— Что ж, до встречи.

Сэцуна ретировался сразу после того, как Кайко разнесла его в пух и прах в их импровизированной дуэли.

— Стой. Мой брат скоро заявится, ужин организует. Останешься?

Сэцуна на секунду задумался, но мотнул головой.

— Не, сегодня я пас. Но нам надо обязательно замутить.

Из-за своей дурацкой привычки врываться без спроса, тусить, а потом испаряться, Сэцуна до сих пор ни разу не застал у Ицуки его брата.

— Ладно. Давай.

— Ага, — буркнул он с неуверенной тревогой и вышел.

А затем:

— Ааааааааааа, всё, труба. Она меня прикончила…

Он сгорбился и выдохнул так, будто из него выпустили весь воздух.

И дураку понятно: для новичка в манге тягаться с живым профи — это чистый угар. Но от этого проигрывать было не легче.

Он, конечно, был зеленым в манге, но вложил в рисунок всё, на что способен. Свою главную гордость — умение рисовать задницы симпатичных девчонок. И всё равно этого оказалось мало.

Он хотел рисовать задницы лучше.

Идеальные задницы.

Настолько одухотворенно-офигенные, чтобы они превзошли иллюстрацию, мангу и даже искусство в целом. Чтобы перевернули всё с ног на голову.

А для этого ему нужно было снова увидеть задницу той девчонки.

Чтобы выйти на новый уровень.

С тех пор как он в последний раз видел в этом районе её — задницу тысячелетия — прошло уже несколько месяцев. Он постоянно шлялся здесь, выслеживал, надеялся на новый шанс. Но все попытки пока шли прахом.

По наводке Ицуки он прочесал пару ближайших школ и спортзалов. Но оказалось, что у простых смертных даже в лексиконе нет такого понятия — «мощь задницы» (именно так он пытался объяснить это другим). А кроме самой этой мощи, он о той девушке не знал ничего: ни имени, ни лица.

Если бы он хоть представлял, как она выглядит, то легко бы сделал набросок. Но всё, что касалось той девчонки, выветрилось из головы Сэцуны. Всё. Кроме её задницы и упругих, сочных ног, на которых она держалась.

— Уф… Наверное, пора сдаться…

Журнал «Силлис» прикрыли, он только что проиграл битву манги, а эта девушка снова исчезла. Всё, что оставалось Эно Сэцуне — уныло плестись по городу, как герой трагедии.

А в это время:

Тихиро Хасима, которая шла от ближайшей автобусной остановки к квартире Ицуки, резко замерла, увидев парня впереди.

Такую трехцветную шевелюру невозможно забыть.

Невысокий, примерно одного роста с Ицуки.

Сомнений не было.

— Почему этот извращенец здесь?!

Она юркнула в ближайший переулок и замерла, дожидаясь, пока сердце перестанет колотиться о ребра.

Несколько месяцев назад, когда они с Ицуки и друзьями ходили на пикник любоваться сакурой, этот тип привязался к ней по дороге домой. Просил показать ему задницу, что-то навроде того… Тихиро тогда ничего не поняла. А когда отказала, он протянул руку и стянул с неё штаны.

Ей повезло: она уложила маньяка на месте метким ударом. После этого он больше не появлялся, и Тихиро думала, что опасность миновала.

Но он всё ещё бродит по району?

Может, он тут живет. Или ищет меня. Чтобы отомстить.

В любом случае, Тихиро больше никогда не хотела с ним пересекаться. Она быстро зашагала к квартире брата, мысленно пообещав себе быть внимательнее в следующий раз, когда пойдет по этой улице.

Уголок вопросов и ответов

Вопрос:

Откуда у вас взялись ваши псевдонимы?

Ицуки Хасима:

Это мое настоящее имя.

Наюта Кани:

Я просто немного переставила буквы в своем настоящем имени.

А «Кани» — это фамилия, потому что в тот вечер, когда я придумывала псевдоним, я ела краба (кани). Жалко, что это была не креветка. А то бы Ицуки уже давно был мой… Так близко, и всё же мимо. «Наюта» — мне просто показалось, что звучит мило.

Пурикэцу:

«Пурикэцу» дословно означает «упругая попка». И это, чувак, моя главная тема!

Кайко Микунияма:

«Кайко» переводится с японского как «тутовый шелкопряд». Как и это прекрасное насекомое, я хочу быть сырьем для самого изысканного нижнего белья во всем мире. А «Микунияма» — это девичья фамилия моей матери.