Ё Хан легко выдохнул, вычёркивая ручкой первый пункт повестки.

— Устройте конкурс в каждом лагере, если хотите. Не обсуждайте это между собой, просто принесите все варианты, я выберу и сообщу вам. В качестве награды на этот раз мы раздадим немного вина, которое поисковая группа привезла с пивоварни. Похоже, оно выдерживалось какое-то время.

При упоминании вина лица старших мужчин загорелись любопытством. Поскольку такие предметы роскоши не входили в базовый список снабжения, те, кто любил вино, обязательно будут участвовать с энтузиазмом.

Тот факт, что такие тривиальные вопросы поднимались уже три недели подряд, вызывал невероятный стресс.

— Далее, у нас кандидаты в поисковую группу. Их трое, верно? Кандидаты будут проходить испытание во время ежедневного патрулирования, как обычно. Свиф, выбери лучшего из троих и приведи его.

— Понял.

— Дальше...

Ё Хан проверил следующий пункт повестки и нахмурился. Вопрос касался «расширения пространства для свободного перемещения в каждом лагере и большей гибкости передвижения между лагерями».

С момента установления границы появление зомби внутри периметра стало практически несуществующим. В результате некоторые лагеря начали разрешать больше свободы в радиусе 5–10 метров.

Постоянное нахождение взаперти в лагере никому не шло на пользу.

Однако разрешение свободного перемещения между лагерями было совсем другим делом.

Это сделало бы бессмысленным создание нескольких лагерей и разделение людей для контроля над ними.

— Я отклоняю это предложение. Возможности для пересмотра нет.

— Но, Ё Хан, территория внутри границы теперь относительно безопасна, верно? Может, люди уже могут жить немного свободнее?

Кап Су возразил на слова Ё Хана. Ё Хан ответил быстро, и хотя его тон был мягким, слова содержали острый подтекст.

— Вы забыли предупреждение о волнах зомби?

— Я не забыл, но... если слишком много людей не собирается в одном месте, разве не должно быть всё в порядке?

— Как только вы потеряете контроль над людьми, пути назад не будет. Никогда не знаешь, какую опасность могут создать неподготовленные люди, если будут бродить внутри границы. Нужно точно знать, где находится каждый, чтобы предотвращать катастрофы заранее.

Лицо Ё Хана слегка ожесточилось, и Кап Су, почувствовав изменение тона, неловко кивнул. Его нерешительный кивок заставил выражение лица Ё Хана стать ещё жёстче. Он решил заговорить снова, хотя мог бы и пропустить это мимо ушей.

— Кажется, у вас есть что ещё сказать. Говорите.

— ...Насчёт этой проблемы с волнами зомби, количество людей или радиус до сих пор неясны. Я даже не знаю, откуда взялась цифра в двадцать. Ё Хан, откуда вы знаете все эти детали?

Ё Хан сознательно приложил усилие, чтобы оставаться спокойным. Он говорил с тем, кто никогда не переживал волну зомби. Для того, кто не знает страха перед ней, это были понятные вопросы.

— Стандарты не точны. Это не математическая формула. Основываясь на своём опыте, я никогда не сталкивался с волной в лагере с менее чем двадцатью людьми, поэтому я действую исходя из того, что видел.

—Значит, нет гарантии, что это произойдёт.

— И когда придёт волна зомби, вы будете её останавливать? Неужели чуть более комфортная жизнь для людей важнее их жизней?

После резкого ответа Ё Хана Кап Су замолчал.

— С этим пунктом покончено. Если вы поднимете тот же вопрос снова, я заменю лидера лагеря.

При упоминании о замене лидера лагеря администраторы одновременно вздрогнули. Особенно Марко, лидер лагеря Пак-Таун, в чьих глазах явно читалось беспокойство.

Он был единственным, кого уже заменяли на посту лидера лагеря. Ё Хан не планировал этого, но предыдущий лидер Пак-Тауна был изгнан после конфронтации с Ё Ханом.

Бывший лидер тайно выводил выживших из лагеря за границу, чтобы красть припасы, и выжившие были взяты в заложники близлежащими рейдерами. Это привело к его изгнанию из лагеря.

Что случилось с ним потом и как Ё Хан с этим разобрался, было тайной, которую никто не знал.

Видя, как того человека усмирили, у Марко были все основания бояться Ё Хана.

— Я не хочу никакой ротации персонала в лагерях... Кто поднял этот пункт?

— Это я.

Это был лейтенант Ан.

Настроение Ё Хана начало стремительно падать.

Большинство правил лагеря были либо напрямую связаны с выживанием, либо разработаны для бесперебойной работы лагеря, и ротация персонала не была исключением.

Если одни и те же люди будут постоянно находиться в одном пространстве, неизбежно сформируются фракции, и люди начнут считать что-то своим.

Альянс перестанет быть единым сообществом, а превратится в несколько разрозненных групп, которые просто будут потреблять еду, принесённую поисковыми отрядами.

Этот пункт повестки исходил не от выживших в лагерях. Скорее всего, это было личное мнение лейтенанта Ана или консенсус среди администраторов. Если людей часто ротировать, будет сложнее создать концепцию «своих людей», а переобучать новичков станет утомительнее.

Было ясно, что они начинают чувствовать себя слишком комфортно.

Ё Хан резюмировал ситуацию одной фразой:

— Я отклоняю это. Теперь у нас наконец есть реальный вопрос. Запрос на увеличение поставок воды и расширение мощностей. В лагерях при больнице и учителей заканчивается вода?

— Да. Питьевую воду мы ещё можем обеспечивать текущими запасами, но вода для бытовых нужд заканчивается.

— В лагере при больнице то же самое.

— Если продержимся ещё немного, откроем дорогу к Кульпочхону. Мы отправим водовоз для пополнения запасов, так что пока экономьте.

Следующим пунктом был запрос на децентрализацию складов с базовым снабжением. Ё Хан не сдержал усмешки.

Вместо централизации припасов в Маркете, предлагалось разделить их на меньшие части для каждого лагеря, чтобы они распределяли самостоятельно.

Причина этого запроса была сформулирована так:

«Если припасы собраны в одном лагере, трудно проверить, справедливо ли они распределяются. Кроме того, если лагерь у Маркета атакуют, это может стать проблемой».

На первый взгляд звучало разумно.

Но правда, стоящая за этим, была иной.

Они пытались укрепить свои позиции внутри лагеря.

С точки зрения Альянса, система снабжения была эффективной и рациональной.

Распределение припасов строго контролировалось. Могло показаться, что этим занимается Лагерь у Маркета, но на самом деле Ё Хан лично проверял и управлял всем.

Когда поисковая группа привозила дополнительные припасы, Маркет проверял предметы и составлял соответствующий лист распределения.

Ё Хан лично ставил печать на листах распределения и передавал их выжившим из каждого лагеря. Это было немного утомительно, но являлось аккуратным способом отслеживать ежедневные запасы и объёмы поставок.

Припасы — это власть, и выживание лагеря зависело от них. Ё Хан никогда не планировал позволять кому-либо другому распоряжаться ими.

Листы распределения выдавались еженедельно, и каждый день до заката поисковые группы собирали листы из лагерей. На следующее утро они поставляли материалы согласно подсчётам в листе.

Как и управление припасами, распределение также осуществлялось непосредственно Ё Ханом. Каждую неделю он оценивал вклад каждого выжившего и определял объём припасов в зависимости от того, относился ли тот к боевикам, тыловикам или к старшей/младшей категории. Естественно, некоторые чувствовали себя обделёнными и выражали недовольство лидерам лагерей. Хотя критерии могли быть субъективными, политика была ясна.

Если у тебя нет навыков, ты должен усердно тренироваться и присоединиться к поисковой группе. Если ты бесполезен, ты будешь голодать. Это был важнейший принцип лагеря.

И эти администраторы получали наибольшие выгоды. Они были там не для того, чтобы заниматься мелкой политикой внутри лагеря, а для обеспечения выживания лагеря.

Ё Хан не испытывал к ним личного недоверия. По отдельности, когда они общались с ним один на один, каждый из них был его страстным приверженцем и надёжным союзником.

Но когда администраторы лагерей собирались вместе, они немедленно начинали политиканствовать в интересах своего лагеря или участвовали в тонкой борьбе за власть внутри Альянса.

Откровенное политиканство.

— Внимание всем.

Ё Хан медленно заговорил с кривой усмешкой. Нужно было пресечь это сразу. Как он всегда говорил, это не демократия и не республика.

— Вы все сейчас живёте довольно комфортно, не так ли? Ничего не нужно делать, припасы поступают, нет боёв, нет угрозы вашим жизням.

Его голос, почти рычащий, заставил администраторов дрожать. Холодный пот начал выступать на спинах.

Ё Хан, видя, как они обленились, напомнил им о важной истине, которую они забыли.

— Прекратите грызться за еду, пока я не отобрал её у всех.

Он напомнил им, тонко, но твёрдо, что именно он защищает их, кормит их и контролирует их.

— Ты выглядишь уставшим.

— Ага, устал.

В комнате Ё Хана он разбирал заметки с сегодняшнего собрания, пока Свиф, сидящий рядом, жевал вяленое мясо и листал комикс.

Свиф так смеялся, что держался за живот. Ё Хан нахмурился.

— Чувак, улыбайся. Морщины появятся.

— Повезло тебе, такой расслабленный.

На самокритичное замечание Ё Хана Свиф захлопнул комикс и усмехнулся.

— Есть старая поговорка: хочешь предотвратить врагов внутри — создай врагов снаружи.

— Это ещё что значит?

— Я не говорю, что твоя политика неправильная. Она вполне рациональна и идеальна. Прямо как у опытного политика. Но, знаешь, тут всё застаивается. Если так продолжится, начнёт гнить. Когда стабильность затягивается слишком надолго, начинают расти желания. Как в старой поговорке: когда желудок полон и спина в тепле, людям хочется ударить по рисовому пирожку.

— ...Это вообще поговорка?

Свиф бросил в рот орешек с письменного стола Ё Хана, задумчиво жуя.

— Выведи их ненадолго. Не всегда хорошо держать их взаперти, как детей. Если их отлупить снаружи, они станут послушными, как хорошие псы.

В его словах была доля правды. Сам лагерь не был проблемой. Проблема была в том, что не было проблем. По мере стабилизации ситуации поисковая группа, которая делила и тяготы, и радости, становилась сильнее, в то время как техническая группа и группа охраны границы, охранявшие лагерь, становились всё ленивее.

Но заставлять членов лагеря выполнять роль поисковой группы тоже было бы проблематично. Само существование поисковой группы могло оказаться под угрозой, а специализированный персонал нельзя изматывать.

Пока мысли Ё Хана затягивались, Свиф, которому, видимо, стало скучно, включил радио. Хотя это были просто одни и те же повторяющиеся передачи на самодельной частоте из разных лагерей, Свиф всегда регулярно слушал, чтобы быть в курсе.

— Приходите в Сеульский Альянс Выживших. Убежище, свободное от зомби и голода, ждёт вас. Пожалуйста, приходите в центр обслуживания клиентов на станции Йонсан каждый день в 15:00.

Всё та же передача от Сеульского Альянса Выживших продолжалась. Самыми регулярными передачами были от Сеульского Альянса Выживших, набирающего новых выживших, и ещё одна, часто слышимая — из Убежища в районе Токян в Ильсане, ищущего выживших. Эти две были самыми регулярными.

Иногда выжившие отправляли запросы о спасении, но они длились всего около трёх дней. Большинство запросов внезапно прекращались через некоторое время. Это было глупым поступком.

В эту эпоху люди были страшнее зомби. Никогда нельзя забывать об этом, это должно быть выжжено на теле.

Некоторые выжившие спрашивали, не стоит ли попробовать вещать из их лагеря, но Ё Хан наотрез отказался. Не было никакой выгоды в трансляции местоположения лагеря. Плюс, с нынешними ограничениями по вместимости, это был риск.

Сначала было много таких передач, но постепенно они сошли на нет.

— О, новая передача, — сказал Свиф.

— Ага, конечно.

Ё Хан ответил равнодушно, не заинтересовавшись.

— Эта из ближайшего лагеря?

Только тогда Ё Хан проявил интерес. Если поблизости был лагерь выживших, это стоило проверить. Свиф, заметив изменение интереса Ё Хана, прибавил громкость. Повторяющаяся передача зазвучала снова.

— Мы ищем женщин-выживших в районе Инчхона. Пожалуйста, приходите на станцию Пупхён-гу, в пристройку Фонда семьи и женщин, каждый день в полдень с минимальным вооружением и держа в руках что-то белое. Ещё раз повторяем: мы ищем женщин-выживших в районе Инчхона. Пожалуйста, приходите на станцию Пупхён-гу, в пристройку Фонда семьи и женщин, каждый день в полдень с минимальным вооружением и держа в руках что-то белое.

Голос был чистым и свежим. Содержание передачи было интересным, но внимание Ё Хана привлёк её голос. Он был знакомым, голос, который он слышал раньше.

Прим. Пер.

Кульпочхон (Gulpocheon) — это река в Южной Корее, которая протекает через город Инчхон. Она является притоком реки Хан и впадает в неё в районе Сингок-ри, Гочхон-еп.

Децентрализация — это процесс перераспределения функций, власти, ресурсов или полномочий от центрального местоположения или управляющего органа к более низким уровням иерархии или другим субъектам.

«Как в старой поговорке: когда желудок полон и спина в тепле, людям хочется ударить по рисовому пирожку»

Deepseek говорит, что в корейском языке действительно существует поговорка, которая звучит как «배부르고 등 따뜻하면 잔치도 싫다» (дословно: «Если сыт и спина в тепле, даже праздник не мил»). Но в интернете я ничего не нашла.

В английском переводе было так: «Like the old saying goes: when the stomach is full and the back is warm, people want to hit the rice cake.» гугл-переводчик перевёл, как «Как гласит старая поговорка: когда желудок полон и спина согрета, люди хотят полакомиться рисовыми лепешками», но я оставила ударит по рисовому пирожку, потому что Deepseek объяснил, что («ударить по рисовому пирожку»), скорее всего, является творческой адаптацией или оригинальной интерпретацией автора. Судя по контексту (голодный мир выживания), автор переосмыслил смысл поговорки: когда базовые потребности удовлетворены, люди начинают искать проблемы на пустом месте или проявлять агрессию вместо того, чтобы ценить покой. В этом и заключается ирония речи персонажа.

Йонсан (кор. 용산역) — наземная станция Сеульского метро на Первой (Линия Кёнбусон) и Кёнъи-Чунъанъ линиях.

Пупхён-гу — округ города Инчхон в Республике Корея.

Инчхон — город и порт на Корейском полуострове в Республике Корея, аванпорт Сеула в заливе Канхваман Жёлтого моря.

Deepseek мне сказал, что Ilsan Deokyang District (일산 덕양구) — это район (гу) Токян города Коян, который находится в провинции Кёнгидо, Южная Корея.

· Ильсан (Ilsan) — это не отдельный город, а новый город (спутник Сеула), который был построен в 1990-х годах как часть города Коян. С корейского его название переводится как «одна гора» (в честь горы Чонбальсан).

· Коян (Goyang) — это большой город-спутник Сеула, в состав которого входят несколько районов.

· Район Токян (Deokyang-gu) — один из трёх районов города Коян. Интересно, что географически он находится на юге, и исторический центр города расположен именно здесь.

Получается, что Ильсан — это не административная единица, а скорее известный «спальный район» или «новый город» в Кояне. Поэтому, когда говорят «Ilsan Deokyang District», имеют в виду ту часть района Токян, которая относится к этой застройке.