Ночь на 24 декабря, канун Рождества. Харуто сидел за праздничным ужином, любовался ночным видом из окна… и пялился на Ицуки Хасиму.

И как его сюда занесло?

Сомнения сомнениями, а пасту, изысканно разложенную на сверкающей тарелке, он всё же сфотографировал. Потом схватил вилку.

Аромат трюфелей — ими густо присыпали половину блюда — щекотал в носу. Нежный сливочный соус из морского ежа дарил языку настоящее блаженство.

— Безумно вкусно, но порция маловата… Добавки хочу!

Ицуки напротив кивнул — мол, согласен.

— Но если дать большую порцию, в «Инстаграме» уже не так красиво получится, верно?

Харуто умял пасту за три укуса.

Дорогой ресторан на верхнем этаже небоскрёба. Все столики заняты, и в основном здесь сидят влюблённые парочки, супруги или кто-то между этими статусами.

Ицуки пригласил Харуто вчера вечером. Друзья не виделись после того грандиозного разрыва, Харуто чувствовал неловкость. Но планов всё равно не имелось, да и хотелось проведать товарища. Однако такого шика он точно не ожидал.

Оказывается, Ицуки забронировал столик давным-давно, потом забыл, а вчера позвонили из ресторана для подтверждения. Отменить бронь нельзя — плати полную стоимость. Вот он в панике и набрал Харуто.

Харуто, обычно следивший за внешностью, на этот раз припёрся в чём попало. Ещё чуть-чуть — и выгнали бы за нарушение дресс-кода. Ицуки в своём костюме выглядел уместно, зато его абсолютно лысая голова странно контрастировала с круглым младенческим лицом. Сочетание — огонь.

Как ни крути, полный ужин в шикарном ресторане выпадает не каждый день. Особенно рождественское специальное меню. Так что Харуто решил насладиться каждым кусочком и нащёлкать побольше фото — вдруг пригодятся для романов.

После пасты подали другие блюда. Выглядели и на вкус — потрясающе. Всё стильно разложено на дорогущей посуде, плюс безумно вкусное шампанское, которое посоветовал сомелье.

Наконец принесли главное — пирог из молодой куропатки и фуа-гра под соусом «Белое Рождество».

— Эй, Ицуки, сделай-ка «мир» над тарелкой на секунду?

— А?..

Ицуки послушно поднял руку. Харуто сфотографировал его тарелку — так, чтобы его собственная рука тоже попала в кадр. И сразу выложил снимок в Твиттер:

«Гигантское рождественское свидание с моим парнем Ицуки Хасимой в [название ресторана]! Это рождественское меню просто офигенно (^_^)»

После выхода аниме «Шевалье» Харуто редко постил личное. Но всё же… Рождество же, почему не повеселиться?

Не думая о последствиях, он нажал «Твитнуть», убрал телефон и снова взялся за нож с вилкой.

— Оооо, как вкусно! Просто божественно… Но я не думал, что мы пробьём пятьдесят тысяч йен на человека…

Когда ужин закончился и они вышли из здания, лицо Харуто вытянулось. Он, конечно, «подающий надежды» писатель, но внезапные пятьдесят тысяч йен ударят по любому кошельку.

— Я мог заплатить за тебя. Это я тебя спонтанно пригласил. Мне всё равно не нужно покупать рождественский подарок, так что деньги есть…

Харуто криво усмехнулся:

— Думаешь, я хочу, чтобы меня на рождественский ужин угощал старый приятель-мужчина? Да ладно.

— Да, пожалуй, — усмехнулся Ицуки.

За едой они поболтали о многом. Ицуки рассказал, что завязал с алкоголем, бреет голову налысо и до сих пор пишет. Работа шла на удивление гладко, и пока он не планировал сходиться с Наютой снова.

Харуто спросил про Тихиро. Похоже, после отказа она сильно расстроилась. Но этот опыт неожиданно помог помирить Ицуки с отцом, так что теперь ей стало легче, и она сосредоточилась на учёбе.

Затем Харуто рассказал о финальном томе «Шевалье Абсолютного Мира» и о своей новой работе. Ицуки слушал с огромным интересом.

Как разрыв с Наютой изменит жизнь Ицуки, Харуто пока не знал. Но друг хотя бы изо всех сил старался двигаться дальше. И это стоило потраченных пятидесяти тысяч йен — по крайней мере, Харуто убедил себя в этом.

Погружённый в мысли, он рассеянно достал телефон и зашёл в Твиттер.

— О?

Фотка ужина, выложенная ещё час назад, уже собрала десятка два ответов.

«Ничего себе, вы правда встречаетесь с Хасимой? Какая классная пара!»

— Хм?

Это написала его фанатка, которая всегда реагировала на любые твиты, намекающие на то, что Харуто — гей. И она не одна.

«Извините, что раньше подшучивала над вами. Желаю вам чудесного Рождества!»

— Хм? Хммм?!

Эти фанатки обычно сходили с ума и постили что-то вроде «ПИИИИИУУУ!!!», «( ^o^) ГОМИКИ» и «Наконец-то! Боже!!!». А теперь их тон стал куда серьёзнее.

— В чём дело?

— Да вот… — с лёгкой тревогой Харуто показал экран Ицуки.

— А, они думают, что это правда.

— ЧТО?! ПОЧЕМУ?!

Харуто уставился на друга с открытым ртом. Ицуки принялся вяло объяснять.

Харуто, конечно, простительно — он не особо разбирается в рождественских ужинах и прочих классических свиданках. Но ресторан, где они только что были, оказался невероятно известным. И очередь туда — обычно на несколько месяцев вперёд. А чтобы попасть именно в сочельник, бронь нужно делать чуть ли не за год.

После прошлого Рождества, когда Ицуки позорно бродил по городу без брони, он изучил все популярные «достопримечательности» для праздника и умудрился урвать столик на следующее 24 декабря.

Другими словами, здесь никто не воспринял бы «игру в геев в Твиттере» как безобидный троллинг. Никто не станет бронировать столик за год и платить пятьдесят тысяч йен ради шутки в соцсетях.

Ну, может, кто-то и станет. Но все в мире ранобэ знают: Харуто Фува не из тех выскочек, кто гонится за лайками.

Так что теперь Харуто Фува и Ицуки Хасима — серьёзная пара. Именно это его твит объявил миру. Именно это подумали все его фанатки.

Твит уже ретвитнули больше сотни раз. Новость о романе расходилась не только в Твиттере, но и на анонимных форумах в темах «Харуто Фува и Ицуки Хасима». Оставалось лишь ждать, когда историю подхватят новостные сайты о ранобэ.

— Ох, ох, ооох… Ч-что мне делать? Что мне делать?!

Он хотел выложить опровержение, всё объяснить. Но чтобы рассказать, почему он оказался в этом ресторане в сочельник, пришлось бы вывалить публике интимные подробности личной жизни Ицуки.

Харуто устроил весь этот бардак. И впутывать сюда чужие проблемы друга не хотелось.

Немного помучившись, он повернулся к Ицуки и сложил руки в молитве:

— Не хочешь стать моим парнем?

— НЕТ!

В конце концов, несмотря на страстные мольбы Харуто, они решили ничего не удалять и никак не комментировать. Надеялись, что со временем всё само утихнет.

А когда Харуто вернётся домой, ему ещё предстоит объяснять сестре, почему он в последний момент слил их планы (которых, честно говоря, и не было)… Но это уже совсем другая история.