На следующий день после того, как Ицуки признался Тихиро, что теперь у него есть девушка, прилетело сообщение от Наюты. Её выписали из больницы.

Он ломанулся помогать с вещами, но она отмахнулась: сказала, этим займется отец. И ещё — она съезжает из номера в бизнес-отеле, где жила с конца марта под предлогом «сосредоточусь на романах». Ненадолго возвращается в родительский дом в Канагаву.

Ицуки знал: так и будет. Он прекрасно понимал, что Наюта и раньше моталась домой несколько раз в неделю — это же почти час дороги. Но всё равно предпочла жить в отеле, почти ничего не ела и довела себя до больницы. Ни один нормальный родитель не отправит ребенка обратно в такую обстановку.

«У тебя квартира так далеко. Мне одиноко».

Какая милота.

Ицуки на автомате настучал: «Мне тоже». Но перед отправкой стер ладонью экран. Слишком стыдно.

«Ты же ко мне постоянно приезжала, еще до отеля. Не так уж и далеко!»

Наюта ответила мгновенно, будто только и ждала.

«Это да… Зато теперь могу оставаться у тебя сколько захочу и не переживать, что опоздаю на последнюю электричку. Может, даже лучше, что ты не в шаговой доступности».

От слова «оставаться» у Ицуки щеки полыхнули так, что хоть пожарный расчет вызывай.

Она уже ночевала у него раньше, но тогда он держался стойко: либо уходил в работу с головой, либо притворялся спящим, лишь бы не думать о ней. А теперь они пара. И держать дистанцию больше не нужно. Можно целоваться. Обниматься. Касаться друг друга. Спать под одним одеялом. И даже больше… наверное.

«Когда Наюта в следующий раз останется у меня… что со мной будет?»

В голове смешались тревога и предвкушение — сердце заколотилось быстрее. Мысли разбегались, тонули в розовом тумане. Он хотел поскорее увидеть Наюту. Спросить, когда она приедет снова. Понимал, что дел невпроворот — писать «Всё о моей младшей сестре» и «Сестринский бой», придумывать новые серии, — но сейчас ему было плевать. Мысли занимала только она.

«Значит, вот оно что… Такое чувство, когда у тебя есть девушка… эта эйфория?»

Ицуки уже начал утопать в этом счастье, но тут раздался звонок в дверь. Он очнулся. Ему стало немного стыдно за свои розовые мысли, но он быстро вскочил и пошел открывать.

— Эй… Ицуки…

На пороге стоял Харуто Фува. С отсутствующим взглядом.

Он узнал об их отношениях, когда болтал по телефону со своим редактором Кавабэ. После разговора о рукописях Кавабэ просто бросил в трубку:

— Слушай, а ты знаешь, что Кани и Хасима встречаются?

— Шутишь, — не сразу понял Харуто. Но это оказалось правдой.

— Да, начальник с Ямагатой сами видели. Прямо как финал романтической драмы. Забавно, что такое бывает в жизни, да?

— Ах. Да ну… Правда, что ли…

Когда разговор закончился, Харуто тут же вылетел из родительского дома в Тибе и рванул в квартиру Ицуки.

Теперь они сидели друг напротив друга за котацу. Харуто отдышался, выдул ледяной чай из холодильника и молча смотрел на друга. Ицуки неловко отводил взгляд.

— И чего ты молчишь?! Хочешь что-то сказать?!

Тишину не выдержал Ицуки.

Харуто задал вопрос бесстрастно:

— Это правда, что вы с Наю теперь встречаетесь?

— А… да, — выпалил Ицуки. Слишком прямой вопрос застал его врасплох.

— А, — тихо сказал Харуто и снова замолчал, изучая лицо друга.

— М-м…

Харуто вспомнил, что Ицуки говорил ему тогда. Когда он сам уговаривал друга перестать выдумывать и признаться Наюте. Ицуки ответил: «Я ещё не такой же крутой автор, как Кани. Когда стану с ней на один уровень… тогда скажу, что люблю её. И пусть это нечестно по отношению к ней, но я попрошу её подождать».

Харуто тогда сказал: «Ну и ладно». И он правда так думал.

Тот разговор казался чем-то важным и глубоким — личным моментом двух соперников, стремящихся к одной цели. А прошло совсем немного времени, и Ицуки уже нырнул в отношения с головой. Будь они на месте друг друга, Ицуки, наверное, устроил бы сейчас скандал: «Какого чёрта ты творишь?!»

— Хм, — выдохнул Харуто и снова уставился на Ицуки.

— А-а-а, всё! — не выдержал тот. — Если хочешь что-то сказать, скажи! Пожалуйста!

— Сказать? — безучастно переспросил Харуто. — Да нет, я не собирался ничего говорить. Просто… знаешь, вспомнил кое-что у Гессе. И понял, что чувствовал Эмиль, когда сказал: «Теперь я вижу, что ты за человек».

— Это ведь полный раздрай, да?!

Это, наверное, одно из самых обидных заявлений, какое только можно сделать другу. Оно означало: ты даже не заслуживаешь ни радости, ни злости. Эмоции по отношению к тебе просто бессмысленны.

— Слушай… Ты серьёзно?.. Ты так расстроился?.. Я бы понял, если бы ты сказал: «Какого чёрта ты творишь?» — но… Я же не совсем злодей… — Ицуки поник и виновато пожал плечами.

Харуто снова посмотрел на него холодно. А потом:

— Пф!

И вдруг рассмеялся.

— А?

Ицуки вытаращил глаза. Харуто улыбался.

— Да не парься ты так, Ицуки. Не перед кем тебе отчитываться. Ты наконец встречаешься с девушкой, которая тебе правда нравится. Радуйся!

— Ну… ладно…

Ицуки нахмурился — до него начало доходить, что его разыгрывают. Но чувство вины всё ещё не отпускало.

— Я к чему, — продолжил Харуто. — Ты же не отказался от идеи стать таким же крутым писателем, как Наю? Или аниме по твоей книге — и на этом всё, финиш?

— Конечно нет! — отрезал Ицуки. — Аниме — это просто промежуточный этап. Да, я обогнал её с экранизацией, но до того, чтобы быть с ней на равных, мне ещё как далеко!

Харуто усмехнулся, услышав такой искренний, безоговорочный ответ.

— Тогда мне не на что жаловаться. Так что радуйся. Наюта этого заслуживает.

— А… да…

Ицуки кивнул, всё ещё немного напряженно, но уже смущенно улыбаясь.

— Харуто. Ты точно не злишься на меня? Не обижен?

Харуто ответил своей обычной легкой улыбкой:

— Точно. Ни капли.

— Ну и хорошо, — выдохнул Ицуки. — Значит, мы остаемся друзьями?

— Ага.

Ицуки расплылся в счастливой улыбке.

— То есть ты не против, даже если я потеряю девственность раньше тебя? Мы же по-прежнему будем вместе пить и играть в игры?

— А… эм… ну да.

Легкая улыбка Харуто застыла. Он еле заметно кивнул.

Уголок вопросов и ответов:

Вопрос:

Фува, похоже, покупает много книг и игр. А где ты их хранишь?

Харуто:

То, что уже не нужно, складываю в картонные коробки или пластиковые контейнеры. Пока что там более-менее порядок… Но в моей комнате всё это уже не помещается, так что родители с сестрой орут, чтобы я что-то делал. Долго так не продержусь. Думаю арендовать склад.

Ицуки:

Серьезно? А я, если понимаю, что книга больше не нужна, сразу в макулатуру! Если вдруг захочется перечитать — всегда можно купить заново.

Тихиро:

Ицуки, это же такое расточительство! Если книга тебе не нужна — отдай её мне!

Ицуки:

А, ну… Ах.