Пролог

— М-м-м… — простонал я, чувствуя, как тяжелая пелена сна медленно покидает моё сознание.

Я заставил себя медленно открыть глаза, изо всех сил стараясь не провалиться в дремоту снова.

«Всё тело ломит…» — тусклая мысль промелькнула в голове, когда я ощутил знакомое лёгкое покалывание в ногах.

— Так, хорошо. Нужно вставать… — решившись наконец, я приподнялся со своей тёплой постели, но…

— ?..

Что-то непреодолимо тянуло меня обратно, к теплу одеяла. Осторожно повернув голову, обнаружил виновницу этой утренней дилеммы.

— Хитоми?.. — имя девушки, которая мирно дремала рядом, пришло на ум совершенно естественно.

Её спокойное лицо после всего, что произошло вчера, было само по себе зрелищем… Признаться честно, не хотел отрывать взгляд от этого безмятежного вида.

Осторожно попытался убрать руку, которая крепко обнимала меня в районе живота, как якорь.

«И как ты вообще успела это сделать прошлой ночью?»

Я потянул, стараясь не нарушить сон Хитоми, но её хватка оказалась на удивление сильной.

— Хах… — вырвался у меня сдавленный вздох.

Поняв, что любое дальнейшее усилие приведёт только к пробуждению, я бессильно рухнул обратно на подушку, издавая тихий скрип матраса.

Я вновь перевёл взгляд на Хитоми. Солнечный свет из окна мягко ложился на её длинные, распущенные волосы, окрашивая их в золотистый оттенок. Я завороженно наблюдал за мерным подъёмом и опусканием её груди, слушая ровное дыхание. Наверное, сейчас она казалась ещё красивее, чем обычно.

Но тут мой взгляд скользнул чуть ниже. Халат, который она наспех накинула перед сном, немного приоткрылся, и мне на глаза попался изящный изгиб ключицы и мягкая линия плеча.

Я сразу же почувствовал, как кровь приливает к лицу.

«Ладно, всё, пора. Точно пора», — резко одёрнул я себя.

Аккуратно, будто я был сделан из хрупкого стекла, начал медленно, по миллиметру, выбираться из-под одеяла, стараясь не потревожить её сон и не совершить никаких глупостей, пока она беззащитна.

— Хм-м… — в этот момент Хитоми слегка нахмурилась и крепче прижала меня к себе, на этот раз используя обе руки. Её объятия стали ещё более надёжными.

«Чёрт бы тебя побрал, моё собственное чувство долга…» — мысленно выругавшись, я перешёл к плану «Б».

Вместо того чтобы пытаться убежать от проблемы, нужно было просто её решить.

И так, снова осторожно укладываясь на матрас, я медленно накрыл открытую часть её тела халатом. Всё прошло почти идеально. Почти. Когда я уже собирался осторожно убрать свою руку, то случайно задел пальцем край её ключицы.

В тот же миг Хитоми внезапно вздрогнула, словно почувствовав едва уловимый холод или движение. Её тело рефлекторно отреагировало: она ещё сильнее прижалась ко мне, зарываясь лицом мне в грудь и издавая тихий, уютный вздох.

Это было почти невыносимо. Я ощутил тёплое дыхание через ткань своей футболки, а сердце моё забилось, как барабан.

— Грёбаные гормоны… — чертыханье само вырвалось с моих уст тихим шёпотом.

С трудом сохраняя самообладание, чтобы не выдать себя ни единым напряжённым движением, я замер, ожидая, проснётся ли она.

Прошла долгая секунда. Её дыхание снова стало равномерным.

«Повезло… Она просто ищет тепло», — подумал я с облегчением.

Медленно, чтобы успокоить нас обоих, я слегка обнял её одной рукой, поглаживая по спине. Это была не попытка флирта, а скорее чтобы закрепить её сон и, наконец, выиграть несколько секунд, чтобы безопасно выбраться.

И, на моё удивление, это сработало. Хватка Хитоми стала чуть слабее, но не до такой степени, чтобы суметь выбраться.

«Хотя бы что-то», — подумал я коротко, снова посмотрев на свою подругу.

Спокойная, нежная, хрупкая. От неё исходил приятный запах здешнего шампуня, который, почему-то, снова клонил меня в сон.

«Ну, ещё пять минут не убьют… », — мельком промелькнула мысль, и я заснул.

Часть 1

Тук-тук-тук.

Стук в дверь эхом разнёсся в сознании. Однако мне было настолько лень вставать, что я решил просто забить на него. Жаль, что человек за дверью не разделял моего мнения.

ТУК-ТУК-ТУК!

— Ох… — я открыл глаза, пытаясь осознать, что происходит.

Только сейчас до меня дошло: я не просто лежу, а крепко обнимаю Хитоми. Моя рука, которую я изначально просто положил ей на спину, теперь прижимала её к себе, а моё лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от её макушки, зарываясь в те самые, пахнущие шампунем волосы.

«И как пятиминутный сон обернулся такой сценой?!»

Глаза мгновенно расширились, а дрём как рукой сняло. Прилив адреналина был настолько мощным, что я невольно почувствовал, как сердце переходит на спринтерскую дистанцию. Я застыл, боясь даже вздохнуть, чтобы не выдать наше компрометирующее положение.

— …Рю, ты уже проснулся? — раздался громкий, чуть раздражённый голос за дверью. Это была Акира-сан.

«Её ещё тут не хватало…»

Паника нахлынула ледяной волной. Моё тело, которое секунду назад мирно наслаждалось теплом Хитоми, напряглось, как стальная пружина. Я резко отдёрнул руку от её спины, и инерция движения заставила меня на мгновение приподняться.

Хитоми, почувствовав внезапную потерю тепла, недовольно простонала и попыталась снова прижаться ко мне. Её рука, обнимавшая мой торс, инстинктивно сжалась.

«Нет! Нет-нет-нет!»

Мне нужно было выбраться. Прямо сейчас. Стук в дверь повторился, на этот раз настойчивее, а притворяться спящим было уже бесполезно. Приняв мгновенное решение, я резко оттолкнулся от кровати.

— О-о-ой! — вырвался у меня вскрик, когда я свалился с кровати, запутавшись в одеяле.

Вскочив на ноги, я почувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Дыхание было прерывистым и тяжёлым. Я стоял посреди комнаты, всё ещё трясясь в полнейшем шоке от произошедшего. Хитоми, должно быть, проснулась из-за шума, потому что из-под одеяла раздался тихий, смущённый голос:

— Р-Рю?.. Ты в порядке? — спросила она в полудрёме.

Я вздрогнул, как от удара током, не в силах посмотреть на девушку.

— Д-да! В полнейшем порядке! — прохрипел я, едва разбирая слова. — Я… Я просто упал! Встану через секунду!

А Акира-сан, как назло, всё не унималась:

— Рю, чисто ради справки, ты же понимаешь, что у меня дубликат ключей есть? Если ты действительно не спишь, лучше тебе открыть дверь.

— Это… — начала Хитоми, но тут же была перебита мной.

— Ничего особенного! Можешь ложиться обратно, я открою.

— Ну, ладно… — сказала она, потирая глаза и, как ни в чём не бывало, снова свернулась калачиком под одеялом.

Прежде чем идти к двери, я быстро заскочил в ванную, умылся, вытер лицо, и с серьёзным (по крайней мере, я так думал) видом направился «на фронт» (открывать дверь).

— Чем могу помочь, мадам? — сразу же задал я вопрос, когда дверь скрипнула и передо мной появился силуэт учительницы.

— Не говори это с таким гнездом на голове, — сказала она, оглядывая меня.

— Ах, извините, расчёску не нашёл, — ответил я, смущённо потерев затылок.

— Надо больше заботиться о своей внешности, Рю, иначе девушку не найдёшь, — сказав это, Акира-сан принялась исправлять моё «безобразие» рукой.

— Вы так говорите, но, по-моему, и сами ещё одиноки… Ай!

— Да ты наглеешь, малец, — раздражённо произнесла она, потянув меня за волосы, как ребёнка.

— Смилуйтесь! Простите идиота!

— Даже не знаю…

— Вы же мне так все волосы передерёте!

— Зато будешь знать, как с дамами говорить, — вздохнув, она всё-таки закончила поправлять мою причёску и отпустила меня.

— Хмм… — оценочно посмотрела учительница. — Немного грубый, но лицом удался.

— Это комплимент?

— Скорее, горькая правда.

— «Горькая», говорите…

— В любом случае, я не для этого пришла… — сказав это, она мельком заглянула в номер. — Не проснулась ещё?

— На пару секунд, после снова заснула.

— Как ночь прошла?

— Ну, нормально. Спала хорошо, думаю, утром у неё было спокойное лицо, довольное, даже милое в каком-то роде… стоп, это не то, о чём вы спрашивали…

— Оу, правда~?

В её голосе было слишком много «о-у» и слишком мало невинности.

Я мгновенно понял: всё, меня сейчас будут медленно и с наслаждением добивать.

— Э-э… — я кашлянул. — Я имел в виду… эм… лицо человека, который… хорошо выспался. Да. Сон — это важно. Для… восстановления организма.

Акира-сан прищурилась. Опасно. Очень опасно.

Это был тот самый взгляд, которым кошка смотрит на коробку, уже зная, что она туда полезет.

— Удивительно, — протянула она. — Обычно ты так красноречиво оправдываешься только тогда, когда реально есть что скрывать.

— Я просто плохо формулирую мысли по утрам!

— Конечно-конечно, — она сделала шаг в сторону, будто собираясь зайти в номер.

Мой мозг завопил:

«Тревога! Красный уровень!».

— ЧАЙ! — выпалил я.

— …Что?

— Я… хотел предложить чай! — быстро продолжил я, размахивая руками. — Утром полезно. Согревает. Успокаивает. Помогает… не делать поспешных выводов!

Повисла пауза. Акира-сан медленно перевела взгляд с меня… на номер… и обратно.

— Рю.

— Да?

— Ты сейчас выглядишь так, будто пытаешься прикрыть труп ковриком.

— Это… метафора?

— Это диагноз, — вздохнула она и, к моему огромному облегчению, всё-таки не стала заходить внутрь. — Ладно. У вас час. Потом завтрак и сбор. Уж проследи, чтобы никто не заметил, как вы вдвоём выходит отсюда.

— Есть!

Я захлопнул дверь чуть быстрее, чем позволяла вежливость, и прислонился к ней лбом.

— Я умер. Меня убили. Посмертно.

— М-м?.. — раздалось с кровати.

Я обернулся.

Хитоми сидела, зевая и протирая глаза, её волосы торчали во все стороны, а выражение лица было таким… домашним, что сердце предательски сжалось.

— Почему она такая шумная?.. — сонно пробормотала Хитоми. — Это была… Акира-сан?

— К сожалению, да.

— Мгм… — она на секунду задумалась, потом посмотрела на меня. — Ты чего такой красный?

— Упал. Дважды. Морально.

Хитоми моргнула.

А потом… улыбнулась. Небольшой, хитроватой улыбкой.

— Знаешь… — протянула она, — ты во сне был очень тёплый.

Я почувствовал, как у меня внутри что-то коротнуло.

— Я… э-э…

— Если бы не стук, я бы ещё поспала, — спокойно добавила она и, как ни в чём не бывало, снова зарылась в подушку. — Разбудишь, когда надо будет вставать.

И всё.

Никакого смущения. Никакой паники.

Только я стою посреди комнаты, ощущая, как мой мозг медленно перезагружается.

«…Она это специально, да?»

Я тяжело вздохнул и медленно вышел из номера, направившись в другую комнату.

Потому что, если я сейчас не займусь чем-то максимально безопасным, моё сердце просто не выдержит.

Часть 2

Как только я вошёл в номер, меня сразу встретил знакомый храп Кайто.

На душе неожиданно стало спокойнее.

«Да… вот такая обстановка мне куда привычнее», — мелькнула мысль, и я тут же направился в спальню.

Там мирно досыпали свои сны Кайто и Харуки.

Второй, как всегда, спал идеально ровно — ни единого лишнего движения, будто его уложили по инструкции.

А вот блондин… скажем так, в соревновании по самым нелепым позам во сне он легко мог бы составить мне конкуренцию — и, скорее всего, даже выиграл бы раунд.

Я подошёл к Кайто, поднял сползшее на пол одеяло и аккуратно накрыл его. Парень тут же рефлекторно свернулся калачиком, уцепившись за ткань так, будто это был спасательный круг.

Эта картина невольно вызвала у меня улыбку.

«Даже такой идиот может выглядеть невинно», — подумал я и, достав телефон, тихо сделал пару снимков.

«Компромат собран», — с чувством выполненного долга направился к своему багажу.

Я быстро достал одежду и переоделся, после чего закинул грязные вещи в корзину. Вернувшись к сумке, снова покопался внутри, вытащил запасную сменную одежду, закинул её в первый попавшийся пакет и положил рядом с собой, потом достал уже тетрадь с надписью «Anamnēsis».

Я на секунду задержал взгляд на обложке тетради.

Слово выглядело чужеродно и в то же время слишком личным.

«Воспоминание. Возвращение памяти. То, что нельзя забывать», — автоматически всплыло в голове.

Я сел на край кровати, стараясь не разбудить ни Кайто, ни Харуки, и осторожно открыл тетрадь. Бумага тихо зашуршала, словно недовольно напоминая о своём существовании.

Внутри — мой аккуратный, почти чужой почерк. Даты. Короткие фразы. Обрывки мыслей. Психотеории и прочее. Всё это казалось каким-то бредом, но доказательство обратному – я сам.

Храп Кайто сменил тональность, перейдя в новую, ещё более уверенную фазу. Харуки даже не шелохнулся — стабильность, достойная уважения.

Я перелистнул страницу.

“Если начинаю сомневаться — значит, расслабился. Не повторять.”

Пальцы сами сжались на краю тетради.

Иногда меня пугало, насколько хладнокровным был тот, кто это писал. И ещё больше — что этим человеком был я.

Я встал с края кровати и подошёл к небольшому столу, нашёл ручку и начал писать всё то, что случилось вчера, на всякий случай.

«Нужно помнить всё. Только так можно построить хорошее будущее, помня все свои ошибки».

Закончив свой доклад, я посмотрел на часы: 9:40.

До выхода тридцать минут.

«Потом закончу. Сейчас не время», — решил я.

Поднявшись, я посмотрел в окно. Было удивительно спокойно: никакой тревоги, никакого предчувствия беды. Просто утро. Обычное, почти нормальное.

— Вот бы так всегда, — пробормотал я себе под нос.

Кайто вдруг что-то невнятно пробурчал во сне и перевернулся, снова стаскивая с себя одеяло. Я машинально вздохнул и потянулся, чтобы поправить его.

«Да… нормальности нам ещё учиться и учиться».

Я положил тетрадь обратно и взял под мышку одежду, которую достал из сумки и направился к выходу из комнаты, стараясь не шуметь.

Перед тем как закрыть дверь, на мгновение обернулся.

Два спящих силуэта.

Обычные люди. Обычное утро.

Почему-то именно это и казалось самым хрупким.

Я тихо прикрыл дверь.

Часть 3

Я быстро проскользнул по пустым коридорам и замер перед дверью номера Хитоми. Сердце всё ещё предательски колотилось после утреннего «побега». Стараясь не шуметь, я аккуратно приоткрыл дверь, не зная, спит ли она до сих пор или уже строит планы по моему уничтожению.

— Рю? Это ты? — как только я защёлкнул замок, из спальни донёсся голос девушки. В нём слышались опасные нотки.

— Ага, — коротко отозвался я, направляясь к ней. — Ты уже проснулась?..

Договорить я не успел.

— Идио-о-от! — взрывной крик Хитоми разорвал тишину, и в следующее мгновение она буквально вылетела мне навстречу.

Не давая мне и шанса на оправдание, она с разбегу зарядила мне пяткой прямо в живот.

— Кх-пху!.. — вырвалось у меня вместе с остатками кислорода. Я согнулся пополам, судорожно хватаясь за ушибленное место. — Ты… ты чего творишь?!

— Ай-ай-ай-ай! Больно-то как! — вместо ответа взвыла Хитоми.

Она рухнула на край кровати, судорожно обхватив свою стопу обеими руками. На её глазах даже проступили слезинки. — Ты из чего сделан?! У тебя там пресс или стальная плита под футболкой?!

Я стоял, пытаясь снова научиться дышать, и переводил взгляд с покрасневшей от злости Хитоми на её несчастную ногу.

— Это я должен спрашивать! — прохрипел я, всё ещё не разгибаясь. — За что прилетело-то? Я просто зашёл проверить, как ты!

Хитоми вскинула голову. Её щёки пылали пунцовым, а волосы были в очаровательном, но грозном беспорядке после сна. Она выглядела как разъярённый котёнок, который пытается казаться тигром.

— За всё! — выпалила она, указывая на меня пальцем. — За то, что бросил меня одну! И за то, что… что ты так долго не возвращался! И вообще, не смей входить в комнату к девушке без стука, даже если у тебя есть ключ!

— Но ты же сама только что спросила «это ты?», значит, ждала! — я наконец смог выпрямиться, хотя в животе всё ещё неприятно ныло. — И вообще, Хитоми… Ты хоть помнишь, как ты меня утром «не отпускала»?

В комнате повисла внезапная, звенящая тишина. Хитоми замерла, её гневный монолог оборвался на полуслове. Она медленно отвела взгляд, и я увидел, как краска стыда заливает не только её лицо, но и уши.

— Я… я просто замерзла, — буркнула она, усиленно рассматривая свои пальцы на ногах. — Ты был просто… удобной грелкой. Понятно? Большая. Глупая. Грелка.

Она попыталась встать, чтобы придать своим словам веса, но тут же шикнула от боли в ушибленной ноге и начала заваливаться набок.

— Осторожно! — я инстинктивно подался вперёд и подхватил её за плечи.

На мгновение мы снова оказались так же близко, как утром. Расстояние между нами сократилось до минимума, и я снова почувствовал тот самый запах её шампуня. Хитоми замерла в моих руках, перестав сопротивляться, и подняла на меня свои огромные глаза.

— Рю… — тихо прошептала она, и её тон из агрессивного внезапно стал каким-то непривычно робким. — Ты же не… не злишься?

Я глубоко вздохнул, стараясь подавить раздражение и остатки боли в животе. Глядя на то, как она мучается, я просто не мог продолжать этот спор.

— Сядь уже, «боец», — проворчал я и, не дожидаясь возражений, подхватил её под локти и аккуратно усадил на край кровати.

— Эй, ты чего… — попыталась было возмутиться она, но я уже опустился на одно колено перед ней и осторожно взял её ступню в свои руки.

— Тише. Дай посмотрю, вдруг ты там что-то выбила об мой «стальной пресс».

Хитоми мгновенно затихла. Я чувствовал, как её нога слегка дрожит в моих ладонях. Она была такой миниатюрной по сравнению с моими руками. Я аккуратно прощупал пальцы и подъем стопы. К счастью, ничего серьезного, просто сильный ушиб, который скоро пройдет.

— Жить будешь, — констатировал я, продолжая придерживать её ногу чуть дольше, чем того требовал осмотр.

В комнате снова стало тихо, но на этот раз тишина была какой-то… тягучей. Хитоми смотрела на меня сверху вниз, её взгляд стал серьезным, а губы слегка дрогнули.

— Рю… — тихо позвала она. — Почему ты ушёл? Я же просила тебя меня разбудить, а ты просто… исчез, как будто сбегал от чего-то.

Я замер. В голове сразу всплыли воспоминания о том, как она прижималась ко мне во сне, и как я, охваченный паникой и гормонами, едва не выпрыгнул из окна. Признаться в этом было выше моих сил.

— Я не сбегал, — соврал я, наконец отпустив её ногу и поднимаясь в полный рост. — Просто вспомнил, что тебе не во что переодеться. Твои вещи остались в твоём номере, а ключ был только у тебя.

Я подошёл к столу, где оставил принесенный с собой пакет, и протянул его ей.

— Вот. Держи.

Хитоми с любопытством заглянула внутрь и вытащила оттуда мою объемную толстовку и спортивные штаны. Она удивленно вскинула брови.

— Это же твоё? А почему ты не зашёл ко мне и не взял мои вещи?

Я неловко почесал затылок, чувствуя, как лицо снова начинает гореть.

— Ну… твой номер был заперт, а просить персонал открыть его… И вообще, — я замялся, отводя взгляд в сторону. — Я чисто морально не мог заставить себя зайти в твою комнату и рыться в твоём чемодане, когда тебя там нет. Это было бы… ну, неправильно. Слишком интимно, что ли. Так что пока перебьёшься моим. Оно чистое, честно.

Хитоми прижала толстовку к лицу. Я заметил, как она едва уловимо вдохнула запах ткани, а потом спрятала за ней улыбку, которую явно не хотела мне показывать.

— Интимно, значит? — протянула она, и в её голосе снова заиграли те самые лукавые искорки. — То есть обниматься всё утро — это нормально, а открыть мой чемодан — «морально тяжело»? Рю, ты такой странный.

Я открыл рот, чтобы что-то возразить, но она вдруг хихикнула и, прижав мою одежду к груди, посмотрела на меня уже без капли злости.

— Ладно. Отворачивайся, «джентльмен». Буду примерять твой балахон.

Я послушно развернулся к окну, уставившись на скучный пейзаж внутреннего дворика, лишь бы не провоцировать новый взрыв её негодования. За спиной послышался шорох ткани, тихий шелест снимаемого халата и приглушенное ворчание Хитоми, которая, судя по звукам, сражалась с моими штанами.

— Рю… — позвала она через минуту. В её голосе слышалось странное сочетание смеха и обреченности. — Ты можешь поворачиваться. Но только не вздумай ржать.

Я медленно обернулся и… застыл.

Моя толстовка, которая на мне сидела вполне обычно, на Хитоми превратилась в некое подобие короткого платья. Плечевые швы свисали почти до середины её предплечий, а рукава были настолько длинными, что ладони полностью скрылись в ткани — наружу торчали только кончики пальцев. Штаны она подвернула раза четыре, но они всё равно выглядели комично широкими, удерживаясь на её бедрах только благодаря туго затянутому шнурку.

Хитоми подняла руки, и рукава беспомощно повисли, как у Пьеро.

— Ну и? — она качнулась с пятки на носок. — Как тебе мой «новый стиль»? Я в этом похожа на палатку, которую забыли сложить.

— Тебе… э-э… идет? — выдавил я, чувствуя, как в горле пересохло.

На самом деле, она выглядела до невозможного мило. Этот контраст между огромной мужской одеждой и её хрупкой фигуркой создавал какой-то запредельный уровень «убойности». Плюс, от неё теперь пахло не только её шампунем, но и моим парфюмом, что окончательно сбивало с толку.

Хитоми, заметив мой ошарашенный взгляд, хитро прищурилась. Она подошла ближе, утопая в безразмерных штанинах, и демонстративно похлопала «пустыми» рукавами мне по груди.

— Ого, Рю, — протянула она, задрав голову, чтобы заглянуть мне в глаза. — Я и не знала, что ты у нас такой… масштабный. Судя по размеру этой толстовки, в ней можно спрятать ещё одну Хитоми. Или ты специально носишь вещи побольше, чтобы казаться солиднее?

— Просто я нормального роста, а ты — мелкая, — огрызнулся я, стараясь скрыть смущение за грубостью.

— «Мелкая»? — она наигранно надула губы и вдруг сделала шаг еще ближе, почти вплотную. — А мне кажется, тебе просто хотелось увидеть меня в своей одежде. Признайся, это был твой коварный план? Сначала обнимашки «во сне», потом — «ой, мне морально тяжело зайти в твою комнату, на вот мою одежду»…

Она приподнялась на цыпочки, из-за чего края толстовки опасно приподнялись, и прошептала, глядя прямо мне в душу:

— Ты ведь специально это сделал, да, Рю? Чтобы я весь день пахла тобой?

Я почувствовал, что если сейчас не отступлю, то мой «стальной пресс» меня не спасет — сердце просто проломит ребра.

— Если не нравится… — пробормотал я, поспешно отводя взгляд, — то дуй в свой номер и надень что-нибудь нормальное.

— Отказано, — тут же отрезала она.

— Это ещё почему?

— Причины особой нет, — Хитоми подошла к зеркалу, висящему в противоположном от кроватей углу. — Просто любопытно примерить такой стиль.

— Стиль «мешка с картошкой»?

— В точку, — бросила она, старательно подворачивая чересчур длинные рукава толстовки.

Закончив «подгонять» мой гардероб под себя, девушка повернулась ко мне, забавно утопая в широких штанинах.

— Ну как?

— Если без шуток, то тебе даже идёт. А если бы одежда была на три-четыре размера меньше, было бы вообще идеально.

— Сочту за комплимент, — она на мгновение замерла, присматриваясь к моему отражению. — Кстати, кто это тебе так волосы уложил?

Я невольно посмотрел в зеркало через её плечо.

— А, это? Акира-сан сегодня утром подсобила, — ответил я, поправляя прядь. — А что, выглядит неплохо. Даже неожиданно… Как думаешь?

Я повернулся к Хитоми, ожидая одобрения, но та вдруг замолчала. В комнате повисла странная, тяжёлая тишина. Она смотрела на меня так, будто я только что признался в преступлении, а её мысли явно работали в каком-то очень опасном направлении.

— Акира-сан, значит… — наконец произнесла она, и в её голосе проскользнул холод, от которого мне стало не по себе. — Рю, подойти-ка сюда.

— Зачем?

— Просто подойди, — повторила она тоном, не терпящим возражений.

Ничего не понимая, я сделал шаг навстречу.

— Наклонись.

Я послушно склонил голову, всё ещё недоумевая, что происходит. В следующий миг Хитоми решительно зарылась обеими руками мне в волосы, безжалостно разрушая плоды чужих трудов.

— Эй! Ты что творишь?! — вскрикнул я, пытаясь отстраниться.

— Да так… — невозмутимо ответила она, продолжая активно взбивать мои волосы в полнейший беспорядок. — Исправляю производственный брак.

Она действовала с каким-то пугающим азартом. Моя аккуратная прическа, над которой Акира-сан трудилась десять минут, за считанные секунды превратилась в некое подобие птичьего гнезда.

— Всё, хватит! — я наконец перехватил её запястья, останавливая этот беспредел. — Ты зачем всё испортила? Было же нормально!

Хитоми посмотрела на результат своих трудов, и на её губах заиграла торжествующая, почти кошачья улыбка.

— Было слишком… «не так», — она вырвала руки из моего захвата и снова принялась поправлять пару прядей, но на этот раз гораздо нежнее. — Тебе не идёт, когда всё так зализано. Тебе больше идёт… когда это сделала я.

Она прикусила губу, сосредоточенно укладывая мои волосы по-своему — хаотично, немного небрежно, но, чёрт возьми, это действительно ощущалось правильнее. Её пальцы, всё ещё пахнущие моим парфюмом из-за рукавов толстовки, мягко касались моей кожи, вызывая табун мурашек по спине.

— Вот, — наконец выдохнула она, отступая на шаг. — Теперь ты похож на себя, а не на модель из дешёвого журнала, которую причесала Акира-сан.

Я снова глянул в зеркало. Из него на меня смотрело нечто взъерошенное и дикое, но в глазах Хитоми, отражавшихся рядом, я увидел странное удовлетворение. Она как будто поставила на мне невидимую метку.

— Ты просто ревнуешь, — ляпнул я, прежде чем успел подумать.

Хитоми застыла. Её лицо за долю секунды сменило цвет с бледного на ярко-пунцовый. Она вскинула свои «пустые» рукава, как боевые цепы.

— Я?! Ревную?! К этому… к этой прическе?! — она начала заикаться от возмущения. — Да я просто спасаю твою репутацию! И вообще, раз я в твоей одежде, то и выглядеть ты должен соответствующе — как человек, который только что вылез из-под одеяла!

Она развернулась на пятках, едва не запутавшись в собственных штанинах, и поспешила к выходу, бросив через плечо:

— Пошли уже завтракать! Если нас увидят вместе, и ты будешь слишком красивым, люди подумают, что это я тебя заставила!

Я постоял секунду, усмехнулся и пошёл следом, пытаясь пригладить особо буйный вихор. Кажется, этот день обещал быть ещё более безумным, чем утро.

Часть 4

Точка зрения Хитоми

Я шла по коридору, стараясь не запутаться в собственных штанинах, которые Рю так любезно — и так нелепо — мне одолжил. Каждый шаг отзывался тихим шуршанием огромной толстовки. В нос бил его запах: смесь какого-то свежего парфюма и утреннего тепла. Это должно было меня бесить, но вместо этого почему-то странно успокаивало.

«Идиот, — подумала я, подворачивая рукав, который снова сполз на пальцы. — Решил он зайти в номер за книжкой… А мне теперь отдуваться перед всеми, если нас заметят».

Мы договорились встретиться на завтраке с разрывом в десять минут. План «анти-палево» в действии. Вот только я не учла одну маленькую деталь: идти в мужской одежде на три размера больше через весь отель — это уже само по себе огромное, сияющее объявление: «Я ПРОВЕЛА НОЧЬ НЕ У СЕБЯ».

Когда я толкнула тяжелые двери столовой, в лицо ударил запах кофе и жареного бекона. Взгляд заметался по столам и…

«О нет», — мысленно простонала я.

Прямо в центре, на самом видном месте, сидела вся наша банда. Кайто что-то увлеченно рассказывал, размахивая вилкой, Харуки кивал с таким видом, будто слушает лекцию по квантовой физике, а Юри и Сатоши о чем-то тихо переговаривались.

— Хитоми! Иди к нам! — Кайто заметил меня первым и замахал рукой так активно, что чуть не снес стакан соседа.

Пути назад не было. Я нацепила на лицо самую невозмутимую маску «я просто так одеваюсь по вторникам» и направилась к ним. С каждым шагом штанины терлись друг о друга, создавая звук, который в моей голове звучал как сирена.

— Привет, ребята, — я плюхнулась на свободный стул рядом с Юри, стараясь максимально втянуть голову в воротник толстовки.

— О-о, соня проснулась! — Сатоши улыбнулся, но тут же нахмурился, вглядываясь в моё лицо. — А где Рю? Мы заходили к нему, но там только Кайто дрых без задних ног.

— Да, кстати, — Кайто перестал жевать. — Мы когда проснулись, этот сухарь уже куда-то испарился. Ты его не видела?

Моё сердце пропустило удар.

«Спокойнее, Хитоми. Ты справишься. Ты — само хладнокровие.»

— Рю? — я пожала плечами, и одно плечо толстовки предательски оголило ключицу. Я быстро поправила ткань. — А, он… он сказал, что пойдет на раннюю тренировку. Вы же его знаете, «в здоровом теле — здоровый дух» и всё такое. Сказал, встретимся уже на сборе.

— Тренировка? На школьной поездке? — Харуки недоверчиво прищурился.

— Ну, вы же знаете, он немного с прибамбасом, — я выдавила самую естественную улыбку, на которую была способна.

— Понятно, — протянул он, но разговор не затих. Наступила та самая пауза, которой я боялась больше всего.

Я почувствовала на себе взгляд. Острый, как скальпель. Юри. Она не смотрела на моё лицо. Она смотрела на мой правый рукав, где на манжете была маленькая, едва заметная вышивка — инициалы, которые я знала наизусть.

— Хитоми… — Юри вкрадчиво наклонила голову. — Интересный выбор гардероба.

— А? — я сделала вид, что увлечена изучением меню. — Да, просто… прохладно сегодня. Решила надеть что-то поуютнее.

— Поуютнее? — Кайто влез в разговор, бесцеремонно пощупав ткань моего плеча. — Погоди-ка. У меня есть такая же толстовка. Точнее, не у меня, а у…

Он осекся. Его глаза округлились. Он перевел взгляд с меня на Харуки, потом обратно на толстовку.

— Это же шмот Рю, — констатировал Харуки, и в его голосе прорезались ехидные нотки. — Причем из его «особой» коллекции, которую он фиг кому даст поносить.

— И штаны тоже, — добавила Юри, приподняв бровь. — Судя по тому, как ты в них тонешь, их владелец явно выше тебя сантиметров на двадцать.

— Ребята, это не то, что вы думаете! — я почувствовала, как щеки начинают гореть. — Я просто… я зашла к нему потому что… забыла свои ключи! Вот. А сменной одежды у меня не было, вот он как истинный джентльмен одолжил мне её а сам...улетел в закат, то есть на тренировку.

— В закат на тренировку? — Кайто заржал на всю столовую. — Хитоми, ты врешь хуже, чем я на экзаменах по истории!

— Так, — Юри придвинулась ближе, её глаза хитро блеснули. — Значит, ключи забыла? И почему же ты мне не позвонила? Или твой телефон тукан утащил?

— Не поверишь! — я почти сорвалась на крик. — Точ-в-точ всё пересказала! Ты случаем не мнемонист?!

— Тогда почему не пришла ко мне? — Юри всё не унималась, продолжая давить.

Я же в свою очередь продолжала паниковать:

— Э… у меня это, эхолокация тогда барахлила, вот и не нашла твой номер.

— Ты что, Бэтмен? — саркастично спросил Харуки.

— К-кто знает?! Я, между прочим, многое не рассказываю о себе!

— Эй, Хитоми, — тыкнула меня Юри. — Если мне не изменяет память мой номер ближе, чем у ребят. Так твой эхолокатор работает на одного высокого красноглазого парня?

— Аааа…

— Хитоми, ты вся красная, — Сатоши подлил масла в огонь, пряча улыбку за чашкой чая. — Может, у тебя температура? Или это «жар любви»?

— Хватит! — я стукнула кулаком по столу, но из-за длинного рукава это выглядело скорее мило, чем угрожающе. — Никакого жара! Никакого Рю! Это просто одежда!

— Ага, и пахнет она «просто» его одеколоном, — Юри победно улыбнулась, наклонившись к моему плечу. — Хитоми, признавайся, вы перешли на новый уровень? Вы теперь делите не только секреты, но и гардероб?

— Да я его прибью, когда увижу! — выпалила я, имея в виду Рю, который оставил меня одну в этом логове допросов.

— Кого прибьешь? — раздался спокойный, чуть хрипловатый голос за моей спиной.

Я застыла. Ребята мгновенно замолчали, и на их лицах расплылись такие одинаковые, понимающие ухмылки, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

Рю стоял прямо за моим стулом. Взъерошенный (благодаря моим стараниям), в своей обычной футболке, но с тем самым невозмутимым видом, который всегда выводил меня из себя.

— О, а вот и «джентльмен-тренер»! — Кайто первым нарушил тишину. — Рю, дружище, как пробежка? Ноги не гудят?

Рю на секунду замер, переводя взгляд с ржущего Кайто на меня, вжимающуюся в его огромную толстовку. Он тяжело вздохнул и положил руку мне на плечо.

— Ну что, ребят, — Харуки довольно откинулся на спинку стула. — Кажется, завтрак обещает быть очень интересным. Рю, присаживайся. Рассказывай, как там «эхолокация»?

Я почувствовала, как Рю сел рядом, и его бедро коснулось моего.

— Вы всё не так поняли, — начал он своим самым серьезным голосом, от которого мне стало только хуже. — Но, судя по вашим лицам… объяснять что-то уже бесполезно, да?

Часть 5

— Уфф… просто убейте, — простонала я, еле дотащившись до своего старого номера.

К счастью, внутри никого не было. Значит, можно без свидетелей развалиться, поныть и сказать вслух всё то, что обычно запрещено здравым смыслом.

— Рю, ты идиот. Большой. Смазливый. Абсолютно невозможный идиот, — пробормотала я и плюхнулась на кровать лицом вниз.

Матрас жалобно скрипнул, а я уткнулась в подушку, сжав её так, будто она была виновата во всём этом фарсе.

Через несколько минут мы должны были собраться на улице и куда-то идти всей компанией. Должны были. Но после утреннего допроса с пристрастием у меня было ощущение, будто я сдала три экзамена подряд и ещё получила устное задание «на подумать».

Сейчас я была между двух огней.

— Если пойти с ними, придётся терпеть подколы и эти мерзкие, всё понимающие взгляды весь день, — пробормотала я, переворачиваясь на спину. — А если забить… можно спокойно залипнуть в какую-нибудь анимешку, поесть что-нибудь вредное и сделать вид, что мира не существует.

Выбор был очевиден.

И в девяноста девяти случаях из ста я бы так и сделала.

Но…

— А если к Рю сегодня будут клеиться другие девушки… — фраза сорвалась с губ раньше, чем я успела её остановить.

Я резко села на кровати.

— Чего?! — я уставилась в пустоту. — Ты вообще слышала, что сейчас сказала?

Ответа, разумеется, не последовало.

— Аррр! Да что ты вообще несёшь?! — я зарылась лицом в подушку и почти прокричала: — Кто ты ему такая, чтобы думать об этом?!

Слова эхом отдались в голове — неприятно точно.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Рукав толстовки снова сполз, и я почувствовала его запах. Тот самый, который теперь ассоциировался не только с парфюмом, но и с чувством защищенности, которое я испытала ночью.

— …а ведь правда, — прошептала я уже тише. — Кто я для него?

Соседка. Подруга. Та самая «удобная грелка».

Девушка, которая орёт на него, пинается, надевает его одежду и… почему-то бесится от одной мысли, что кто-то другой может стоять рядом с ним.

— Чёрт, — выдохнула я. — Это уже не смешно.

В этот момент мой телефон завибрировал.

Сообщение.

{Дракоша}

[Мы выходим через пять минут. Ты с нами?]

Я уставилась на экран, словно он мог дать мне правильный ответ.

— И что я должна написать? — пробормотала я. — «Нет, извини, я тут экзистенциальный кризис переживаю»?

Пальцы зависли над клавиатурой.

Я могла отказаться.

Могла остаться.

Могла сделать вид, что мне всё равно.

…но почему-то мысль о том, что он уйдёт без меня, внезапно сжала грудь сильнее любых подколов.

Я раздражённо фыркнула и начала печатать.

[Иду. Но если Кайто ещё раз пошутит — я его убью.]

Ответ пришёл почти сразу.

[Принято. Я прикрою.]

Я замерла.

Сердце сделало какой-то странный, неровный кульбит.

— Вот ведь… — я усмехнулась, поднимаясь с кровати. — Даже не заметил, а уже втянул.

Я встала, подошла к чемодану чтобы что-то надеть, но вдруг осеклась.

Взглянула на то, что на мне было.

— А может… — тихо начала я, но тут же покачала головой. — Нет, так нельзя, хотя…

Внутри меня разгоралась нешуточная война между тем, чтобы переодеться и оставить всё как есть.

— Всё же, надену что-то более подходящее, — решившись, я уже собиралась снимать толстовку, но во время процесса уловив слабый запах одеколона, остановилась.

—…

Голова как будто опустела, и через несколько секунд я, немного липово, начала оправдываться.

— Хотя, если подумать, чего время-то тратить? Пойду так, — сказала я, больше для себя, чисто для формальности. — И штаны вообще-то очень удобные!

С этими словами направилась к двери, накинула кроссовки, ещё раз поправила слишком длинные рукава его толстовки и посмотрела на своё отражение в зеркале.

Взъерошенная. Немного злая. Немного растерянная.

И почему-то — слишком живая.

— Ладно, Рю, — тихо сказала я отражению. — Посмотрим, кто мы друг для друга.

И, глубоко вдохнув, вышла из номера.

Часть 6

Я пришла на место сбора на десять минут раньше, но площадка уже напоминала растревоженный муравейник. Гул голосов, резкий стук колесиков чемоданов по асфальту, чьи-то выкрики: «Ты взял зарядку?», «Кто-нибудь видел мою селфипалку?!». Воздух был пропитан предвкушением и утренней прохладой, которая обычно бодрит, но сегодня почему-то только раздражала.

— О, живая! — первой меня заметила Юри. Она активно замахала рукой, едва не задев кепку стоящего рядом парня. — Всё ещё не переоделась?

— Мои вещи в чемодане, — отрезала я, стараясь, чтобы голос звучал максимально буднично. — А в этом удобно. Есть вопросы?

— Никаких, — Юри расплылась в понимающей улыбке, от которой мне захотелось закатить глаза. — Просто выглядишь так, будто он тебя целиком упаковал в свой мерч.

— Пока что живая, — хмыкнула я, игнорируя её подколку, и подошла ближе. — Где все?

— Вон там носятся. Акира-сан кого-то уже отчитывает, — добавил Сатоши, кивая в сторону.

Разговор завязался сам собой. Ребята наперебой обсуждали, кто не спал всю ночь от волнения, а кто умудрился даже не прийти. Я отвечала на автомате, засунув руки в глубокие карманы чужой толстовки, изображая вежливый интерес и время от времени кивая в такт словам Юри. Но на самом деле мой взгляд безостановочно сканировал толпу.

«Странно…»

Я огляделась еще раз, уже внимательнее. Рю нигде не было. Обычно он либо маячит где-то поблизости, стараясь не привлекать внимания, либо прячется в тени так искусно, что его не найти, пока сам не выйдет. Третьего варианта в моей картине мира просто не существовало.

— Ищешь кого-то? — вдруг протянула Юри. Я спиной почувствовала её ехидную ухмылку. У неё всегда было это специфическое выражение лица, когда она думала, что раскусила чей-то секрет.

— Нет, — отрезала я, возможно, чуть быстрее, чем следовало. — Просто проверяю обстановку. Мало ли, вдруг кто-то важный потерялся.

Юри лишь усмехнулась, прищурилась и молча указала пальцем куда-то вправо. Я проследила за её жестом — и внутри что-то неприятно кольнуло. Прямо под ложечкой.

Рю стоял у самого ограждения. И он был не один. Его окружили три девушки, которые что-то оживленно щебетали, активно жестикулируя. Рю выглядел… непривычно. Он неловко улыбался, коротко кивал и, кажется, совершенно не знал, куда деть руки — то ли в карманы спрятать, то ли за лямки рюкзака ухватиться.

«Ага. Конечно. Вот, значит, как мы проводим утро», — пронеслось в голове.

Ну да, это же Рю. Тихий, вежливый, «безопасный». Идеальный слушатель, которому можно вывалить все свои девичьи проблемы, а он будет стоять и сочувственно улыбаться. «Удобный», одним словом, а после лазурного берега ещё и популярный.

Я шумно выдохнула и скрестила руки на груди, из-за чего рукава толстовки смешно собрались гармошкой у локтей, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

«Спокойно, Хитоми. Тебя это вообще не должно волновать. Мы просто друзья. Ну, или вроде того. Какая разница, с кем он там любезничает?»

Но ноги уже сами несли меня в ту сторону.

Я подошла со спины, максимально бесшумно, используя гул толпы как прикрытие. Девушки меня не заметили — они были слишком увлечены «обработкой» своей жертвы. Рю тоже не почувствовал моего приближения. Идеально.

Без всякого предупреждения я резко и сильно ткнула его пальцем прямо в бок.

— АА! — Рю подпрыгнул так, будто его шарахнуло током в 220 вольт. Он едва не выронил рюкзак, совершил в воздухе какое-то нелепое пируэтище и отскочил в сторону, едва не врезавшись в ограждение.

— НЕ ДЕЛАЙ ТАК! — выпалил он, хватаясь за сердце и часто дыша. Лицо у него было белое, как мел.

Девушки замолчали на полуслове, ошарашенно глядя на меня.

— Доброе утро, — максимально невинным тоном произнесла я, слегка склонив голову набок. — Ты чего такой нервный, Рю? Совесть не чиста?

— Ты же знаешь, что я боюсь щекотки… — он начал приходить в себя, но внезапно посмотрел на меня. — И она тебе всё же великовата.

— Зато комфортно, — я пожала плечами, от чего стала похожа на вешалку для худи, и перевела взгляд на его собеседниц. Моя улыбка стала чуть холоднее. — Извините, девочки, но он мне нужен. Дела группы, сами понимаете. Он занят.

Те переглянулись, что-то пробормотали в духе «а, ну ладно, мы тогда пойдем» и довольно быстро ретировались.

Рю выдохнул, поправил съехавшую лямку рюкзака и посмотрел на меня исподлобья. В его взгляде читалась смесь обиды и облегчения.

— Ты специально это сделала.

— Конечно, специально. А ты что думал? Что я просто мимо проходила?

— Я чуть душу не отдал! У меня сердце до сих пор в пятках!

— Значит, живой, — я хмыкнула и подошла чуть ближе. — Радуйся. Движение — это жизнь.

Он фыркнул, но спорить не стал. Наступила короткая пауза, во время которой он неловко ковырял носком кроссовка асфальт.

— Ты… меня искала? — тихо спросил он, не поднимая глаз.

— Возможно, — ответила я максимально уклончиво, рассматривая свои ногти. — А ты, смотрю, не скучал. Быстро обзавелся фан-клубом.

— Они сами подошли… — начал он оправдываться. — Спрашивали про вчерашнее, а потом как-то…

— Конечно. Всегда сами. Магнит для неприятностей, — я не дала ему договорить, потому что над площадкой разнесся громовой голос Наоки-сенсея.

— ТАК, ВСЕ СОБРАЛИСЬ! — преподавательница трижды хлопнула в ладоши, призывая к тишине. — Проверяем списки по группам! Кто не отозвался — остается охранять отель!

Рядом с ней уже стояла Акира-сан. С планшетом в руках и таким выражением лица, будто она собиралась вести не прогуляться, а в зону боевых действий. Группа начала стягиваться к центру.

Я на мгновение задержала взгляд на Рю. Он выглядел немного взъерошенным после моего «нападения», но, кажется, уже не злился.

— Ладно, идем. Потом разберёмся с твоей популярностью, — бросила я и зашагала к учителям.

Дальше всё закрутилось в каком-то безумном калейдоскопе. Поездка — странная штука. Оставшееся время на ней мы провели весьма бурно: веселились, спорили, играли, в общем, наслаждались жизнью так сказать. Я даже забила на звонки родителей. Да, мне потом снова прилетит, но ради этих моментов, думаю, можно и пожертвовать чем-то.

Так, время пролетело незаметно, настолько, что я и не поняла, как оказалась в аэропорту, готовясь вернутся домой.

В самолёте было прохладно и пахло антисептиком. Приглушенный гул двигателей действовал усыпляюще. Ребята шумно рассаживались, деля места у окон.

— Тише вы, — вдруг раздался голос Юри где-то над ухом.

— С чего вдруг? Мы еще не взлетели! — возмутился кто-то из парней.

— Посмотрите сами…

Юри кивнула на два кресла в середине ряда.

Я не слышала этого разговора. Я вообще ничего не слышала. Усталость последних дней и утренний стресс навалились одновременно, едва я оказалась в удобном кресле.

Моя голова мягко покоилась на плече Рю. А он, вместо того чтобы отодвинуться или смутиться, сам чуть наклонился ко мне, словно подсознательно стараясь создать опору. Мы спали. Лица были спокойными, а дыхание — ровным и синхронным.

Юри, глядя на нас, лишь мягко улыбнулась и жестом показала остальным, чтобы не шумели.

— Пусть спят. Им еще пригодится энергия.

Самолёт оторвался от земли, унося нас в небо. Туда, где эта поездка станет уже легендой, которую мы расскажем внука. Но пока что самым важным было просто это тепло чужого плеча в полумраке салона.