Глубокой ночью, в конце июня, по телевизору дожёвывали финальную серию аниме «Рыцарь Абсолютного Мира».

Сериал сняли по одноимённой ранобэ, и с первой же серии он поражал зрителя убогой рисовкой. Всё остальное — сценарий, дизайн персонажей и мехов, актёры озвучки — тянуло на крепкую «троечку». Короче, полная посредственность.

В интернете сериал поливали грязью, высмеивали и клеймили как «трешайший аниме-сезон». И это даже те, кто в глаза его не видел!

Харуто Фува, автор оригинальной истории, смотрел финал в одиночестве, в своей комнате. Сначала он хотел позвать всех в квартиру Ицуки и устроить вечеринку, как на премьере пару месяцев назад. Но быстро представил себе этот треш и передумал. Зачем портить Ицуки праздник, когда тот сам радуется своему аниме? Да и перед Мияко, которая ему всё больше нравилась, позориться не хотелось.

Финальная серия вышла такой же эпически ужасной, как и все предыдущие. Главные герои, конечно, одолели какого-то там босса среднего уровня, зато всё остальное — куча загадок, сюжетных линий, намёков — так и осталось в подвешенном состоянии. Создатели явно надеялись на второй сезон, но с таким рейтингом диски с аниме никто бы не купил. Ни DVD, ни Blu-ray. Так что о сиквеле можно было забыть. Впрочем, даже если бы его заказали, Харуто всё равно бы отказался.

На всякий случай он написал в твиттере: «Спасибо, что досмотрели финал! Поблагодарим всю команду за работу! Ждите DVD и Blu-ray!» — и выключил компьютер. Читать, что ему ответят подписчики, было страшно.

— У-у-у… Ладно, хоть это кончилось, — выдохнул он.

Выдохнул так глубоко, что казалось, вместе с воздухом из него вышла душа. Харуто откинулся на спинку стула.

Полтора года прошло с того дня, как редактор рассказал ему об экранизации. Всё это время аниме занимало огромную часть его мыслей и времени. Встречи с режиссёром, сценаристом, продюсером. Планёрки, вечеринки после работы, кастинги, обсуждения сценария. Он делал всё, что просили: присутствовал на записи, давал интервью, даже написал новую книгу в подарок к DVD… Потом состоялась премьера. И получилось худшее аниме на свете.

Но обиды или злости на создателей Харуто не чувствовал. В конце концов, работы было много, но… знаете… было ведь и весело.

Как он смущался, когда на кастинге сэйю громкими, уверенными голосами выкрикивали написанные им реплики. Как волновался, впервые увидев готовые дизайны персонажей и мехов. Как сердце билось чаще от открывающей заставки и саундтрека. Какое чувство удовлетворения он испытывал после жарких споров на сценарных встречах. Как радовался в студии звукозаписи, видя, как его герои оживают. Какое это было счастье — быть частью команды, создающей аниме, жанр, который он обожал с детства. Когда он был в самой гуще событий, Харуто отрывался на полную.

А вот три месяца трансляции стали настоящим испытанием. Каждую неделю казалось, что у него вырывают кусок сердца. Не то чтобы он хотел забыть всё хорошее, что было. Но если бы он мог как-то отделить в памяти весёлые моменты от горечи, было бы гораздо легче.

— Жаль, нельзя было просто снять аниме и не показывать его по телеку, — пробормотал он.

Так, по крайней мере, можно было бы наслаждаться творчеством без дедлайнов, висящих над душой. И никто бы их не поливал грязью — безответственных, бесчувственных хейтеров, которые даже не смотрели сериал. Мысль была дурацкой, но Харуто усмехнулся собственным словам.

— Интересно, сколько стоит одна получасовая серия? Миллионов десять-двадцать иен? А сезон из двенадцати серий — миллионов двести. Если у меня будет столько… Хотя нет, если хотеть хорошее качество, то нужно хотя бы триста… Вот так. Ха-ха… Ох.

Можно было бы сложить все гонорары за ранобэ «Рыцарь Абсолютного Мира» плюс отчисления от аниме и мерча — это всё равно была бы капля в море.

— Ладно, — сказал он сам себе. — Придётся продать в десять раз больше книг и накопить те самые триста миллионов. А потом я сниму аниме только для себя!

Это была шутка. Но где-то на одну пятую — правда. Харуто ухмыльнулся и встал со стула. В голове всё ещё было слишком тяжело, чтобы нормально уснуть, но и работать не хотелось. Самое время выпить.

Он спустился вниз и достал из кухонного шкафчика бутылку Bierblomme. Несмотря на «bier» в названии, это был дистиллят, что-то вроде бренди. Название переводится с голландского как «пивной цветок» — из-за цветков хмеля, которые используются и при варке пива, и при производстве этого напитка.

Харуто поставил стакан на столик в гостиной и налил из бутылки. Прозрачная жидкость крепостью сорок градусов приятно пахла травами и издавала аппетитное бульканье. Он наполнил стакан наполовину и бросил туда несколько кубиков льда. Не дожидаясь, пока они растают, поднёс стакан к губам, осторожно пригубил и позволил теплу алкоголя — приятному контрасту с мягким, нежным вкусом — разлиться по рту.

Для человека, который обычно пил пиво крепостью пять-десять градусов, это было довольно мощное зелье. Однажды он дал попробовать Ицуки, предупредив, чтобы тот был осторожен. Но друг хватил его, как лагер, и тут же выплюнул обратно на пол. Харуто и сам не был большим ценителем, поэтому он просто играл языком, смешивая нежную сладость с крепким алкоголем, стараясь не глотать слишком много.

Он наслаждался теплом, которое растекалось по горлу и по всем венам, пьянящим ароматом на выдохе. Потом снова поднёс стакан к губам, чтобы отпить ещё немного…

— И чем это ты занимаешься?

— Бупп!

Харуто так испугался голоса за спиной, что проглотил всё, что было во рту. Либо это, либо выплюнуть на стол. В итоге глотку обожгло огнём.

— Нг-г?! Кхаф! Агх! Ка-а-ах!

— Ты как, братец?! — в панике закричала младшая сестра.

— Кхе-кхе… Ха-ацц! Кхо… Кха-а… У-у-у… Фу-у-ух…

Отдышавшись, Харуто вытер рот полотенцем и укоризненно посмотрел на сестру.

— Ну ёлки-палки… Не пугай так, дура…

Сестра, покраснев, сверкнула на него глазами.

— А вот ещё чего?! Сам виноват, что испугался! Нечего на меня сваливать!

— Да заткнись ты. Ты вообще почему не спишь?

— А тебе-то что за дело?! Просто бессонница, вот я и решила чаю попить, и всё!

— Правда? Смотри, не пей много, а то опять кровать обмочишь.

— Чего?! Ни разу в жизни такого не было! Ты совсем дурак?!

— Не очень-то верится, после того, как ты это сделала в восьмом классе.

Злобный выпад заставил сестру покраснеть ещё сильнее.

— Я… Это… Просто в тот день я выпила слишком много сока! И это был единственный раз, когда я уже училась в средней школе!

— Значит, ты обмочилась в средней школе, — спокойно заметил Харуто.

— Ты… Н-н-н-н-н-н!

Не найдя, что ответить, она пыхтела от злости, и на глазах у неё выступили слёзы. Харуто подумал было подколоть её ещё, но передумал.

— Ну всё… Забирай свой чай и иди спать.

— И уйду! Мог бы и не говорить, дурак!

Она вихрем подлетела к холодильнику, открыла дверцу, достала литровую бутылку чая, налила в кружку… и плюхнулась на стул рядом с Харуто.

— А ты чего расселась? — удивился Харуто.

— А тебе какое дело? Просто захотелось посидеть и выпить чаю!

— Ну, как знаешь, — пробормотал он, снова прихлёбывая Bierblomme. Лёд уже начал таять, делая вкус мягче, но напиток всё ещё был крепким. Сестра рядом с ним тоже прихлёбывала чай, хотя он был ледяным из холодильника. Она была ужасной занозой, но в этот момент в ней было что-то по-детски трогательное. Как мышка, грызущая зёрнышко.

— Кстати, — не глядя на него, сказала сестра.

— Что «кстати»?

— Сейчас же финал аниме по твоей книге показывали, да, братец?

Лицо Харуто застыло.

— Смотрела?

Сестра повернулась к нему. Щёки у неё всё ещё были красными.

— П-просто когда я включила телевизор, оно как раз шло! Вот я и посмотрела!

— Да ну? — Харуто вздохнул. — Полное дерьмо, да? — усмехнулся он с самоиронией.

— Ага, полный отстой, — тут же отрезала сестра. — Я вообще твои книжки не люблю, так что мне, в общем-то, всё равно, дерьмо аниме или нет, но…

— Эй…

— Но это что вообще было такое?! Это был чистой воды мусор! Анимация вся дёрганая, персонажи вообще не двигаются, озвучка — позор, герои, мехи и монстры на оригинал ни капли не похожи, диалоги бессмысленные, реплики вообще не связаны друг с другом, сюжет порвали на куски… Вы там вообще за идиотов зрителей держите?! Да те, кто это делал, сдохнуть должны!

— Да не злись ты так, — растерянно сказал Харуто.

— Чего?! Я и не злюсь вовсе! Плевать мне на дурацкое аниме моего дурацкого брата! Я его даже аниме-то твоим не считаю, так что мне всё равно!

Сестра осушила кружку.

— Нет, от одного воспоминания бесит ещё больше! И почему это с самой первой серии пошло вразрез с романом? Это вообще ни в какие ворота! Из-за этих дурацких диалогов вообще не поймёшь, о чём думает Асао, и непонятно, почему Ланселот выбрал именно её. Она вообще выглядит как какая-то гулящая девка!

Для человека, которому «всё равно» и «который не смотрит», она очень точно подмечала мелкие детали. Харуто улыбнулся.

Она ведь на самом деле любит «Рыцаря», да?

— Чего это ты улыбаешься, братец?! Всё из-за этого, из-за твоей дурацкой улыбки, тебя все и имеют! Потому что ты всегда вот так улыбаешься!

Харуто сжал губы. Неприятно, когда младшая сестра тычет тебя носом в то, что ты и сам подозреваешь.

Она была беспощадна. Она мучила его уши и кромсала сердце словами, но, как ни странно, это его не злило и не расстраивало. Наоборот, на душе становилось легче. Примерно так же, как три месяца назад на премьере, когда Мияко Сиракава плакала вместе с ним. Наверное, сестра понимала: Харуто слишком глубоко вовлечён в проект, чтобы открыто поливать грязью аниме, над которым работал. Поэтому она взяла на себя эту роль, не щадя его чувств и выплёскивая всё начистоту.

Наверное, Харуто только сейчас понял: когда кто-то злится на твою работу даже сильнее, чем ты сам, это спасает так же, как если бы он плакал вместе с тобой.

Не думая, Харуто протянул руку и легонько взъерошил волосы на голове сестры.

— Ты чего творишь, дурак?!

— А, да так, ничего…

Он поспешно отдёрнул руку. Решимость в нём окрепла. Он должен был это сказать.

— Но ты только подожди. В следующий раз всё будет иначе. Я больше не допущу такого кошмара.

Она тупо смотрела на него несколько секунд, а потом снова залилась краской.

— А-а-а-ах! Ну ещё бы! Если ты и в этот раз сделаешь такое же убожество, я тебе этого никогда не прощу… так что… в общем, старайся, понял?!

Затем она вскочила, показала Харуто язык и вылетела из гостиной.

Харуто проводил её взглядом и почувствовал лёгкую растерянность.

Я-то думал, что в младшей сестре нет совершенно ничего хорошего… а оно вон как…