Когда я вышел из кабинета директора, менеджер поспешил за мной.

— Хоюн, ты правда...

— Менеджер.

— Д-да?

— Пожалуйста, не говорите остальным о том, что сейчас услышали.

Зрачки менеджера затряслись. Я решил разъяснить ему свои намерения:

— Если вы скажете им что-то такое, это просто пошатнёт их психическое состояние. Самое важное прямо сейчас – наш камбэк.

— ...Да.

Он всё ещё смотрел на меня с беспокойством, но вскоре осторожно кивнул. Удовлетворённый таким ответом, я вошёл в тренировочный зал.

Ребята активно практиковались, включив песню Лим Хёнсу.

Подождите, практиковались?

Как они могут практиковаться, когда нет хореографии?

Заметив, что я вернулся, Чон Даджун подпрыгнул и поприветствовал меня:

— Хоюн-хён!

— ...?

Что это за внезапная смена настроения?

Чон Даджун подбежал ко мне, как щеночек. Сон Дживон тоже прекратил петь и широко улыбнулся мне:

— Хоюн, мы закончили наш план.

— Уже?

— И мы даже придумали хореографию!

Что это за нонсенс?

Когда я нахмурился, Сон Дживон внимательно посмотрел на меня:

— Директор сказал, что никакой дополнительной поддержки оказывать не будет, не так ли? Даже хореографию он не даст.

— Откуда ты знаешь?

— О, как и ожидалось.

“О, как и ожидалось”...?

Как вообще обращались с этими ребятами?

Я почувствовал горечь, пока Чон Даджун радостно болтал:

— Я подумал об этом, только когда Хоюн-хён пошёл наверх. Директор даже не подумает дать нам денег, поэтому как ещё нам получить хореографию? Так что, чтобы не тратить время зря, мы придумали её сами.

— За полчаса?

— Сонхён-хён неожиданно загорелся идеей.

Я не ожидал такого.

Чон Даджун яро закивал и указал на Ким Сонхёна:

— Ты должен это увидеть!

— Эй, ты тоже не просто в стороне стоял, – сказал ему в ответ покрытый потом Кан Ичхэ, тяжело дыша. Чон Даджун неловко потёр шею.

Кивая, я анализировал настроение людей в комнате. Было здорово, что они смогли до такой степени предугадать события и стали работать сами, чтобы потратить меньше времени, но...

Разве это не грустно?

Чон Даджун стал цепляться за меня:

— Чем больше слушаешь, тем лучше понимаешь, насколько эта песня гениальна. Мы настолько вдохновились, что уже придумали основную хореографию.

— Всё благодаря тебе, Хоюн, – поблагодарил меня Сон Дживон, кивая. Я закатил глаза.

Почему они неожиданно стали такими дружелюбными?

Их доброжелательность просто зашкаливала. Сон Дживон слегка улыбнулся мне.

‘А... Может быть, я стал для них кем-то вроде спасителя.’

Я понял кое-что. С их точки зрения, я буду казаться настоящим спасителем.

В этот момент раздался "динь", и перед моим взором появилось системное окно.

[Сон Дживон и Чон Даджун испытывают к вам сильную симпатию.]

Я, конечно, хотел заполучить их доверие, но не думал, что это будет настолько просто.

Не рассчитывайте на меня слишком сильно.

Я был больше обеспокоен, нежели рад. К счастью, хотя бы Ким Сонхён и Кан Ичхэ всё ещё держались от меня на расстоянии.

— Менеджер-хён, у нас же ещё есть время до встречи с отделом планирования? – спросил хранивший молчание Ким Сонхён.

— Эм, да, у нас есть около получаса.

— Замечательно. Мы уже обсудили план, так что... Давайте покажем Со Хоюну хореографию для начала.

— Хорошая идея, – усмехнулся Кан Ичхэ. — Подойди сюда, хён. Посмотри, что мы успели придумать.

Он потащил меня к зеркалу. Я сел и пустым взглядом уставился на участников, а затем Кан Ичхэ улыбнулся и включил песню.

В ровном ритме заиграл бит.

[Скажу это снова: мы в самом начале

Я буду возвращаться всегда

Ты боишься этого странного дежа вю,

Нет причин испытывать страх]

Так как партии ещё не распределяли, хореография была составлена только в общих чертах, но даже по моему мнению база вышла довольно хорошей. Они разбили популярные движения по частям и вставили их так, чтобы попасть в ритм.

Я не знал об этом, но, на удивление... все они хорошие танцоры. Чон Даджун немного отставал, но даже он не был плох.

Нет, скорее, это все остальные были слишком хороши.

[Давай сбежим вместе,

Хочу быть с тобой вечно]

'...Это становится опасным.'

Чем лучше и сложнее становилась хореография, тем сильнее я покрывался холодным потом. Это был первый кризис, испытанный мной после попадания в игру.

Подобные мысли целиком овладели мной, когда во второй половине Кан Ичхэ наступил на спину другого участника и даже сделал кувырок назад. Моё выражение лица полностью застыло.

Закончив, они задыхались от усталости, но будто ожидали чего-то. Рядом со мной чуть ли не подпрыгивавший менеджер с повлажневшими глазами разразился аплодисментами:

— Вы просто удивительны, ребята!

— Ха-а, ха...

— С ума сойти... Не могу поверить, что уговаривал вас на ананас...

Так ты всё-таки понимал, что ананас был ужасен?

— Ну как?

Да, честно говоря, все участники были великолепны. Кроме того, Ким Сонхён оправдал свою позицию основного танцора и буквально летал по залу. Было несколько мест, нуждавшихся в правках, но такими темпами волноваться о хореографии мне не придётся.

Однако...

— ...

Я промолчал, и Сон Дживон, внимательно наблюдавший за мной, спросил:

— Ч-что не так, Хоюн? Тебе что-то не понравилось?

— Ах, Хоюн-хён, тебе не понравилось?

— Нет, эм-м... – я занервничал и пожал плечами. – Мне понравилось, правда...

— Тогда здорово! Что случилось? Я успел испугаться.

— Это...

— Теперь вставай, хён. Нужно включить тебя в танец, – махнул мне рукой Кан Ичхэ. И поставил меня напротив Ким Сонхёна. Похоже, моя стартовая позиция находилась здесь.

Я занервничал ещё больше.

Почему я должен стоять напротив гениального танцора Ким Сонхёна?

Он бросил на меня взгляд:

— Просто попробуй. Ничего страшного, если получится резковато, просто повторяй движения.

Я заволновался ещё сильнее из-за на удивление доброжелательного Ким Сонхёна.

А, этот момент всё же настал.

— Я запускаю песню! Раз, два!

Я не мог ничего сказать и просто кивнул. Кан Ичхэ взглянул на меня и радостно включил песню. Заиграла знакомая мелодия, и все начали танец. Внутренне вздохнув, я поднял руку и попытался скопировать их.

— ...?

Ким Сонхён медленно отодвинул меня назад и показал мне движения. Но проблема заключалась в том, что чем дальше шла песня, тем сложнее становилось. Атмосфера в зале постепенно холодела.

— Кан Ичхэ, выключи музыку, – наконец сказал Ким Сонхён.

— Да.

Кан Ичхэ быстро заметил, что происходит, и выключил динамик. Когда я остановился и неловко застыл, Ким Сонхён задал мне вопрос:

— Со Хоюн, почему...

— ...

— Почему твои движения такие неуверенные?

'Чёрт.'

Вот и настал этот час. Эта проблема наконец проявилась.

Я быстро отвёл глаза в сторону, но избежать этого не получится.

Я никогда раньше не танцевал.

Конечно, я не танцевал. Я учился только для того, чтобы стать продюсером. Я пел, чтобы понравиться начальникам, но никогда не танцевал. Как мог взрослый мужчина исполнять танец мальчишек из айдол-группы?

— Это потому что ты танцуешь эту песню первый раз? – осторожно сказал Сон Дживон.

Однако Ким Сонхён был прав.

Я был просто катастрофой в танцах.

Полной катастрофой.

— Давай сделаем немного помедленнее и разобьём движения. Будет лучше, если ты начнёшь понемногу.

Хотя он был трейни длительное время, Сон Дживон был очень скромен. Я молча кивнул.

Кан Ичхэ снова включил песню, а Ким Сонхён встал в центре и повёл остальных.

— Вот так, дун, та-та-та-та, дун, дун, та.

Ким Сонхён делал всё идеально. И хотя Чон Даджун немного отставал, он не был так же плох, как я. Я смотрел и усердно повторял за Сонхёном.

— Дун, дун, та. Та...

Ким Сонхён уставился на меня.

'Блин...'

Я хотел сказать, что сейчас умру от этого испепеляющего взгляда, но не смог. К тому времени, как замедленная песня практически закончилась, все потеряли дар речи.

— Почему... Почему ты всё ещё так неловко двигаешься? – с искренним недоумением спросил Ким Сонхён.

— Хён, почему ты внезапно стал так плох? – с тем же выражением спросил Кан Ичхэ.

— Ну, это...

— Не думаю, что раньше ты был настолько ужасен.

Мне было нечего сказать. Я замолчал и склонил голову, как грешник.

Давно я не оказывался в ситуации, когда ничего не мог сказать.

— Простите, я всё забыл.

— ...!

— Серьёзно?

— Это из-за болезни?

— Эм, ну... Это что-то вроде побочного эффекта. Я совершенно разучился танцевать.

Это заявление, похоже, убедило их. Нет, на самом деле, Ким Сонхён не выглядел убеждённым, но я сказал, что болел – что он мог с этим поделать?

— Это серьёзная проблема. У нас осталось меньше месяца до камбэка.

— Можно ли улучшить такие танцевальные навыки за месяц?... – осторожно спросил Чон Даджун.

Эй, чего это ты вдруг заикаешься о танцевальных навыках? Я злобно посмотрел на него, но Чон Даджун был искренен.

Ким Сонхён тоже серьёзно раздумывал, что со мной делать, пока Сон Дживон просто пристально смотрел на меня.

Я тебя скоро ударю, сукин ты сын.

— Погоди, Хоюн. Давай попробуем вместе.

— ...?

— Ты начнёшь первым, ладно?

Сон Дживон снова включил песню с непонятным выражением лица и смотрел, как я танцую.

Я последовал за ним, и его выражение лица становилось всё страннее.

Затем он перемотал песню.

— А здесь?

— Хм...

Я ненадолго остановился, вспоминая, что это за часть. Вспомнив, я снова начал танцевать.

— ...

В сравнении с остальными то, что я делал, было на уровне следования ритму, но мне было без разницы.

Ещё несколько раз перемотав песню, Сон Дживон что-то пробормотал себе под нос. Только тогда я, наконец, смог перестать танцевать, как марионетка.

— Ого.

— Что?

Сон Дживон сжал губы, но, похоже, Ким Сонхён тоже что-то заметил.

— Ты уже запомнил весь танец.

— ...!

Все были ошеломлены. Чон Даджун подпрыгнул от удивления:

— Хён, ты всё уже запомнил?

— Эм... Ну.

— Как ты это сделал?

— Я запомнил, просто посмотрев.

Чон Даджун посмотрел на меня так, будто я был монстром. Ким Сонхён кивнул:

— С самого начала что-то было не так. Ты всё время танцевал зеркально.

— То есть Хоюн запомнил всё, когда мы просто показывали?

— Как это возможно?

Три минуты и сорок секунд – довольно большой промежуток времени.

Они начали обсуждать меня между собой, как будто оценивали свежепойманного тунца на рынке. Зато меня, наконец, оставили в покое.

— Иногда бывают такие люди. Те, кто долго танцуют, могут запомнить танец, увидев его пару раз.

— Но Со Хоюн не умеет танцевать.

— Это верно... – тихо согласился Сон Дживон.

— Эй...

Хотя сказанное было правдой, немного раздражало слышать это от них.

Кан Ичхэ кивнул на их слова и добавил:

— Тогда, хён... У тебя превосходная память.

— Это так!

Раздался смех. Лёгкая шутка помогла ослабить напряжение.

Сон Дживон воспользовался этим и хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Ну, ещё не всё потеряно.

— Хён, ты можешь сказать это даже после того как увидел, как он танцует?

— Кан Ичхэ, тихо.

Ким Сонхён неожиданно вступил в разговор и заткнул Кан Ичхэ. Сон Дживон просто кивнул.

Его наполненные страстью и энтузиазмом глаза впились в меня, из-за чего я ощутил лёгкий дискомфорт.

— Ты сможешь это сделать.

— Эм-м...

Я не думаю, что смогу.

— Со Хоюн, ты же сам говорил. Ты сделаешь The Dawn успешными.

...Я специально зажёг огонь, но теперь искры от него летели в мою сторону.

Я молчал.

Ах, если бы такая сцена была в моей программе, я бы превратил всё это в душещипательную историю роста. Какая жалость, что я больше не продюсер.

— Я, нет, мы как следует обучим тебя. Ты сможешь стоять с нами наравне, – осторожно сказал Сон Дживон.

Корейские айдолы должны быть хороши во всём. Даже у тебя есть всё – пение, танец, внешность, талант и умение развлекать – тебе нужна была удача, чтобы стать успешным.

Теперь, когда я стал айдолом, это относилось и ко мне. Отвечая Сон Дживону и остальным участникам, у которых от энтузиазма горели глаза, я медленно заговорил:

— Я не хорош в этом.

— Да.

— Поэтому... Научите меня. Пожалуйста.

Когда я закончил говорить, у всех расширились глаза от удивления. Они обняли себя руками, как будто у них мурашки побежали по коже.

— А-а, это было действительно неловко...

— Действительно неловко видеть, как ты ведешь себя таким образом, как будто ничего не делал последние пару дней.

— Ты просто должен был нас попросить.

Что случилось с моей репутацией...

Потом Чон Даджун, единственный, кто ничего не сказал, осторожно спросил, глядя на меня:

— Хён, ты съел что-то не то...?

Этот сопляк.