— Судя по всему, для неё это будет хорошая перемена обстановки.

Так как они собирались на выезд, к этому нужно было подготовиться. Конечно, Загана устраивала и его обычная мантия, но для девочек, таких как Нефи и Фолл, этого было недостаточно. Поэтому Заган вышел из комнаты, чтобы дать им время собраться, и обнаружил девушку, ожидавшую его снаружи. Её красные волосы были собраны в хвост сбоку головы, а в её алых глазах царила мягкость. На ней не было её привычной Освящённой Брони, вместо неё она носила тёмно-синее церемониальное платье, а на поясе покоился Священный Меч. Это была Шастиль - клятвенная союзница Загана и Архангел Церкви.

— Чего, ты всё ещё тут?

Он выразился довольно грубо, но Шастиль лишь вздохнула и, не теряя хладнокровия, произнесла:

— Вот уж да... Ты такой же, как и всегда.

Её спокойная реакция сразу дала Архидемону понять, что она была в своём рабочем режиме. Когда дело касалось личной жизни, Шастиль была плаксой, каких поискать, но в остальном она была очень талантливой. У Загана и Шастиль были разные причины, по которым они тут находились, но они оставались союзниками. Судя по всему, она пришла обсудить с ним нечто важное.

— Эта ваша конференция или как там её всё ещё продолжается?

Несмотря на то, что они были здесь как гости, и у Архидемона, и у Архангела было полным полно дел. Прошло уже с полмесяца с их последней встречи лицом к лицу.

— Нет, представители всех рас не могут оставаться здесь так долго. Сама конференция уже закончилась, но осталось множество обязанностей для церкви: от сортировки жалоб и отчётов до частных консультаций с различными расами. Поэтому я пока не могу вернуться.

— Разве нельзя поручить всё это чиновникам?

— Ну, мне помогают Курока и Ричард... и Нефтерос тоже.

Иными словами, она не тянула всё на себе. Однако, если это так, вернуться в Кианоидес казалось ещё более логичным…

"Значит, всё же есть дела, которые нельзя оставить чиновникам…" И первым, что пришло на ум, было...

— Ты занимаешься расследованием инцидента с Фолл?

Как только Заган это произнёс, глаза Шастиль расширились.

— … Как я и думала, от тебя ничего не скроешь, да? — ответила она, начав нервно поигрывать прядью своих волос, и продолжила: — В этом деле слишком много необъяснимых моментов. Согласно вашим словам, эта особа по имени Альшера - главный подозреваемый, но она исчезла с концами, и мы не можем её найти. А если она и виновна, какова была её цель? Потерпела ли она неудачу? Или добилась своего?

Эта неприятная вампирша Альшера. Судя по всему, она была глубоко замешана в причинах буйства Фолл, но при этом также были знаки, что она оказала помощь группе Загана в разрешении проблемы. Так кто она такая? Самому Загану хотелось как можно быстрее догнать её и прикончить, но…

“Нефи, похоже, считает, что она не враг…” Если это так, то у него появлялись сомнения насчёт того, чтобы сразу её убивать, хотя к членам Клана Ночи такая формулировка не особо подходила. В любом случае, так как встретиться с Альшерой лично не представлялось возможным, попытки собрать информацию о ней были столь же бесполезны, как попытка ухватить рукой облако. Однако, учитывая высокую вероятность того, что она вновь попытается что-то сделать с Фолл, Заган собирался сотрудничать с Шастиль в этом деле.

— Мы совершенно не знаем её характер. Однако она упомянула имя, которое меня тревожит.

— Азазель...?

Заган кивнул. Было неясно, существовал ли он на самом деле, но так называли тринадцатый Священный Меч. По крайней мере, во владении церкви его не было. В самой церкви существовала организация с таким же названием, но это не обязательно указывало на наличие самого меча.

"Похоже, это действительно что-то особенное" Это явно не было чем-то вроде того, что церковь просто взяла и потеряла Священный Меч.

— Она знает что-то об Азазеле. Если мы начнём копать в этом направлении, она наверняка снова покажет себя.

— Это… Пожалуй, так и есть. Я оставляю это на тебя.

— Ты так говоришь, но никаких зацепок у меня так и не появилось.

То же самое, вероятно, относилось и к Шастиль. Она скрестила руки и испустила стон, прежде чем внезапно поднять голос, словно что-то вспомнила:

— Ах да, я же хотела обсудить с тобой кое-что. Расследование, кажется, затянется, поэтому церковь собирается прислать подкрепление.

— Хм, значит, тебя сменяют?

— Было бы здорово... Но это не мои подчинённые. Учитывая, что мы находимся так далеко, вряд ли среди них будет много членов Фракции Объединения. Думаю, тебе лучше не показываться им.

Среди членов церкви были самые разные люди. Шастиль была весьма дружелюбной, но её подчинённая Курока раньше была частью Азазеля - фракции внутри церкви, особенно сильно ненавидящей магов. Более того, сама церковь как организация считала магов врагами, и те, кто относился к ним доброжелательно, были в меньшинстве.

Тем не менее, Заган просто пожал плечами:

— Теперь это моя территория. Если они настолько глупы, что не осознают, что значит оскорбить меня здесь, вряд ли они долго проживут.

— Люди становятся безрассудными, даже когда боятся. Ангельские Рыцари тоже люди. Не так уж много тех, кто сможет спокойно взглянуть в глаза Архидемону.

— Хм...? Правда? Мне кажется, твои подчинённые довольно спокойны.

Ну ладно, когда Заган вторгался в церковь, чтобы поговорить с Шастиль по делам, они пугались его, но никто не терял самообладания и не нападал от страха. Заган даже восхищался уровнем их подготовки.

Шастиль покачала головой, выражая удивление.

— Это потому, что они служат в Кианоидесе. Даже если они этого не хотят, они всё равно замечают тебя, когда прогуливаются по городу.

Даже без пакостей Бифронса, Заган был частым гостем в городе, появляясь там раз в три дня, чтобы сделать покупки или посетить Дворец Архидемона. Когда он только получил этот титул, он специально начал появляться в Кианоидесе чаще, чтобы установить там свой авторитет, а его лицо знали даже дети вроде Куу, которые не имели никакого отношения к магии.

— Это правда, что я не делал там ничего жестокого, но разве этого достаточно, чтобы развеять страх и враждебность? — спросил Заган. Он не хотел напрасно пугать людей, но и позволять им недооценивать его тоже было неправильно. Если бы дело касалось только Загана, ему было бы все равно. Но если его репутация пострадает, то Нефи, Фолл и другие его подчиненные тоже будут подвергнуты опасности. Возможно, для него было лучше таким вот образом показываться на людях. И пока он беспокоился о таких вещах, Шастиль почесала голову.

— Нет... Когда ты так часто ведешь себя очаровательно рядом с Нефи, или как ты постоянно нянчишься с Фолл, невозможно, чтобы кто-то тебя боялся. Это уже стало популярной достопримечательностью в Кианоидесе, ты не знал?

— Ч-Что...? Нет... Невозможно…

Заган почувствовал, как у него закружилась голова.

"Очаровательно... Стоп… Она говорит, что прохожие за нами наблюдают?" Он понимал, что ведёт себя так, что не может по-настоящему проявить инициативу в отношениях с Нефи. На одно только приглашение на свидание ушла целая неделя мучений в раздумьях. А к тому времени, когда он её пригласил и отправился на свидание, у него не было приготовлено никакой одежды, и вообще он уменьшился в размерах. Он только и делал, что демонстрировал свою неловкую сторону.

Но он позволял это всё только потому, что считал нормальным показывать эту свою сторону Нефи. Оказывается, мало того, что об этом всём знала Шастиль, но это ещё умудрилось стать знаменитым зрелищем в городе. Когда Загана сразило беспрецедентным потрясением, Шастиль осознала свою оплошность и запаниковала.

— Я-я не это имела в виду! Я вовсе не хотела смеяться над тобой! Как бы это сказать... Сам факт того, что ты так себя ведёшь, оказывает положительное влияние на окружающих, так что мне это только помогает!

Дух Загана оказался окончательно подавлен тем, что его утешала именно Шастиль, но он всё ещё оставался Архидемоном. Он собрал всю свою волю и снова поднялся на ноги.

— Х-хм... Архидемон не заботится о таких мелочах, что бы там ни думала толпа.

— Т-ты прав.

Почему-то согласие Шастиль, полное жалости к нему, почти довело Загана до слёз.

— Ахахахаха. Ну и паршиво же ты выглядишь сейчас, Заган. Если ты хуже даже этой плаксы, то дальше падать уже некуда.

Ноги Шастиль заговорили противным голосом. Точнее, заговорила тень у её ног. И пока лицо Загана дёргалось от нервного тика, Шастиль почесала затылок, находя происходящее всё более утомительным.

— Барбатос, зачем ты продолжаешь говорить такие вещи, если знаешь, что тебя снова ударят?

— Да он меня и так без каких-либо причин постоянно бьёт. Так почему бы не вставить пару слов в такие моменты?

С этими словами из тени Шастиль показалась голова колдуна с всклокоченными волосами. Его болезненное лицо с кругами под глазами из-за подводного освещения казалось ещё более мрачным, чем обычно.

— Ты не думаешь, что именно поэтому тебя и бьют?

— Чего бля? Ты принимаешь сторону Загана, хотя он постоянно издевается над тобой?

— Мне кажется, именно ты называешь меня плаксой чаще всех!

На лбу Шастиль вздулась вена, пока Барбатос озадаченно склонил голову набок.

— Хм? Но "плакса" - это не оскорбление, не?

— Я знаю, что здравый смысл не распространяется на колдунов, но это уже слишком.

— Чего? Если убрать из тебя "плаксу", ты просто станешь какой-то скучной как палка рыцаршей. Ещё чего я бы с тобой водился, если бы ты даже плаксой не была.

— Что?

— Что?

Барбатос наконец осознал, что только что сказал. После секундного молчания его лицо стало попеременно белым и красным, а сам он начал трястись.

"Удивительно, никогда бы не подумал, что можно так пытаться кого-то оскорбить" Заган тоже считал Шастиль плаксой, но никогда не говорил этого вслух, потому что она была подругой Нефи. Барбатос в панике замахал руками, пытаясь выкрутиться.

— П-постой! Ты не так поняла! Это всё... ну, когда ты в режиме плаксы, ты слабее меня, так что я тебя защищу! Или... ну, я вроде как лучше тебя, когда ты такая, так что…

По коридору разнесся громкий шлепок, отчего Заган широко распахнул глаза. Шастиль со всей силы отвесила Барбатосу пощёчину прямо по лицу.

— Ауч…

Похоже, одной только силы её пощечины хватило, чтобы Барбатоса полностью вытянуло из тени, и теперь он сидел на полу в полном оцепенении, не понимая, что только что произошло. Видимо, его поведение сейчас перешло черту даже для Шастиль. Называть её плаксой уже вошло в привычку, но это был первый раз, когда она так явно выразила свой гнев.

"Разве было бы не проще сказать, что быть плаксой - это её очаровательная черта? Зачем всё так переусложнять?" Ну, уж точно не Загану было критиковать тех, кто не мог честно сказать, что у них было на уме. Тем временем, лицо Шастиль было полно удивления настолько же, насколько и у получившего пощечину. Как будто и её саму только что ударили.

“Вот что имеют в виду, когда говорят «милые бранятся - только тешатся»? Или, может, она разозлилась, чтобы скрыть своё смущение?

Несмотря на внешний вид, Шастиль была реалистом. Она понимала, что у церкви есть и светлая, и тёмная стороны... Впрочем, она также была неуклюжей девушкой, которая не могла бросить никого в беде, несмотря на ясное разделение. Как бы там ни было, она не была из тех, кто мог вот так вспылить. Шастиль схватилась за руку, которой только что ударила Барбатоса, и заговорила дрожащим голосом:

— Я не хотела... Но ты должен прекратить смотреть на других свысока.

Не выдержав собственного замешательства, Шастиль оставила их вдвоём. А Барбатос, всё ещё не понимая, что произошло, потёр щёку и открыл рот. Казалось, его душа покинула тело.

— …Ауч.

Он повторил то же самое, что сказал ранее, на что Заган с досадой кивнул:

— Ну, тебя ведь ударили.

— Больно… намного больнее, чем когда ты меня мутузишь. Почему?

Удары Загана могли своей силой разламывать скалы, но Барбатос регулярно принимал их на себя как ни в чём не бывало. По сравнению с этим, пощёчина от Шастиль должна была быть не сильнее укуса комара. Тем не менее, Барбатос выглядел крайне ошеломлённым.

Не выдержав вида своего нежеланного друга, тонущего в этом водяном гробу на дне моря, Заган почесал затылок.

— Эм... Кстати, неподалёку есть необитаемый остров. Я собираюсь отвезти туда Фолл для смены обстановки, так что иди позови этих церковников. Думаю, все они уже устали сидеть на дне моря.

Барбатос поднял голову, всё ещё выглядя как мёртвая рыба.

— Остров...? И что там делать?

— Ты, может, и не знаешь, но если разозлил кого-то, нужно извиниться. А чтобы извинения приняли, лучше делать это, когда у человека хорошее настроение.

— И-извиниться? С чего бы я должен...

— Ты что, правда не понял, почему Шастиль только что разозлилась?

— Хочешь сказать, это я виноват?! — Барбатос огрызнулся на Загана из привычки, но сам же осознал его правоту и снова опустился на колени, полностью подавленный.

— ...Извиниться? Мне? Слыш, я никогда в жизни ни перед кем не извинялся... Так что ты мне предлагаешь?

Заган был ошарашен: он и представить не мог, что Барбатос будет так серьёзно переживать из-за этого. Тогда он решил крепко хлопнуть своего нежеланного друга по спине.

— Ну, тебе же лучше. Получишь новый опыт. Расширение кругозора напрямую связано с развитием твоей мудрости как колдуна.

— Харош уже прикалываться, Заган. Ты сам-то хоть раз извинялся перед кем-нибудь?

— Ха? Эм, да... наверное.

Например, когда он однажды прогнал Нефи и в итоге сделал ей больно.

“А? А я вообще извинился тогда как следует?”  Для него тогда всё было как в тумане, оттого что Нефи вернулась к нему, так что он не мог вспомнить. И Заган, и Барбатос невольно тяжело вздохнули. Они действительно были два сапога пара.

— В-В любом случае, ты тут был неправ. Если нормально не извинишься, будет слишком неловко даже просто смотреть ей в лицо.

— Да чё ты вообще знаешь о нас?! “Плакса” - это комплимент!

“М-м. Хотя бы я не настолько плох, как этот парень…” Успокоив себя такой мыслью, Заган присел рядом с Барбатосом.

— Не думаю, что она разозлилась именно из-за этого. Ты можешь вспомнить, чтобы Шастиль по-настоящему злилась только из-за того, что её назвали плаксой?

— Н-Никогда. А в чём тогда дело?

И как раз в тот момент, когда Заган собирался ответить своему беспомощному и нежеланному другу...

— Господин Заган.

Сзади раздался голос Нефи.

— Нефи? Ты всё это видела?

— ...Да. Простите меня. Но... можно вас на минутку?

Она поманила его к себе, и Заган пододвинулся к ней поближе.

— Господин Заган, если вы расскажете ему причину, по которой Шастиль злится, это возымеет лишь противоположный эффект.

— Почему?

— Я имею в виду... Думаю, сама Шастиль считает, что зашла слишком далеко, и, возможно, сейчас об этом жалеет. Так что если лорд Барбатос извинится только потому, что вы ему это сказали, разве это не разозлит её ещё больше?

— Хм... это так работает?

На самом деле, Заган не до конца её понял, но если Нефи так считает, значит, это правда. Будучи убеждённым ею, он вдруг вспомнил ещё кое о чём.

— Нефи.

— Да, что такое?

— А я... когда-нибудь злил тебя?

Остроконечные ушки Нефи дёрнулись от его вопроса, а затем она улыбнулась с радостным выражением лица.

— Хммм, даже не знаю...

— Эй, подожди, Нефи!

Оставив озадаченного Загана стоять на месте, Нефи со смехом развернулась.

— Я поговорю с Шастиль. Лорд Барбатос, я буду тайно болеть за вас, так что, пожалуйста, постарайтесь.

С этими словами Нефи ушла, оставив их вдвоём.

— ...Эй. У твоей эльфийки характер что ли как-то поменялся?

— Эм... Мм. Может и да…

“Что мне делать? Это должно было быть небольшим отдыхом для Фолл, но кажется, что-то явно намечается…”

И вот таким образом отпуск группы Загана начался с ощутимого напряжения в воздухе.