Тёплым июньским вечером Харуто листал твиттер, сидя в квартире Ицуки. И наткнулся на новость о последнем проекте Branch Hill.

— О, наконец-то объявили о новом импринте Branch Hill?

— Ах да, кажется, Мя говорила, что сегодня объявят, — первой отреагировала Наюта, занятая своим пивом.

В квартире только трое: она, Харуто и Ицуки. Наслаждались готовой едой из магазина и несколькими бокалами «Орвала» — бельгийского пива, которое часто продаётся в японских магазинах.

— Хм…

Ицуки взял телефон и зашёл на один из своих любимых новостных сайтов о развлечениях.

Новый импринт назывался просто «Branch Hill Bunko». В статье короткая заметка, поэтому он нажал на ссылку на официальный сайт.

«Переломный момент в истории ранобэ — дебют Branch Hill Bunko!»

На главной странице огромными буквами красовался пафосный слоган, сопровождаемый иллюстрацией какого-то известного художника.

«Ужасно драматично. Branch Hill — звучит как куча веток или что-то вроде».

Ицуки изучил детали. На сайте перечислялась стартовая линейка из пяти наименований, а также имена около двадцати авторов, планировавших сотрудничать. Некоторые из них — довольно успешные писатели.

— Ничего себе, — пробормотал Харуто, глядя на сайт с телефона. — Они заполучили Китакату?

— Новый импринт… Интересно, что из этого выйдет?

— Ну, если его возглавляет Сирогаминэ, у него есть шанс, да? И линейка у них броская.

История ранобэ полна примеров импринтов, которые возникали лишь для того, чтобы исчезнуть в песках времени. Некоторые запускаются так тихо, что о них не знают даже инсайдеры, а затем исчезают так же незаметно. С именем Нобунаги Сирогаминэ у Branch Hill Bunko определённо больше узнаваемости, но станет ли он успешным — пока неизвестно.

— Наю, Мияко тебе что-нибудь рассказывала? — спросил Харуто.

— М-м, Мя мало говорит о работе дома. Я только недавно узнала, что ей наконец поручили первого автора.

— О? И кто это?

— У него какой-то странный псевдоним. Как там? Бифштекс что-то? Кажется, название что-то о тёмном рыцаре и всё такое.

— Ого, Мияко редактирует «Тёмного рыцаря»?

Это именно Харуто посоветовал «Тёмного рыцаря», когда Мияко попросила его порекомендовать веб-новеллы. В душе он радовался, что помог ей с работой.

— Ах да, кажется, этот автор уже дебютировал в GF.

— Правда? Кто это?

Наюта приподняла бровь, глядя на Харуто:

— Я забыла имя. Какой-то новичок, которого выгнали.

— Выгнали? А, ты про Сому Мисаку?

— Да, точно. Кажется, так его звали.

— Ого… Так Стэйк Цукэмоно — это Мисака?

Харуто удивлён, но то, что Мисака нашёл издателя в другом месте, — повод для радости. Был ли Сома отчасти виноват или нет, наблюдать, как парень выигрывает премию, в жюри которой Харуто состоял, а потом его выгоняют из импринта, было для него лично болезненно.

Затем его осенило:

— Слушай… Мисака довольно симпатичный для своего возраста, да?

— М-м, не помню, но, наверное, да, — Ицуки это не особо интересовало.

Харуто встретил его на церемонии награждения мельком, лица не запомнил, но в памяти остался образ симпатичного румяного юноши, которому идёт стоячий воротник школьной формы.

— И первый писатель Мияко — этот симпатичный старшеклассник…

— А ты что, ревнуешь? — спросил Ицуки, глядя на напряжённого Харуто. — Они всего лишь деловые партнёры.

— Ты с ума сошёл? — фыркнул Харуто. — Как часто автор сходится со своим редактором! Я даже знаю авторов ранобэ, которые женились на своих редакторах! Они деловые партнёры, но пока работают над проектом, может возникнуть любовь… а потом они станут партнёрами другого рода!

— Ой, а разве Ямагата не встречается с одним из своих авторов? — задумчиво сказала Наюта.

Это замечание только усилило ажиотаж Харуто:

— Встречается?! Это для меня новость!

Харуто знал, что его собственный редактор Кавабэ питает чувства к своей коллеге Кираре Ямагате. Но сейчас он больше обеспокоен собой, чем Кавабэ.

— А-а-а, как же это бесит! А я-то расслабился, потому что слышал, что в редакции Branch Hill одни старые мужики…

— Если одно присутствие симпатичного парня младше тебя вызывает такую панику, почему ты сам не прилагаешь больше усилий?

Харуто нахмурился в ответ на раздражённого Ицуки:

— Я и так стараюсь изо всех сил, по-своему… или пытаюсь.

— Если ты постоянно к ней подкатываешь, но ничего не выходит, разве это не значит, что надежды нет?

Кислый вопрос Наюты вонзился Харуто прямо в сердце.

— У-у-у… Вы все такие злые, потому что вас это не касается…

— Ну, — ответила она, — честно говоря, я тоже не хочу, чтобы Мя увёл какой-нибудь плейбой, сыплющий прибаутками… Ты, конечно, Гранд-жуан, но ты должен быть лучше этого парня.

— То есть ты готова помочь?

— А? С чего бы.

— Тогда не намекай… — вздохнул Харуто. Если бы лучшая подруга Мияко, Наюта, протянула руку помощи, лучшего союзника не найти. — Ну ладно! Тогда буду стараться сам!

Харуто достал телефон и начал печатать сообщение Мияко.

— Если честно, — сказала Наюта, сидя рядом, — я не хочу, чтобы кто-то увёл Мя. Уж лучше я сама сделаю её счастливой, так что пусть она сначала идёт ко мне, несмотря ни на что. Ня-ха-ха…

Она говорила так, будто шутила, но Ицуки не мог не заметить лёгкий румянец на её щеках.

— Господин Такасина не такой уж дешёвый, и уж точно не мусорный плейбой со сменяющими друг друга любовницами, и я не мучилась, выбирая между ним и Ицуки.

Разговор, который у них состоялся, когда они с Наютой снова сошлись, промелькнул в голове Ицуки. Для неё выбор между Ицуки и Такасиной был очевиден… Но что, если бы это был Ицуки против кого-то другого?

***

Мияко, кстати, в данный момент мучилась от головной боли. Всего два часа назад Идзуми прислал ей правки к первому тому «Тёмного рыцаря». Она немедленно взялась читать, но…

— У-у-у-у…

Закончив, Мияко непроизвольно застонала — и совсем не от удовольствия.

«Текст вообще не изменился. В чём дело?»

Присланный роман практически не отличался от выложенного на сайте. Решения, принятые ими за кофе — добавить сюжету взлётов и падений, написать более эффектную кульминацию для первого тома — в этой рукописи не реализованы вовсе. Дело не в том, что пытался что-то улучшить, но не смог; не видно никаких признаков попытки что-либо изменить.

Хотела поговорить об этом с начальницей Аянэ, но та только что ушла пить с другими редакторами в честь объявления Branch Hill Bunko. Мияко планировала присоединиться к ним, как только закончит читать. Поэтому размышляла в одиночестве и в конце концов отправила письмо примерно такого содержания: «Вы уверены, что не отправили не тот файл? Потому что тот, что вы прислали, почти не отличается от веб-версии… Пожалуйста, проверьте ещё раз».

Она всерьёз предполагала, что Идзуми действительно отправил не те данные. Но через полчаса пришёл ответ:

«Это правильный файл первого тома.

Я много думал об этом, но считаю, что большинство людей, которые купят книжное издание, — те, кто читал онлайн и кому понравилось. Если я изменю сцены и развитие сюжета по сравнению с тем, что им понравилось в веб-романе, разве это не разочарует их?

Кроме того, мне кажется, эта серия стала популярной именно из-за того содержания, которое у неё есть сейчас. Вместо необдуманных изменений, думаю, будет лучше и для тех, кто начнёт с книжной версии, если мы оставим текст веб-романа».

— Н-н-н-гх…

У Идзуми, если отдать ему должное, веская причина. При адаптации веб-романа для традиционного издания мнения о том, насколько сильно его следует дорабатывать, часто расходятся. Некоторые издательства добавляют новых персонажей или кардинально меняют сюжет, в то время как другие буквально копируют и вставляют текст в книжный шаблон и отправляют в печать. Оба подхода породили множество бестселлеров.

Но всё же:

— Хотя бы обсуди это со мной…

Мияко глубоко вздохнула. Прошло почти два месяца с тех пор, как они встретились в первый раз, чтобы договориться о характере правок. Неправильно вот так взять и всучить рукопись без предупреждения. Поэтому, сдерживая раздражение, Мияко отправила ответ Идзуми.

«Я понимаю ваши чувства, но если вы хотели изменить направление, которое мы согласовали на встрече, я бы хотела, чтобы вы обсудили это со мной заранее. Прочитав вашу рукопись, я по-прежнему считаю, что лучше внести обсуждавшиеся правки, чтобы улучшить качество первого тома. Заранее благодарю за понимание».

Несколько тревожных минут ждала ответа Идзуми. Затем, без предупреждения, завибрировал телефон на столе. Она взяла его и увидела сообщение от Харуто: «Слушай, если у тебя будет свободное время в ближайшие дни, не хочешь поужинать вместе?»

«Поужинать вместе». Другими словами, свидание. Сердце на мгновение пропустило удар, но сейчас не до того. Она быстро набрала ответ: «Занята сейчас. Перезвоню позже» — и снова принялась ждать ответа Идзуми.

Минут через десять он наконец пришёл.

— А-а-а?! — воскликнула Мияко про себя.

«Я считаю, что лучше опубликовать веб-версию как есть. Если вы настаиваете на правках, то я хотел бы сделать вид, что этого книжного проекта не было, пожалуйста. Лично для меня не обязательно во что бы то ни стало публиковать эту историю».

— С чего он так резко?!

Она посмотрела в потолок, тяжело откинувшись на спинку стула.

«Неужели серьёзно готов отказаться? "Тёмный рыцарь" уже объявлен в стартовой линейке Branch Hill Bunko, Хэбомэси уже работает над дизайном персонажей и иллюстрациями. Нельзя же просто взять и сказать "забудьте"».

«Но не являются ли эти экстремальные требования тактикой Идзуми?»

Тут Мияко вспомнила рассказ Кэндзиро Токи о том, как Идзуми выгнали из GF Bunko.

«Ну, насколько я знаю эту историю, Мисака тоже отчасти виноват».

Как он сказал, у Идзуми не сложились отношения с редактором в GF Bunko, потому что привык раздавать указания и игнорировать конструктивную критику. Оглядываясь на ту встречу, он безо всякого повода начал перечислять пожелания по иллюстратору. А теперь это письмо.

«Неужели Идзуми… всё же "трудный"?»

Она думала — без каких-либо реальных доказательств, — что сможет с ним поладить. Теперь это чувство сильно поколеблено.

«Книжная адаптация уже объявлена, и Хэбомэси уже начал работу. Думаю, это очевидно, но сделать вид, что этого предложения не было, на данном этапе невозможно. И я сомневаюсь в честности попытки навязывать свои требования, осознавая это. Трудно будет построить доверительные отношения таким образом. Не могли бы вы пересмотреть решение о рукописи?»

Она уже собиралась нажать «Отправить», изо всех сил сдерживая нарастающее раздражение, как вдруг:

— Ого, погоди-ка секунду.

Аянэ мягко взяла Мияко за запястье, не дав ей сдвинуть мышь.

— Аянэ? А вы разве не на вечеринке?

— Я пришла проверить, как ты, потому что ты задерживалась. Довольно резкое письмо, тебе не кажется? — она смотрела на экран компьютера Мияко. — Это господину Цукэмоно? Что случилось?

— Эм…

Мияко объяснила всё Аянэ, показав их переписку. Аянэ задумалась на мгновение.

— Что ж, давай не будем его отправлять, хорошо? Я не хочу, чтобы ты высказывала свои чувства или выдвигала требования по правкам. В переписке по электронной почте важно быть как можно более дружелюбной. Поэтому, как насчёт того, чтобы предложить встретиться лично и обсудить всё?

Её инструкции оставили Мияко в недоумении. Очевидно, что Идзуми перешёл границы, и она не видит особой необходимости встречаться, если он просто повторит то же самое при личной встрече. Аянэ, возможно, почувствовав это, слегка улыбнулась.

— По электронной почте, знаешь ли, многие люди говорят либо слишком много, либо слишком мало. Почему бы тебе не успокоиться и не перечитать то, что ты написала?

— Ах…

По совету Аянэ Мияко посмотрела на письмо, которое собиралась отправить. Ей казалось, что она сдерживала эмоции, но да, её слова определённо полны яда.

— И хотя некоторые люди предпочитают высказывать свои мысли по электронной почте, потому что им трудно сделать это лично, не всегда живое общение лучше онлайн-переписки. По крайней мере, в письме остаётся запись, так что потом не будет споров о том, кто что сказал или не сказал. Но, судя по всему, наш господин Цукэмоно склонен бунтовать именно в письмах, да?

— Да…

Поэтому Мияко удалила черновик и попросила Идзуми о новой встрече.

Через неделю Мияко снова сидела в кафе недалеко от школы Идзуми, ожидая его. На этот раз Аянэ с ней.

— Здравствуйте. Меня зовут Митахора, я помощник главного редактора Branch Hill Bunko.

Аянэ протянула Идзуми свою визитку. Главный редактор — президент Сирогаминэ, но поскольку он предоставил Аянэ практически полную свободу в этом проекте, фактический лидер — она.

— П-приятно познакомиться… Меня зовут Идзуми.

Идзуми с нервным видом поприветствовал её. Ни следа агрессивного тона из его писем — он казался тем же замкнутым юношей, которого Мияко знала раньше.

— Итак, во-первых, я понимаю, что у вас с Сиракавой возникло небольшое недопонимание по переписке, поэтому прежде всего хотела бы извиниться за доставленные неудобства.

Аянэ поклонилась, говоря это. Мияко задумалась, нужно ли так далеко заходить, но раз начальница кланяется, ей ничего не остаётся, кроме как последовать её примеру.

— Н-нет, никаких неудобств… или что-то вроде…

Идзуми почти шептал, отводя взгляд. Он выглядел ужасно не в своей тарелке, но Аянэ всё равно улыбнулась ему.

— Итак, сегодня я хотела дать вам возможность высказать всё, что вы захотите, господин Идзуми.

— Всё? Э-э…

— Ну, например, о ваших разногласиях с Сиракавой, о ваших опасениях по поводу редакции или о чём-то ещё, о чём захотите.

Идзуми перевёл взгляд с Аянэ на Мияко. Затем опустил глаза вниз:

— Это не разногласия, — пробормотал он. — Но… я не знаю… в конце концов, все редакторы одинаковы.

— А? Что вы имеете в виду?

Мияко растерялась. Идзуми обиженно посмотрел на неё:

— Ну, вы не слушаете ни слова из того, что я говорю, и просто заставляете меня делать то, что хотите вы…

— Это!.. «Это ты так делаешь!» — Мияко хотела возразить, но Аянэ мягко сжала её руку, останавливая. — Что вы имеете в виду, господин Идзуми? — мягко спросила она.

— Когда мы выбирали иллюстратора, — робко начал он, — вы не прислушались ни к одному из моих предложений и просто выбрали свои, разве нет?

— А?! Вы сказали, что Хэбомэси подходит! — удивилась Мияко.

Идзуми выглядел таким же озадаченным:

— Ну да, из трёх, что вы мне предложили… но я бы действительно предпочёл [Имя] или [Имя].

Он снова назвал имена тех двух сотрудников игровых компаний.

— Как я уже сказала, эти двое невозможны…

— Почему?

— Я же говорила вам, что — «Сиракава», — перебила Аянэ, прежде чем Мияко успела продолжить. — Ты случайно не объяснила ему, почему эти двое недоступны?

— Вообще-то… нет.

Оглядываясь назад, она понимала, что всё, что написала Идзуми в письме, было: «Извините, но ни тот, ни другой не подходят».

— Господин Идзуми, [Имя] и [Имя] — это…

Аянэ подробно объяснила, почему их нельзя пригласить. Идзуми всё ещё не выглядел полностью удовлетворённым, но ответил нейтральным: «Вот оно что…»

— Да, — сказала Аянэ. — Тем не менее, мы действительно могли бы по крайней мере попытаться сделать им предложение. Я извиняюсь, что этого не произошло.

— И я извиняюсь, что недостаточно хорошо объяснила, — сказала Мияко.

— Кстати, господин Идзуми, когда вы говорите, что все редакторы одинаковы, у вас был похожий опыт раньше?

Глаза Идзуми расширились от вопроса Аянэ.

— Да, — обиженно сказал он.

— Например… в GF Bunko? — спросила Мияко.

Идзуми кивнул.

Затем они немного обсудили бывшего редактора Идзуми в GF. По словам Идзуми, первый раз, когда у него возникла проблема с тем редактором, пришёлся на первую же встречу. Прежде чем они как следует узнали друг друга, сразу перешли к обсуждению правок, и ему выдали скреплённый степлером раздаточный материал, полный пунктов, которые нужно переделать, график публикации и уведомление о том, что они заключили контракт с [Имя] на иллюстрации.

Некоторые (не все) из этих правок были понятны, и с графиком он мог смириться, так как не знал ничего лучше. Но то, что иллюстратора выбрали без его участия, для Идзуми невыносимо. Судя по всему, стиль рисунка ему совсем не нравился — большой минус в его глазах. Поэтому он согласился на правки и график, но попросил редактора пересмотреть выбор художника. В ответ услышал аргумент: «Этот художник набирает популярность, и он определённо соответствует содержанию работы». Идзуми продолжал настаивать на своём, но в конце концов ему сказали: «Выбирать иллюстратора — работа редактора». На том и порешили.

Так начались трения Идзуми с редактором с самой первой встречи. Но он пытался сохранять оптимизм. Новичок в индустрии, а его редактор, несомненно, профессионал, поэтому он решил просто довериться ему. Но результатом всего этого стала «Maken Wars», дебютная работа Сомы Мисаки, переработанная по инструкциям, проиллюстрированная и упакованная в соответствии с пожеланиями редактора, — которая провалилась на рынке.

Через две недели после выхода он получил от редактора письмо о том, что второго тома не будет, а также короткую приписку: «Не позволяйте этому обескуражить вас; давайте попробуем ещё раз в следующий раз». Именно тогда раздражение и недоверие Идзуми к своему редактору достигли точки кипения. Поэтому он попытался продать себя в другую компанию без разрешения редактора, и это привело к его бану в GF.

— И почему я всё время должен делать то, что велит редактор?! Это… это моя работа!

На глазах у Идзуми выступили слёзы, когда он выплёскивал свои чувства. Возможно, к нему вернулись те самые эмоции.

Мияко, узнав об обстоятельствах, которые привели к разрушению их отношений, не знала, что ответить. Если он поссорился со своим редактором из-за разногласий по поводу иллюстратора для дебютной работы, то, возможно, он видит поведение Мияко как «все редакторы одинаковы». Но у неё не было намерения пренебрегать мнением Идзуми, и она точно не хотела навязывать свои решения. Кроме того, Мияко знала старого редактора Идзуми — ветерана GF Bunko со дня его основания, человека, который курировал множество авторов и множество хитов. Честный человек, который никогда не халтурил, несмотря на нагрузку, и коллеги уважали его за работу. «Maken Wars» не имела успеха, но Мияко ни на секунду не сомневалась, что он серьёзно отнёсся к этой работе.

Писатели и редакторы хотят, чтобы их работа была успешной. Так почему же они так часто оказываются по разные стороны баррикад?

Мияко и Идзуми замолчали, над столом повисла мрачная тишина. Весёлый голос Аянэ развеял её.

— Так! А не съесть ли нам по кусочку торта?

— А?

— Что?

Аянэ улыбнулась своим озадаченным спутникам:

— Во время редакторских встреч нужно есть что-нибудь вкусненькое! Вы всегда пьёте только кофе, Мияко?

— Ну, да…

— Компания возмещает расходы на питание с авторами, так что можете шиковать, сколько душе угодно! У нас нет жёсткого лимита, но бухгалтерия ругалась, когда мы сходили в суши-ресторан по двадцать тысяч иен на человека, так что, наверное, не стоит переходить эту грань.

Аянэ посмотрела в меню:

— Ладно, я возьму фруктовый мильфей. А вы двое?

Мияко было совсем не до торта, но она подыграла:

— Я возьму чизкейк.

— А я… мускатный тарт, — добавил Идзуми, тоже довольно неохотно.

— Кстати, — сказала Аянэ, подозвав официантку и сделав заказ, — какие произведения вам нравятся, господин Идзуми? Ранобэ, аниме, игры — всё равно.

Идзуми, казалось, ошеломлён внезапно дружелюбным тоном:

— Ну… наверное, «Fate» для меня номер один…

«Логично», — подумала Мияко. Вспомнила, как Харуто раскритиковал его работу на конкурсе новичков как «слишком явно вдохновлённую» Fate. Сюжет «Maken Wars», в котором герои из истории и легенд собираются вместе для битвы, — откровенная подделка под Fate. «Тёмный рыцарь», хотя и скорее приключенческая история, тоже содержал отсылки в сеттинге, именах и стиле повествования во время боевых сцен.

— Многие подростки вашего поколения всё ещё любят Fate, да? Если бы мы смогли создать франшизу такой же долгоживущей, мы бы купались в деньгах. А как вы сами открыли для себя Fate? Через игры или аниме?

— Когда я учился в шестом классе, посмотрел аниме Fate/Zero, и оно мне очень понравилось. Это самое начало. Потом прочитал оригинальный роман, поиграл в игру stay night, прочитал Fate/Apocrypha… ну, вы понимаете.

— Ого… Странно осознавать, что тот, кто смотрел Zero ещё в начальной школе, теперь профессиональный писатель. Наверное, я уже не такая молодая… — Аянэ сухо рассмеялась ответу Идзуми. — Что ещё вам нравилось кроме Fate в последнее время?

— Много чего… но, например, «Overlord» и «Re:Zero»… О, я читал оригиналы обоих в интернете, так что…

Вторую часть он добавил быстро. Возможно, не хотел выглядеть как обыватель, который начал с аниме.

— Ух ты, вы в курсе. А я не прониклась ни тем, ни другим, только когда они вышли в книжном формате.

Идзуми слегка улыбнулся этой бодрой похвале.

Затем Аянэ повернулась к Мияко:

— А ты чем увлекалась в старшей школе?

— Я? Эм… я вообще не читала ранобэ. И манги с аниме тоже почти не знала. Может, читала мангу, если по ней снимали телесериал, но и то редко.

— О? Так как же ты стала редактором ранобэ? — Идзуми заинтересовался.

— Один мой однокурсник был профессиональным автором ранобэ… Ну, Ицуки Хасима его зовут, но… И он давал мне много книг и игр и всё такое… а потом ещё много чего случилось, ну, вы понимаете…

— Я бы с удовольствием послушала про это «много чего». Правда, Идзуми?

— Э-э, да.

Аянэ улыбалась Мияко. Даже Идзуми кивал.

Так троица проболтала около трёх часов. Почему они захотели стать редакторами, почему он начал писать романы, их любимые произведения, хобби, чем увлекались раньше, в какие клубы вступали, любовные дела… и когда они уже доедали вторые куски торта, разговор превратился в дружескую болтовню ни о чём.

— Ой, уже поздно. Нам пора.

Аянэ, заметив, что на улице совсем стемнело, вывела остальных из кафе. В итоге они вообще не говорили о правках «Тёмного рыцаря». Мияко слегка паниковала — зачем мы вообще встречались?

— Спасибо, что пришли сегодня, — с улыбкой сказала Аянэ. — Давайте скоро встретимся снова, хорошо, господин Идзуми?

— Э-э, хорошо…

Идзуми слегка покраснел и кивнул. Затем повернулся к Мияко:

— Э-э… госпожа Сиракава?

Лицо Мияко слегка напряглось:

— Да?

— Кажется, я всё же хочу ещё немного поработать над первым томом… но вы не могли бы подождать ещё неделю? — застенчиво спросил он.

— Д-да, конечно, — заикаясь, сказала Мияко. — Это нормально.

Видимо облегчённый Идзуми ответил простодушной улыбкой:

— Большое спасибо. Я с вами свяжусь.

Он поклонился Мияко и Аянэ и ушёл. Мияко молча смотрела ему вслед, не зная, что и думать.

— Ну, — прощебетала Аянэ, — кажется, мы это уладили. Итак… Так! Не хочешь поужинать? Я слышала, здесь недалеко хороший китайский ресторан.

— Нет, я только что съела два куска торта… Но почему Идзуми вдруг передумал?

— Потому что, — непринуждённо ответила она, — он, наверное, всё это время думал, что некоторые правки были бы полезны для книжного издания.

— Думаете?

— Моя интуиция подсказывает. Он взбесился на своего редактора, потому что не хотел снова быть в подчинении, но когда немного узнал тебя и всё немного утряслось, стал более сговорчивым. Таково моё предположение.

Мияко думала, что они просто потратили несколько часов впустую, болтая ни о чём, но, возможно, это не так уж бесполезно. На самом деле, для Идзуми и Мияко — и, как следствие, для Идзуми и его редактора в GF — это, вероятно, нужнее любого редакторского совещания.

— Конечно, некоторые не любят, когда авторы слишком сближаются с редакторами. Многие писатели предпочитают чисто деловые отношения. Но я хочу лучше узнать тех, с кем работаю, и считаю, что разговоры о любимых книгах — ключ к этому. К тому же я хочу есть и пить за счёт компании!

Она рассмеялась собственной шутке.

Но Мияко выглядела всё такой же озадаченной:

— Э-э… Большое вам спасибо.

— Хм?

— Если бы вы не пришли на помощь, Аянэ, я бы, наверное, испортила отношения с Идзуми. Так что… извините. Серьёзно.

Аянэ усмехнулась, глядя на свою мрачную спутницу:

— Ну, отчасти это моя вина — попросила тебя работать с подростком-автором веб-новелл в одиночку. С ними бывает трудно даже в лучшие времена. Так что не переживай! Господин Цукэмоно оказался намного искреннее, чем я думала. Удачи тебе с ним!

— Да…

Мияко кивнула на слова поддержки начальницы. Но не переживать невозможно. Она всё ещё такая незрелая, и это ужасно грызёт её. Сегодня она по сути ничего не смогла сделать; это Аянэ решила проблему от начала до конца. Работать над взаимопониманием и доверием… Она об этом даже не думала, и ей так стыдно, что хочется плакать.

«Я всё ещё совсем никуда не гожусь…»

Расставшись с Аянэ у китайского ресторана, который та упомянула, Мияко поплелась обратно в офис. У входа столкнулась с президентом Нобунагой Сирогаминэ.

— Добрый вечер, Сиракава. Я слышал, у тебя были проблемы с одним из подопечных?

— Да. Извините.

— Исправили?

— Д-да, теперь всё лучше. В основном благодаря Аянэ, но…

— Ты не выглядишь счастливой.

Мияко согласилась:

— Это просто напомнило мне, какая я ещё незрелая. Как я вообще стану таким редактором, как Аянэ?

— Ну, ты и не станешь, верно?

— А?!

Мияко, сбитая с толку внезапной отповедью, смотрела, как Сирогаминэ улыбнулся ей своей нечитаемой улыбкой.

— Способность Митахоры — вот так влезать в чужие дела — я не знаю ни одного редактора, кто умел бы это лучше. Как Тоётоми Хидэёси, если сравнивать с древними полководцами. Тебе действительно не удастся её скопировать.

Похвала удивила Мияко.

— Разве вы не называли её дурой, господин Сирогаминэ?

— Ха-ха-ха! Ты думаешь, я стал бы специально переманивать к себе законченную дуру? Я просто не говорю ей этого, чтобы она не слишком много о себе воображала в моём присутствии.

Мияко смутилась, глядя на Сирогаминэ, который не выказывал ни капли раскаяния.

— К тому же, Сиракава, ты ведь не стремишься быть точно такой, как Митахора?

Мияко моргнула от его слов. Она всегда хотела быть единственной в своём роде, незаменимой. И вот она так себя жалела, что даже упустила это из виду.

— Ты выглядишь ещё более подавленной, чем я думал. Почему бы тебе не пойти домой сегодня и не отдохнуть?

— Ладно… так и сделаю, — слабо кивнула она.

— Да, всего хорошего.

Когда он уже собрался уходить:

— Ах, господин Сирогаминэ?

— Да?

— Я думаю, вам стоит иногда быть более искренним в похвалах Аянэ. Не хочу этого говорить… но я иногда задумываюсь, не ненавидит ли она вас на самом деле, так что…

— А?

Брови Сирогаминэ поднялись. Видимо, это не приходило ему в голову.

Мияко как-то спросила Аянэ, что она о нём думает, когда они пили вдвоём. Их дружеская болтовня в идзакае разожгла её любопытство. Ответ Аянэ, глядящей в пустоту: «Он самый главный жестокий психопат в очках из всех, кого я встречала. Я бы с удовольствием когда-нибудь врезала ему. И ещё, он отдалённо напоминает моего бывшего, который мне изменял, так что я просто смотрю на него и меня тошнит». Мияко убеждена, что она не шутила.

— Может быть… она говорит так, потому что хочет скрыть, как я ей нравлюсь? — предположил он.

— Нет.

Она покачала головой, глядя на расстроенного Сирогаминэ.

— О-ой.

Насколько могла судить Мияко, она начала задаваться вопросом, испытывает ли Сирогаминэ какие-то особые чувства к Аянэ. Подумайте сами. Нобунага Сирогаминэ, ас-редактор; Аянэ Митахора, блестящая восходящая звезда, которую он ценит и лелеет — и такая пропасть между ними.

И если у них так всё устроено, то как же Мияко, туповатый редактор-новичок, сможет найти общий язык с группой странных, с причудами, писателей?

Теперь она как никогда обеспокоена тем, как ей вообще удастся продержаться в этом бизнесе.

СОТА ИДЗУМИ

ПАРАМЕТРЫ

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"text": "\u0416\u0418\u0422\u0415\u0419\u0421\u041a\u0418\u0415 \u041d\u0410\u0412\u042b\u041a\u0418 2"

}

]

}

]

},

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"text": "\u0422\u0410\u041b\u0410\u041d\u0422 3"

}

]

}

]

},

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"text": "\u0421\u041a\u041e\u0420\u041e\u0421\u0422\u042c 5"

}

]

}

]

}

]

}

ОБЩИТЕЛЬНОСТЬ 2

АНАЛИТИЧЕСКИЕ СПОСОБНОСТИ 1

ВОЗРАСТ: 17 лет

ДАТА РОЖДЕНИЯ: 2 сентября

Писатель веб-новелл. Его дебютный роман, написанный на первом курсе старшей школы, получил премию на конкурсе новичков GF Bunko, но после редакционного конфликта его оттуда выгнали. Затем он стал успешным веб-романистом под именем Стэйк Цукэмоно, и его работу подхватило для издания Branch Hill. К счастью или к сожалению, он легко подвержен влиянию любимых медиа, а своего воображения ему не хватает. Из-за этого его творчество непопулярно в индустрии и среди хардкорных читателей, но если он улавливает нужный тренд, его книги взлетают. К романтике равнодушен. Из-за привлекательной внешности в школе к нему уже несколько раз подкатывали девушки, но он всем отказал, потому что «настоящие» девушки его не интересуют. Первая любовь — Сэйбер из Fate/Zero.

Работы: «Maken Wars», «Герой, изгнанный из королевства, стал тёмным рыцарем и зажил свободно»

ТА САМАЯ ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК ПИСАТЕЛЯ-КРАСАВЧИКА ВЫГНАЛИ, И ОН ПЕРЕРОДИЛСЯ В ВЕБ-НОВЕЛЛИСТА