— Как мне это сделать?

— Просто сделай?

Я правда пытался получить дельный совет, но Чу Усон... будучи талантливым придурком, затруднялся ответить.

Нет ничего более раздражающего, чем брошенная талантливым человеком фраза "Просто сделай это, что сложного?"

— Почему ты не можешь? У-у, выбери карту, вот так.

— Ого, удивительно.

Когда Чу Усон спел, участники наградили его восторженными аплодисментами.

'Насколько талантлив Чу Усон?...'

Если бы я был настолько талантлив, всё было бы так просто... Значит, вот как он успевал встречаться...

Он сильно отличался от меня. Пропасть между нами была настолько огромна, что мне было тяжело поспевать за ним.

Чувство. Что это вообще такое? Как мне это использовать?

— Хм-м-м...

Чу Усон потёр подбородок и подал знак менеджеру. Он просил выключить камеру на секунду.

Когда менеджер нерешительно выключил съёмку, Чу Усон тихо прошептал:

— Со Хоюн. Ты хорошо играешь, верно? Ты притворялся перед сасэнами, что мы близки... О, точно.

— Что?

— Попробуй как в тот раз, когда ты угрожал мне.

Очень конкретная инструкция.

— Ты выглядел таким жутким тогда. Мне казалось, что меня окружили по меньшей мере пять тигров.

— ...Ты всё ещё обижен на меня, не так ли?

— Усон не держит никаких обид~.

Этот парень что, тоже выбирает случайные фразы?

Я попытался воспроизвести тот момент в памяти. Я был абсолютно уверен, что и Лим Хёнсу, и Чу Усон попадутся в мои сети.

Я имею в виду, посмотрите, разве прямо сейчас они не используют свой талант мне во благо, да ещё и бесплатно?

— Давай, попробуй.

— Ладно.

Вспомнив, как я ощущал себя тогда, я открыл рот и мягко начал петь:

— У-у, выбери карту, и будущее прояснится.

Низкие шансы волнуют твоё серце; ничего не бойся,

Всё хорошо, я поведу тебя.

— О, вот оно!

— Что? Как наш робот вдруг смог проявить эмоции?

— У тебя получилось, Хоюн! Ты звучишь как загадочный психопат!

— Выглядишь так, будто из тебя выйдет отличный мошенник!

Услышав моё пение, все зааплодировали. Они не знали, что мне такого сказал Чу Усон, и потому не очень хорошо поняли, что произошло, но засыпали меня комплиментами.

Я злобно посмотрел на них. Чу Усон же гордо кивнул:

— Эй, команда планирования правильно оценила тебя. Они дали тебе роль коварного ублюдка. Идеально подходит!

— Хён, почему ты так говоришь обо мне?

— ...

Я сказал это шёпотом, чтобы только Чу Усон мог меня услышать. Он быстро заткнулся и попытался сменить тему:

— Давайте попробуем ещё раз?

— Да, сэр!

Все поднялись и снова приступили к тренировке. На самом деле, у них никогда раньше не было тренера, поэтому они, как губки, впитывали наставления Чу Усона и быстро применяли их на практике.

— Вытяни руку!

— Крикни чуть громче! Чётче бери последнюю ноту!

Скорость учёбы Сон Дживона была особенно поразительной.

Следуя советам Чу Усона, участники завершили песню, как будто были единым целым.

'А он хорош, этот парень...'

Пока я оценивал Чу Усона, он оценивал The Dawn.

— А вы, ребята, довольно хороши. И почему только ваш дебют провалился?

— Большое спасибо!

В этот момент...

Динь!

[Ваше состояние ухудшается!]

— ...

Я сжал челюсти. Моё лицо побледнело. Чу Усон хотел заставить нас попрактиковаться ещё, но посмотрел на меня и нахмурился.

— ...Думаю, будет достаточно повторить это ещё пару раз, но давайте сначала сделаем перерыв.

— Да, давайте!

Какое облегчение.

Участники поклонились Чу Усону, после чего один за другим попадали на землю, а я поднялся и направился в уборную.

С каждым шагом моя голова пульсировала так сильно, что в глазах темнело. Я поспешно открыл дверь в кабинку, вцепился в унитаз, и меня вырвало всем, что я сегодня съел.

— У-уф...

Динь!

[Вы находитесь под влиянием аномалии статуса.

Желаете открыть окно квеста?]

— Хватит приставать ко мне. Совсем не привлекательно, – пробормотал я и сунул два пальца в рот. Опустошив желудок, я вышел из кабинки и включил кран.

Пока лилась вода, я прополоскал рот и, подняв голову, увидел в зеркале чье-то хмурое лицо.

— ...

Это был Чу Усон.

— Держишься лучше, чем я думал, – саркастично заметил он, скрестив руки на груди. Я проигнорировал его и вытянул бумажное полотенце.

— Но продолжать работать, превозмогая боль – это не выносливость. Это глупость.

— Это был совет?

— Да, конечно. Назовём это советом, – пожал плечами Чу Усон. – Что болит?

— У меня гастрит вместе с простудой и болью в мышцах.

— Да ты серьёзно болен. Уже был в больнице?

— Даже если я пойду в больницу, лучше не станет.

— Что за... Ты... боишься врачей? В таком-то возрасте?

Было просто невозможно поверить в чушь, которую он говорил.

Я уже принимал лекарство. Однако оно не сработало из-за этого чёртового системного окна. Так что поход в больницу ничего не изменит.

— Ну и что ты мне сделаешь?

— О, решил совсем отбросить вежливость? – усмехнулся Чу Усон на мой неискренний ответ.

— Давай вернёмся. Нам нужно тренироваться.

— Почему ты так стараешься?

— Что?

— Я думал, что сегодня ты расслабишься, но это оказалось не так.

— ...

— Знаешь, в чём твоя странность? Ты не выглядишь так, будто страстно желаешь стать айдолом, но ты невероятно предан тренировкам и продвижению группы.

'Он точно проанализировал меня.'

Чу Усон, может быть, и отвлекался на свою личную жизнь, но он смог легко понять меня, будучи таким же айдолом.

— Эй, эй.

Я попытался проигнорировать его и пройти мимо, но Чу Усон, закрывший проход, даже не шелохнулся. Он не сдвинется с места, пока не услышит то, что хочет.

Если бы я чувствовал себя лучше, я бы протиснулся мимо него. Но в тот момент у меня не было сил. Я глубоко вздохнул.

'Что за заноза...'

— Я хочу дебютировать.

— Почему?

— Со мной случилась неудача. Но я всё равно возьму на себя ответственность за это.

Мне не повезло связаться с этим системным окном.

Наверное, Чу Усону было недостаточно моего ответа. Он стал выглядеть ещё более запутавшимся, но я оставил его в одиночестве и вышел из уборной, чтобы вернуться в тренировочный зал. Чу Усон поспешно последовал за мной.

— Что это за шарада такая?

— Заткнись, у меня голова раскалывается...

— Как грубо... – проворчал Чу Усон и открыл дверь в зал. Но как только она открылась, все с удивлением на лицах посмотрели на нас.

— ...

— Что это за атмосфера?

Когда Чу Усон пробормотал это, менеджер выключил камеру и посмотрел на нас. Как будто мы оказались на чьих-то похоронах.

У меня было плохое предчувствие.

Динь!

[Пожалуйста, проверьте квест.]

— Х-Хоюн.

Сон Дживон с бледным лицом посмотрел на меня.

— Что такое?

— Ты, ты видел это?

Сон Дживон протянул мне свой телефон дрожащими руками. Это было опубликованное на YouTube видео с чёрным экраном.

[Second Chance – The Dawn.]

Видео длилось всего 35 секунд, но это определённо была наша песня.

— Нашу... нашу песню для камбэка кто-то слил.

— Что? – нахмурился вместо меня Чу Усон. Но я, тот, кого напрямую касалась эта ситуация, оставался спокойным.

Нет, точнее, момент, которого я ждал, наконец настал.

— Ребята, давайте сначала поговорим с директором. Всё будет хорошо.

— Кто... Кто слил её?

— Мы выясним это позже. Давайте пока что просто сохранять спокойствие.

Я посмотрел на встревоженных участников и менеджера и встретился глазами с Чу Усоном. Его взгляд был направлен прямо на меня.

— Почему...

— ...?

— Почему ты улыбаешься?

Когда я коснулся лица рукой, я ощутил, что уголки моих губ были приподняты.

Зрачки Чу Усона задрожали. В этот момент появилось уведомление о провале квеста.

Динь!

[Квест провален!

"Остановите слив песни для камбэка!"

Кто-то пытается слить вашу песню.

Уменьшите понесённый ущерб, предотвратив слив песни.

При успехе: Танец +10

При неудаче: Аномалия статуса

Аномалия статуса будет ухудшаться с приближением срока квеста.]

— Эй, Со Хоюн!

Неожиданно я пошатнулся, моё зрение расплылось. Окно квеста тоже затряслось, и моё тело рухнуло на пол.

Все в панике подбежали ко мне.

— Со Хоюн, очнись!

[Квест провален.]

Перед глазами всё замигало. Мои ноги задрожали, и я потерял сознание, будто кто-то выключил экран старого телевизора.

Это был первый раз в моей жизни, когда я провалил квест.

***

'Когда я открыл глаза, я увидел незнакомый потолок.'

Ах, всегда хотел сказать эту фразу.

Я поднял свою уже не такую тяжёлую голову и осмотрелся. Системное окно парило рядом, излучая голубой свет.

[Время штрафа за провал квеста истекло.]

Похоже, прошло уже некоторое время.

Когда я попытался подняться, я заметил капельницу, подсоединённую к моей руке. Вместе с этим миру был открыт шрам, который я давно не видел.

Обстановка походила на отделение скорой помощи. Я огляделся в поисках телефона, чтобы проверить время, и увидел спящего подле меня Со Ходжина.

— Со Хо...

Я попытался позвать его, но мне было трудно говорить.

Ну и как я должен его будить?

Раздражённый, я скинул на него телефон с маленького столика напротив кровати. Испугавшись, Со Ходжин вскочил.

— Х-хён.

— Эй, воды...

— Хён, ты проснулся!

Со Ходжин поднял шум и бросился ко мне. Я хотел попросить его принести воды, но этот парень явно был не в себе.

— Я правда волновался за тебя, я не мог понять, что с тобой случилось, хён...

Если присмотреться внимательнее, можно заметить, что его глаза опухли. Удивлённый, я спросил надтреснутым голосом:

— Ты плакал?

— Нет, я не плакал.

А, кажется, я понял, в чём дело. Со Ходжин цеплялся за меня, потому что я был единственным оставшимся в живых членом его семьи.

Мы давно порвали отношения с паршивыми родственниками, а родители уже умерли. Кто ещё остаётся? Только я.

Если я умру, он по-настоящему останется один. Этот факт заставил меня почувствовать себя виноватым, и я ощутил вновь обретённое чувство ответственности.

— Просто принеси мне воды.

Со Ходжин глубоко вздохнул, как будто наконец успокоился. Он выглядел немного обиженным, но я слишком устал, чтобы утешать его.

— А, чёрт, – пробормотал он себе под нос ругательство, доставая воду из холодильника и понимая, какую сцену устроил. Когда я проверил телефон, сделав глоток, я понял, что провёл без сознания где-то полдня.

— Я позову доктора и скажу ему, что ты проснулся.

— Хорошо...

Со Ходжин помялся в нерешительности и затем вышел из комнаты.

Было два часа ночи. Ну, я хотя бы успею на съёмки музыкального видео вовремя.

Я снова лёг и проверил уведомления.

24 пропущенных звонка и 278 сообщений.

...Что происходит?

Я занервничал и решил проверить уведомления.

Сначала пропущенные звонки. Со Ходжин, Со Ходжин, менеджер, менеджер, Лим Хёнсу, Чу Усон, Лим Хёнсу, Лим Хёнсу, Ким Сонхён... и остальные участники тоже звонили мне.

Отложив звонки на потом, я перешёл к сообщениям. Похоже, был создан групповой чат.

[Кан Ичхэ: Хён, ты в порядке???]

[Сон Дживон: Кажется, ты перестарался...]

[Чон Даджун: Хоюн-хён ㅠㅠ почему ты не просыпаешься(]

[Ким Сонхён: Мы ненадолго встретимся с менеджером. Звони, если что-то случится]

'О...'

Я был поглощен странным чувством.

'...Эти добросердечные дураки.'

Прошло много времени с тех пор, как кто-то, кроме Со Ходжина, так беспокоился обо мне. Как только я собрался ответить, что со мной всё в порядке, телефон зазвонил.

[Тряпка 2]

Зачем этот парень звонит?

Я послушно поднял трубку:

— Да, это Со Хоюн.

— ...Эй, ты в порядке?

Неловкий голос Чу Усона раздался из динамика. Я облокотился на подушку и ответил обыденным тоном:

— Я живой.

— Твой характер – это что-то...

— Что там с моим характером?

— Ты и правда сошёл с ума...

Я проигнорировал его. Я собирался сказать, чтобы он повесил трубку, если ему нечего сказать, но Чу Усон торопливо заговорил:

— Ты упал в обморок, потому что слишком сильно перенапрягся? Это серьёзно меня беспокоит.

— Это совершенно не так.

— ...Ясно.

— На этом всё? Тогда я кладу трубку.

— А, нет. Я не закончил.

Что с этим парнем не так?

— Я звонил, потому что хотел спросить у тебя кое-что.

— Что?

— Ты знал об утечке, не так ли?

Я вспомнил, что взгляд Чу Усона был сосредоточен на мне до того, как я потерял сознание.

Я немного помолчал, прежде чем открыл рот. Чу Усон не был членом моей группы, и я знал его слабое место, поэтому неважно, если он узнает правду.

— Я знал о ней.

— Тогда почему ты ничего не сделал? Ты мог остановить её.

— Зачем?

— Это всё, что ты собираешься сказать?

— Я ничего не сделал, потому что хотел привлечь внимание, – сказал я со вздохом. – Надо ковать железо, пока горячо. Я получил песню от Blue Tiger и решил снова воспользовался поднятым шумом.

— ...

— Ты видел, как отреагировали люди?

— Ну, говорят, что песня хорошая. Про неё писали много статей. Blue Tiger ведь уже хорошо известна. Количество ваших фанатов тоже понемногу увеличивается... – разочарованным тоном ответил Чу Усон.

Это было очень кстати. Сейчас моё состояние не было таким уж плохим, но у меня не было сил проверить реакцию людей в интернете с телефона. Какое облегчение, что Чу Усон сам предоставил мне объективную информацию.

— Тогда всё нормально.

Некоторые из поставленных мной условий были выполнены.

Отличная песня, умеренная популярность и даже участники, удовлетворяющие базовым требованиям. Мы медленно достигнем вершины.

Всё остальное зависело от шоукейса и производства контента.

Шестерёнки в моей голове активно завращались.

— Спасибо, что рассказал мне.

— Ага. Эм, Со Хоюн.

— Да?

— Я... Действительно сильно ругал тебя в мыслях. Прости.

О чём он говорит? Чу Усон по ту сторону трубки вздохнул:

— Я думал, что ты настоящий мошенник, без страсти и таланта, просто пользующийся людьми... Я перегнул палку. Прошу прощения.

— Ничего страшного. Я записал тебя как "Тряпка", в конце концов.

— Ты серьёзно умереть захотел?

Было много вещей, которые я хотел сказать, но, как и хотел Чу Усон, я закрыл рот и молча выслушал его.

— В любом случае, я был неправ. На самом деле ты усердно работал и просто пытался подняться наверх любыми способами.

Чу Усон был айдолом уже около четырёх или, может быть, пяти лет. Похоже, он достиг того периода, когда становишься немного беспечным.

Ну, всему когда-нибудь придёт конец. Как бы популярны они ни были, жизни знаменитостей всё равно бессмысленны.

Если подумать, Чу Усон, похоже, был из таких.

— И ребята из твоей группы тоже очень усердные... Глядя на них, я всё думал, что моё прежнее поведение было просто жалким.

— Господин Чу Усон.

— А?

— Я тебе что, священник? Почему ты вдруг признаёшься мне в своих грехах?

— Дерзкий сопляк...

Я сказал это от раздражения, но Чу Усон не мог не засмеяться, хотя и ворчал. Это не должно было быть смешным.

Я бросил взгляд наружу и увидел, как Со Ходжин возвращался вместе с доктором. Чу Усон постепенно перестал смеяться и сказал ещё несколько слов:

— Просто продолжай бороться.

— ...

— Заботься о себе.

— ...Ладно.

Я закончил звонок со странным чувством. Когда я был продюсером, Чу Усон ненавидел меня – может быть, потому что я мучил его ради программы, или потому что он своей невероятной интуицией и талантом чувствовал от меня что-то плохое, – но сейчас у нас сложились на удивление дружеские отношения.

'...Может, стоит изменить его имя в адресной книге.'

Я нажал на клавиши телефона. И как только я попытался сказать что-то вернувшемуся с доктором Со Ходжину, неожиданно услышал громкий звук со стороны входа. Это были ребята из группы.

— Хоюн-хён!

Заплаканный Чон Даджун и остальные участники, пытавшиеся его остановить, двигались в нашу сторону.

— Эй, эй. Это больница. Потише.

— Хён живой!

— Ребята, тише! Хоюн, прости!

Даже Сон Дживон, пытавшийся всех успокоить, начал повышать голос. Доктор, беспомощно смотревший на них, спросил меня:

— Друзья?

— Нет, я их не знаю.

Я закрыл лицо руками и притворился, что мы незнакомы... Но моя отговорка не была убедительной.