— Как твои раны, Курока?

Прошло несколько часов с тех пор, как Декарабия исчез. Солнце уже садилось. Курока сидела на берегу, обхватив колени и внимая закату. Услышав голос Загана, она не подняла голову, чтобы взглянуть на него, а просто махнула двумя хвостами.

— … Я в порядке. Исцеление мисс Нефи такое же мощное, как у мисс Нефтерос. Уже совсем не больно. К тому же... — Курока коснулась своей шеи, которую чуть не раздавил Декарабия — Тогда я даже не чувствовала, что останется шрам... Мистер, вы же что-то сделали вашей магией, да?

В тот момент Заган был серьёзно ранен, но это не значило, что он просто стоял на коленях, ничего не предпринимая. Он успел вставить Небесную Чешую между рукой Декарабии и шеей Куроки в самый последний момент.

“Тот парень оказался на самом деле довольно слабым. Он не смог бы сломать Небесную Чешую.”

Скорее всего, уровень его маны как у колдуна был не таким уж высоким. Конечно, если он всё же сумел победить Архидемона, то наверняка обладал способами компенсировать этот недостаток.

Заган пристально посмотрел на лицо Куроки.

— С ранами у тебя действительно всё в порядке, но вот сама ты выглядишь совсем неважно.

Хвосты Куроки поникли вместе с её плечами.

— Мистер, сейчас ваша доброта только делает больнее... Оставьте меня, пожалуйста.

— Ну, я тебя понимаю.

Вместо этого Заган сел рядом с Курокой. И, молча глядя на закат, он не произнес больше ни слова. Курока лишь нервно шевелила своими треугольными ушками.

— … Наверное, такой уж вы человек. Вы действительно тот, кто защищает слабых детей, да?

Декарабия заявил, что сначала нацелится на Куроку и Шастиль, а потом доберётся до Загана. У Шастиль были Ангельские Рыцари и Барбатос, но Курока осталась только с небоевыми спутниками вроде Лилит и Селфи. Поэтому Курока решила действовать в одиночку. Разумеется, он делала это, чтобы защитить их, но было бы неприятно, если бы её неправильно поняли.

Заган тяжело вздохнул и мягко ткнул Куроку в лоб.

— Глупая. Кто будет защищать тех, кто отступает только потому, что они слабы? Ты сражалась ради меня. Ты была побеждена ради меня. И сейчас ты сидишь здесь ради меня. Я не настолько слабоумный король, чтобы проигнорировать это.

Декарабия сказал, что начнёт с Куроки и Шастиль. Поэтому Курока была здесь одна, выглядела подавленной, специально чтобы выманить колдуна. Курока наконец подняла лицо и посмотрела на Загана. Затем она слабо усмехнулась.

— Вы действительно видите меня насквозь, да, Мистер?

— Это из-за твоей бессмысленной привычки в одиночку взваливать на свои плечи весь груз, точь-в-точь как у Рафаэля.

Услышав имя Рафаэля, Курока обеспокоенно опустила голову.

— Отец... он в порядке?

— Да. Посвящает всего себя труду в замке. Если переживаешь за него, то приходи. Замок ведь рядом с городом.

— … Я подумаю... Эй, Мистер, вы уже закончили свои приготовления? Похоже, вы успели обойти весь остров.

Курока явно пыталась сменить тему. Причина, по которой Заган подошёл к ней только сейчас, была в том, что он занимался кое-чем другим.

— Это трудно назвать полноценной подготовкой. Теперь этот остров – моя территория, но до этих пор он не функционировал как таковой. Всё, что я сделал, – установил простейший барьер.

Курока покачала головой.

— Я не очень разбираюсь в магии, но разве это не сложно – создать с нуля барьер? Даже для такого колдуна, как вы, Мистер?

— Нет. Фундаментально суть магии можно заключить в следующем: “нарисуй магический круг”. Рисунок круга можно усилить и увеличить его эффективность, заменяя части круга на другие заклинания и инструменты.

— Значит, вы нарисовали огромный магический круг, охватывающий весь остров?

— Именно. Хотя, есть способы и упростить процесс. Если всё сделать правильно, даже твои собственные шаги могут стать частью основы магического круга.

Такой барьер продержится пару лет. Достаточно для того, что он сделал наспех.

— Этот парень всё ещё где-то здесь, на острове. С помощью барьера я смогу его выследить.

“Что меня действительно интересует, так это то, каким образом он передвигается.”

По мнению Загана, передвигаться по острову обычным способом он точно не мог. Однако Декарабия явно не был настолько искусным колдуном, чтобы использовать телепортацию, как Барбатос. У Загана была одна теория, но пока что без доказательств. Если удастся обнаружить его убежище, можно будет понять, каким образом он перемещается.

Глаза Куроки удивлённо расширились.

— Так вы нашли этого колдуна?

— Да. Но сначала... — Заган протянул ей небольшую копчёную рыбку, которую прихватил, — Давай перекусим.

Он вложил рыбку в руку Куроки и принялся жевать свою. Девушка изумлённо уставилась на него.

— Перекусим? Вы не собираетесь нападать прямо сейчас?

— Послушай, Курока. Это ошибка, которую часто совершают новички. Важная часть мести или контратаки – это разозлить противника.

— Р-Разозлить?

— Да. Гнев сужает взгляд, затмевает разум и заставляет видеть только себя. Унижение, которое ты можешь причинить таким образом, останется с ним на всю жизнь. А когда человек остаётся один на один со своим гневом и унижением, его ждёт лишь отчаяние. И когда ты смотришь, как он рыдает в своей жалости, тогда и достигается истинное возмездие.

— … Я рада, что не вхожу в число тех, кому вы хотите отомстить, Мистер.

По какой-то причине Курока побледнела, но Заган невозмутимо продолжил:

— Вернёмся к теме. Маг может продержаться два-три дня без пищи, но если он увидит, как другие с аппетитом едят что-то вкусное... он точно выйдет из себя. Учитывая его характер, он наверняка наблюдает за нами прямо сейчас.

Это было мелкое, но действенное издевательство, ведь голод – одна из главных потребностей любого живого существа.

“Для кого-то вроде меня или Нефи, кто уже перестал чувствовать что-либо, это не важно. Но Декарабия движим своими желаниями.”

Поэтому удар по его голоду должен быть весьма эффективен. Таким образом, Заган намеренно дразнил Декарабию всё это время. Барьер, в общем-то, был не так уж необходим для этого. Поэтому он с довольным видом откусывал кусочек копчёной рыбы.

— Это же называется нибоси, да? Первый раз пробую копчёную рыбу, но она, кажется, отлично подойдёт к выпивке. Похоже, Лилит приготовила для нас немного люкаонского ликёра. Хочешь попробовать?

— Если я хоть немного выпью, то совсем теряю ориентацию в пространстве, так что ликёр – это как-то слишком… Вам нравится нибоси?

— Ага. Даже такие простые вещи, как копчёная еда, – это что-то совершенно новое для меня.

От его ответа Курока усмехнулась.

— Даже вы можете шутить, да, Мистер? Разве копчёная еда не продаётся по всему континенту? Ветчина, бекон, сыр и так далее?

— … М-м. Ты права.

До встречи с Нефи Заган никогда даже не думал есть что-то настолько дорогое и не имел ни малейшего представления о том, как производятся копчёные изделия. В прежние времена весь рацион Загана состоял из сушёного мяса с солью. Такое обычно делается из стареющего скота. В случае Загана он сам охотился на животных в лесу. Откровенно говоря, половина мяса была с гнилью. Позже Заган узнал, что такое мясо фермеры оставляли как крайнюю меру, когда им уже угрожала голодная смерть и другого выбора не оставалось.

Ещё большей трагедией было то, что он накормил тем же самым и Нефи, когда впервые её встретил. С тех пор Нефи стала одержима чувством долга, что она должна что-то сделать с его питанием. Её блюда были великолепны, но это немного ранило его сердце.

Немного поболтав, Куроке, казалось, полегчало, и она начала говорить о чём-то тяжёлом для неё.

— Мисс Нефи… недавно вылечила мои раны.

— М-м. Я об этом слышал.

— Она сказала мне… что возможно, она сможет вылечить мои глаза.

Это было очевидно.

“Полностью восстановить её зрение магией – невозможно. Но мистицизм – совсем другое дело.”

Зрение Куроки было повреждено слишком давно. Чтобы сделать с этим что-либо с помощью магии, потребовалось бы украсть чьи-либо глаза, или создать искусственные импланты, и пересадить их. Кроме того, такие глаза потребовали бы постоянной подпитки маной, чтобы сохранять работоспособность. Такое трудно назвать полноценным исцелением.

Была вероятность, что мистицизм Нефи сможет полностью обойти подобные ограничения. Самой Нефи её сила не нравилась, но она воспользуется ей ради кого-то другого. Так или иначе, это должна была быть радостная новость для Куроки, но её выражение совсем этого не отражало.

— Почему-то… Я не смогла ей ответить…

Похоже, Курока чувствовал себя так подавленно не из-за поражения, а из-за этого факта. Или, скорее, она волновалась.

— Хмм. Ты боишься увидеть свет?

— … Да, — кивнула Курока на его беспощадный вопрос, — Мой народ был уничтожен колдунами. Я присоединилась к Азазелю, считая, что это естественное возмездие. Я убивала колдунов, и мне казалось это правильным.

Она замолчала на мгновение, но затем продолжила:

— Я убила... много...

— Не переживай об этом. Колдуны – это те, кого все хотят убить. Они знают, на что идут, становясь колдунами. Те, кто сознательно пошёл на это и в итоге умер, – глупцы.

— Вот оно как…? А если среди них были такие, как вы? Те, кто мог бы протянуть мне руку помощи…

“Если я снова смогу видеть, мне кажется, я увижу свои грехи ещё яснее…”

Заган догадывался, что Курока имела в виду. Вот почему она боялась.

— Ты дура. Если бы колдун протянул тебе руку, это определённо была бы ловушка. Убить его – правильное решение.

Курока потёрла виски, словно на неё вдруг навалилась головная боль.

— … Эмм, наверное, я неправильно выразилась... Я не говорю о том, чтобы понять их и поладить. Но, может, был другой способ... что-то, кроме убийства...

— Это тоже не всегда похвально.

Однако Заган понимал, о чём она говорит.

“Это похоже на то, чего пытаются достичь Нефи и Шастиль…”

Заган задумался, сложив руки на груди, и наконец произнёс:

— Курока, ты последняя кат-ши Люкаона, верно?

— … Да.

— Тогда думай об этом так: ты должна выжить. Пока ты жива, ты остаёшься доказательством существования своего народа. Ты убивала колдунов, чтобы выжить. Ты получала поддержку Церкви за это. Это было необходимо. Попробуй воспринимать это так.

Курока была ошеломлена его безапелляционной логикой, но затем натянуто улыбнулась, словно смирившись.

— Эй, Мистер, я выгляжу так, будто хочу умереть?

— Не знаю, хочешь ли ты умереть, но ты точно выглядишь так, будто не знаешь, зачем живёшь.

Курока опустила плечи, задумавшись.

— Лилит тоже меня за это отчитала... Когда я сказала, что должна посвятить остаток своей жизни искуплению за тех, кого убила…

Даже Заган изумился таким словам.

— Конечно, она разозлилась. С её точки зрения, она наконец-то воссоединилась с подругой детства, о встрече с которой уже и не мечтала, а та фактически заявила, что у неё нет причин жить.

— Н-но у меня есть причина жить...

— Это нельзя назвать жизнью. Жить – значит наслаждаться, исполнять свои желания и искать радость. Просто избегать смерти – это не жизнь.

Курока растерянно опустила взгляд.

— Можно ли… Так это оправдать…?

— А в чём проблема?

— Я думала, что жизнь должна быть чем-то более чистым и благородным…

Заган усмехнулся, словно похвалив её.

— Смотри-ка, так ты всё понимаешь. Жизнь – это низкое, жалкое и порой отвратительное явление. Именно поэтому те, кто всеми силами пытаются жить, – прекрасны и благородны.

— Даже если это отвратительно... это благородно?

— Да. Тебе не хватает желания. Начни с того, чтобы найти что-то, ради чего ты готова бороться и страдать.

Как именно она поймет его слова? Курока всё ещё внимательно рассматривала землю, но всё же застенчиво заговорила.

— Я всё ещё боюсь... увидеть свет. Но есть кое-что, что я хочу попробовать, — затем она направила свой пустой взгляд прямо в лицо Загану, — Я хочу узнать... какое у вас лицо, Мистер.

Заган прекрасно понял, к чему ведёт слепая девушка.

— Хорошо. Делай, что хочешь.

С его разрешения Курока робко протянула кончики пальцев к его лицу. Её руки дрожали от страха, словно она боялась, что одно лишь прикосновение может запятнать его. Но, несмотря на это, один за другим её пальцы: указательный, средний, безымянный, большой и мизинец – осторожно коснулись его лица, будто подтверждая, что он действительно здесь. К тому времени солнце уже окончательно село, и её пальцы, обдуваемые ночным ветром, стали холодными.

“Что это? Даже я начинаю нервничать.”

Курока медленно провела пальцами по его лицу и, наконец, облегчённо вздохнула. Её движения были неторопливыми, словно она не хотела отрывать руки от его кожи. Закончив, она улыбнулась с лёгкой печалью и убрала руки.

— Большое спасибо. Так вот какое у вас лицо, Мистер.

— Такое, какое ты и представляла?

— Нет, оно немного страшнее, чем я думала.

— Значит, ты попала в точку. Довольна?

Курока покачала головой.

— Теперь я хочу узнать, какое лицо у отца... затем у Лилит и Селфи... Уверена, они изменились.

Заган взъерошил её волосы.

— Хороший ответ. Ты всё поняла.

— Хи-хи-хи. Надо было подтвердить, какое у вас было лицо, когда вы были маленьким, Мистер.

— … Забудь об этом уже, — пробормотал Заган с гримасой.

“Ну, как бы то ни было…”

Её улыбка, пусть и немного странная, выглядела совершенно естественной, и Заган почувствовал, что ради такого результата стоило постараться.