На следующий день после того, как Кайко с Наютой устроили Мияко «срамные танцы на костях», Наюта ворвалась в квартиру Ицуки с пакетом из магазина.

— Уф! — выдохнула она с порога, вцепившись в ткань на груди и принявшись хлопать ею вверх-вниз, обмахивая декольте. — Ну и жарища, а, Ицуки?

Ицуки вежливо отвернулся, чтобы случайно не залипнуть на мелькающие сквозь одежду бюстгальтер и ложбинку.

— Ага. Летом лучшая стратегия — весь день сидеть под кондиционером.

— Вот именно! — улыбнулась Наюта. — Поэтому я кое-что принесла, чтобы помочь тебе охладиться.

— Охладиться?

Пока Ицуки тупил, она сунула руку в пакет и извлекла содержимое на свет божий.

— Барабанная дробь! Купальник!

Она развернула его в руках. Это был черный монстр, формой напоминающий перевернутый треугольник, но срезанный под самым вызывающим углом. Такое скорее подошло бы для соревнований по бодибилдингу, чем для пляжного отдыха.

— И? — сухо спросил Ицуки, глядя в сияющие глаза Наюты.

— Это подарок тебе!

— Мне не нужно! О чем ты вообще думала, когда покупала это для меня?

— Ну, я думала, что ты это наденешь, конечно. Мне даже было немного неловко покупать.

— Тебе было неловко, и ты хочешь, чтобы это надел я?!

— Я и себе взяла, — парировала Наюта, выдержав его отказ. — Тоже смелый. Хочешь, наденем вместе?

Ицуки сделал вдох, заметив, как щеки Наюты порозовели.

— Я… И что я буду делать в купальнике? Мы на бассейн собрались?

— О, в бассейне я бы умерла. Там же летом столпотворение! На Окинаве сейчас самый сезон, так что я пас.

— Тут не поспоришь… Но зачем ты тогда купила купальники?

— Потому что я хотела надеть их и целоваться с тобой. Дома.

— Дома?.. Вау, я чувствую, как тупею на глазах.

— А что в этом такого? Лето же.

— Короче, нет. Я не собираюсь участвовать в твоих глупых фантазиях. Если тебе так приспичило, иди и делай сама, — отрезал Ицуки.

— Ладно. Тогда я быстренько пойду надену.

— Что?!

Не обращая внимания на ошарашенного Ицуки, Наюта захватила пакет и направилась в ванную.

Неужели… Неужели она правда это сделает?

Она уже много раз пользовалась его ванной. Бывало, он просыпался, а она лежала рядом в постели в одном нижнем белье. Один раз он даже видел ее голой, правда, мельком. Но купальник — это было нечто новенькое. И, честно говоря, ему было все равно. К нижнему белью у него был творческий интерес — во многом благодаря влиянию Микуниямы Кайко, которая научила его мастерски описывать его в романах. А вот купальники в его книгах по-прежнему оставались чем-то расплывчатым и второстепенным. Он не видел смысла уделять им особое внимание. Всё равно если персонаж надевал купальник, то вскоре он его снимал.

Но даже на Окинаве Наюта предпочитала дурачиться на пляже голой. Без купальника. Возможно, подумал он, этот опыт окажется очень ценным. И это был «смелый» купальник. Насколько же сексуальным он мог быть?

Сердце забилось быстрее, но он заставил себя сосредоточиться на романе, который строчил на компьютере, мысленно напоминая себе — и всем вокруг, — что купальники его совершенно не интересуют.

И когда Кадзума взял Итику за руку, купальники, купальники, купальники, купальники, купальники, сексуальные купальники, купальники, купальники…

— Готово!

Он резко обернулся на звук ее голоса. И в следующее мгновение его взгляд — и его сердце — безраздельно принадлежали только ей.

Перед ним стояла Наюта. Щеки у нее порозовели, и она слегка ерзала на месте. Наюта назвала купальник «смелым», но слово было не совсем подходящим. Раздельный купальник украшали изящный аквамариновый узор и множество складок. Он был довольно скромным и прикрывал всё, что нужно, — скорее милым, чем сексуальным. Но для такой девушки, как Наюта, с ее развитой, но по-юношески хрупкой фигурой, он подходил идеально.

Ицуки молча уставился на нее, открыв рот.

— Э-э-э… Ну как тебе, Ицуки? — нервно спросила Наюта.

Вопрос вернул его в реальность. Он мгновенно покраснел.

— Я… Я думаю, он классный, — выдавил он из себя, а затем отвернулся. От его слов щеки Наюты вспыхнули еще сильнее.

— П-приятно слышать… Хи-хи…

Смущенно опустив голову, она проковыляла мимо Ицуки и плюхнулась на его кровать.

— Нья-ха-ха… Мне немного неловко. Сидеть здесь… в купальнике…

— И чья бы это была вина? — спросил Ицуки, покосившись на нее.

— Э-хе-хе… — Наюта приняла игривый тон, пытаясь скрыть смущение. — Тебя это заводит, Ицуки?

— …Ага, — прозвучал ответ, который он оставил за плотно сжатыми губами. Но как бы тихо он ни старался говорить, Наюта услышала. Ее щеки вспыхнули огнем.

— Ой… Ну ладно…

Она уткнулась лицом в кровать, пряча краску.

— Слушай, ходить дома в купальнике — это же полная глупость, да? Я переоденусь!

Она вскочила, старательно избегая его взгляда, и скрылась в ванной, чтобы переодеться. Стратегия с купальником сработала лучше, чем она ожидала, — но в итоге она сама возбудилась до такой степени, что больше не могла этого выносить.

Этот купальник она купила для себя, когда ходила по магазинам с Мияко. Но тогда они рассматривали и куда более экстравагантные варианты. Теперь же, когда она знала, что ее чувства к Ицуки взаимны, наступать в лоб с откровенной сексуальностью казалось ей неловким. Она хотела подарить Ицуки на день рождения целый кладезь собственноручно созданного «контента», но в последний момент струсила. И теперь просто не могла выйти к нему в чем-то слишком вызывающем.

Поэтому сейчас она решила взять его «классическим», взрослым купальником. Но даже «классический» купальник принес свои плоды. Он полностью завладел мыслями Ицуки.

— Ньяяя…

Сняв купальник, Наюта посмотрела на свое обнаженное отражение в зеркале, хмурясь и тихонько постанывая. Она не знала, какую дистанцию ей теперь нужно держать с Ицуки. Раньше, когда она не знала, что у него на уме, она без проблем врывалась в его личное пространство, как идущая в атаку армия. А теперь она боялась зайти слишком далеко. Слишком далеко — и спровоцировать необратимые перемены в их отношениях. Но в то же время она не хотела, чтобы он вообще перестал воспринимать ее как женщину.

Наюта Кани, автор бесчисленных историй о пылкой юности, восходящая звезда индустрии ранобэ, оказалась в совершенно обычном тупике. В том, что знакома любой девчонке. Любовь — это действительно сложно.