но прежде чем она нашла ответ, вмешался Вальякка:

— Это и правда серьёзно, леди Оберон. Я ни в чём вас не обвиняю, но какие у вас есть причины так думать?

Легендарный рыцарь появляется из ниоткуда и внезапно заявляет о подобной угрозе – было бы странно, если бы никто не усомнился.

— Ха! — рассмеялся Калтиайнен. — Даже спрашивать не надо. Это Архидемон Заган. Уверен, этот ублюдок вообразил себя всемогущим, раз завладел Метатроном.

Это уже был пример ничем не подкреплённого обвинения. Шастиль уже открыла рот, чтобы возразить, но Оберон опередила её и лишь покачала головой:

— Нет. Наши враги – Архидемоны Шер-Хан и Бифронс.

Архангелы всколыхнулись.

— Два… Архидемона?

— Я не знаю всех деталей, но они, похоже, действуют сообща.

— Мы с леди Оберон как раз проводили расследование в сокровищнице, и столкнулись с людьми Шер-Хана. Но им удалось сбежать от нас, — сказал Гиниас, стискивая зубы. Затем он сделал паузу, покачал головой и добавил. — Нет, будет точнее сказать, что нас выбросило оттуда.

— Нас магией телепортировало в пустоши Катахнии, и мы провели там три дня, — со вздохом добавила Оберон.

— Три дня? И вы были в сокровищнице? Это значит… — пробормотал Калтиайнен, медленно поднимаясь со своего места.

— Да. Я полагаю, что они уже проникли в сокровищницу.

Тысячу лет сокровищницу удавалось держать от колдунов на расстоянии, но теперь её состояние было куда более хрупким.