Семь лет назад.

В семье Морг жила не по годам смышленая восьмилетняя девочка.

Морг Камю.

Самая юная наследница, официально утвержденная на роль следующей главы великого магического рода.

Ее исключительность была очевидна с самых пеленок.

Время урока магии для самых маленьких членов семьи Морг.

— Итак, путь магии тернист и опасен.

— Помните: когда вы вглядываетесь в бездну, бездна тоже вглядывается в вас.

— Если слишком глубоко погрузиться в мир магии, можно стать жертвой великого зла.

— Поэтому всегда, слышите, всегда будьте предельно осторожны.

Пока остальные дети, слушая наставления учителя, ежились от смутного страха и трепета, лишь одна девочка отреагировала иначе.

Камю пренебрежительно фыркнула.

— Какая чушь.

Учитель нахмурился, услышав это.

— Госпожа Камю? Почему вы считаете это чушью?

— «Когда я вглядываюсь в бездну, бездна тоже вглядывается в меня». Это полнейший бред.

Камю продолжила с выражением скуки на лице:

— Магическая бездна настолько необъятна и глубока, что человеческий разум не в силах даже осознать ее масштабы.

— ......

— Если я смотрю в бездну, с чего бы ей смотреть на меня?

— Глупости. Бездна слишком велика, чтобы замечать такую мелочь.

— Если муравей смотрит на меня, это же не значит, что я непременно буду разглядывать муравья?

— Бездна, скорее всего, даже не подозревает о моем существовании. Ей плевать.

— Так что дрожать от страха, думая, что бездна пялится на вас в ответ — это, знаете ли, чрезмерное самомнение.

— ......

— Ну, может, на уровне великих архимагов это и работает. Но зачем запугивать детей, которые даже ману толком контролировать не умеют?

Учитель замолчал, не найдя, что возразить.

Потому что в словах Камю была железная логика.

Он сам, достигнув 5-го круга магии, ни разу не ощущал, чтобы магическая бездна пыталась поглотить его разум.

Конечно, если перешагнуть через 7-й круг, считающийся пределом человеческих возможностей, и постучаться в двери высших сфер, разговор был бы иным.

Когда наскучивший урок закончился, Камю лениво встала и отряхнула платье.

— Чем там занят дядя?

Дядя Адольф был единственным человеком в семье, кто по-настоящему понимал ее талант и с кем она могла быть собой.

Камю любила его куда больше, чем собственную мать, нынешнюю главу рода Морг Респане.

В тот момент.

Проходя мимо кабинета главы, Камю услышала разговор матери и дяди.

— Рубиновая жила уходит под земли семьи Баскервиль?

— Да, сестра. Похоже, конфликта не избежать.

— Паршиво. Мне совсем не улыбается идти на поклон к этому твердолобому Хьюго...

— К тому же, в тех краях кишат варвары. Выходит, нас ждет война на три фронта?

— Поскольку жила уходит на территорию Баскервилей, закон не на нашей стороне.

— Кроме того, местные варвары уже много лет доставляют головную боль даже «Железнокровным», так что, если там разгорится конфликт, семья понесет огромные потери...

Респане и Адольф выглядели мрачнее тучи.

И тут в кабинет вошла Камю.

— Я поеду.

Взрослые удивленно воскликнули:

— Ты хоть понимаешь, о чем речь, дитя?!

— Постой, сестра. Давай выслушаем.

— Камю — гений. Кто знает? Может, ее детский взгляд увидит то, что упустили мы.

Вот за это Камю и обожала дядю Адольфа.

Выслушав план племянницы, Респане и Адольф с сомнением, но все же кивнули.

— Хм. Предлагаешь использовать твою детскую невинность как рычаг давления?

— А затем предложить совместную разработку и укрепить союз? Хм. Недурно.

Это была наглость, которую трудно ожидать от восьмилетнего ребенка, но идея была блестящей.

К тому же Камю добавила:

— А еще, почему бы не обсудить помолвку? Чем склонять голову как просители, лучше представить все как совместный бизнес будущих родственников.

Так родилась «Стратегия помолвки».

Глаза Респане загорелись интересом.

— Помолвка с Баскервилями? Кого же нам отправить в качестве невесты?

— Ну не знаю. Кого не жалко?

— Как насчет этих бестолковых тройняшек — Хайсис, Мидлсис и Лоусис?

Камю бросила это небрежно, словно речь шла о старых вещах.

Семья Морг немедленно приступила к переговорам.

Адольф взял Камю с собой в земли Баскервилей, и девочка, умело пользуясь своим возрастом, заговорила с пугающим Хьюго, сравнивая подземную жилу с рукой.

Но...

Именно там Камю впервые в жизни познала горечь поражения.

«Тот мальчишка».

Со стороны Баскервилей тоже вышел восьмилетний ребенок.

Она не совсем поняла его логику, но в битве характеров она была разгромлена в пух и прах.

В конце концов, гордая Камю расплакалась, готовая лишиться рассудка от ярости.

Никогда. Никогда раньше она не испытывала подобного унижения.

Ни сверстники, ни подростки, ни даже взрослые не могли с ней тягаться.

Мир всегда вращался так, как хотела Камю.

Но тот день стал исключением.

Все пошло наперекосяк.

И виной всему был тот черноволосый мальчишка с наглым взглядом.

«Если бы не ты...!»

Камю кипела от злости.

Она жаждала реванша, хотела показать своему первому настоящему сопернику, кто здесь главный.

Поэтому на тренировочной площадке она вызвала его на дуэль.

Она атаковала яростно, вкладывая все силы.

Но «тот мальчишка» лишь уворачивался, словно играючи.

...Щелк! ...Щелк-щелк!

Как же это бесило!

Он отвешивал ей щелбаны! Просто щелкал по лбу, как маленькой, издеваясь.

И поскольку он бил в одну и ту же точку, лоб горел огнем.

Его невозмутимое лицо маячило перед глазами, доводя до исступления.

От гнева у Камю потемнело в глазах.

Казалось, во всем мире остались только они двое.

В голове пульсировала лишь одна мысль — уничтожить, стереть эту ухмылку.

......И в этот момент.

Вспых!

На соседнем полигоне что-то пошло не так.

Прогремел взрыв, и волна жара вместе с языками пламени накрыла их площадку.

Одежда на Камю вспыхнула и сгорела в мгновение ока.

Она успела лишь нырнуть в облако пыли и дыма, но понимала — это укрытие ненадолго.

И тут ее накрыл настоящий ужас.

Здесь были не только она и он. Вокруг были десятки людей.

Какой позор!

Гений семьи Морг, «Сверхновая», будущая глава, на которую все смотрели с благоговением... сейчас предстанет перед толпой совершенно голой!

Даже у восьмилетней девочки есть стыд. И огромная гордость.

Камю закусила губу, сдерживая слезы.

Оказаться нагишом перед теми, кого она презирала?

Особенно перед этими тремя сестрами-курицами, которые тренировались рядом!

Если они увидят ее голой и плачущей, это станет клеймом на всю жизнь.

«......Что же делать?»

Выхода не было.

Пыль оседала. Секунда — и она станет всеобщим посмешищем.

«Лучше бы я умерла».

Камю искренне желала смерти в этот миг.

......Но вдруг.

Вжух!

Перед глазами все почернело.

Что-то тяжелое, теплое и пахнущее потом накрыло ее с головой.

Подняв взгляд, она увидела его.

Мальчишка снял свой плащ и укутал ее.

А сам остался стоять абсолютно голым.

«Ему что, совсем не стыдно?» — мелькнула мысль.

Но парень, похоже, стыда не ведал.

Он стоял спокойно, демонстрируя свое тело миру, словно так и надо.

Глядя на его наготу, Камю почувствовала, как сердце пропустило удар, а потом забилось как сумасшедшее.

Первый достойный соперник.

Первое поражение.

Первая встреча с такой непоколебимой уверенностью.

И... первый голый мальчик.

Все эти «впервые» смешались в ее голове в безумный коктейль.

Ее гениальный мозг завис, а время застыло.

Камю долго, как завороженная, смотрела на своего спасителя.

И где-то в глубине души порадовалась, что предложила ту самую «стратегию помолвки».

А потом события закрутились.

Мальчишка вызвал на бой ее дядю.

Камю всегда была на стороне Адольфа, но в тот момент ей показалось, что дядя ведет себя жестоко.

«......Взрослый мужик избивает ребенка».

Раньше ей нравилось, что дядя воспринимал детей всерьез, но сейчас это вызывало протест.

Но что это?

Мальчишка не сдавался.

Он вставал снова и снова, демонстрируя несгибаемую волю перед лицом подавляющей силы.

В душе Камю бушевала буря.

Она знала, что дядя велик, но... ее взгляд был прикован к мальчику.

Она с ужасом поняла, что надеется на чудо — на победу этого наглеца.

И чудо свершилось.

В ситуации, которую даже она сочла безнадежной, он победил.

Жур-жур-жур......

Вода, стекающая из разбитого кувшина по ошарашенному лицу дяди.

Камю не сдержалась и взвизгнула от восторга.

Она прыгала на месте, хлопая в ладоши.

Дядя выглядел обиженным таким предательством, но ей было все равно.

Она, всегда презиравшая глупые детские эмоции, сейчас смеялась и скакала, как обычная восьмилетняя девчонка.

Переговоры прошли успешно.

Вернувшись домой, Камю легла в свою огромную кровать.

Любимая кукла была отложена в сторону — теперь она спала «по-взрослому».

— Я больше не маленькая.

Вместо игрушки она прижимала к себе другое сокровище.

Черный плащ с гербом Баскервилей.

Та самая мантия, которой он укрыл ее, стала для Камю главной ценностью.

Каждую ночь она зарывалась лицом в грубую ткань.

Затхлый запах пота казался ей лучшим ароматом в мире, успокаивающим и родным.

Иногда, вдыхая этот запах, она чувствовала, как бешено колотится сердце, иногда по телу пробегала сладкая дрожь, а порой, поддавшись странному порыву, она покусывала жесткий воротник.

Когда няня попыталась забрать плащ в стирку, Камю чуть не испепелила ее взглядом.

«Если постирать, он потеряет свою ценность!»

С тех пор плащ ни разу не касался воды.

Шли годы, сменялись сезоны, а Камю перед сном думала об одном:

«Где он сейчас? Что делает? Сильно ли вырос?»

Девочка превращалась в девушку.

Под предлогом инспекции рубиновых шахт она постоянно моталась на границу, надеясь увидеть его, но тщетно.

Ветер доносил лишь слухи о том, что он исчез на длительной тренировке.

И вот, спустя семь лет.

Прошел слух.

В крупный город на границе земель Баскервиль назначен новый молодой вице-консул.

Говорили, что едва вступив в должность, он натворил дел.

Конечно, под «делами» подразумевались грандиозные успехи.

Услышав байку о том, как кто-то «поставил десять миллиардов на кончик палки», Камю довольно хлопнула в ладоши.

«Хорошо вырос, чертяка».

Она тут же ворвалась в кабинет матери.

— Что? Хочешь в совместный рейд с Баскервилями?

— Да, мама. Немедленно.

Камю умоляла, требовала и настаивала, пока Респане не сдалась.

Оформляя документы, она не забыла указать конкретного партнера — нового вице-консула города Андердог.

За день до прибытия делегации.

Камю подготовилась идеально.

Местом встречи она выбрала живописную сторожевую башню, окруженную полями цветущего хлопка.

Она отослала подальше всех лишних наблюдателей из своей семьи, чтобы никто не мешал моменту.

Там, среди белых цветов и нежного аромата, должно было закончиться ее семилетнее ожидание.

В ту ночь Камю засыпала с трепетом в груди.

......И вот настал этот день.

Камю была в бешенстве.

Место, которое она так тщательно выбирала для романтической встречи, превратилось в поле боя.

Ее сестры, эти безмозглые курицы, которые в детстве ее задирали, а теперь боялись поднять взгляд, испортили всё!

— ......Что вы здесь устроили?

В ее голосе звучал ледяной ад.

Романтика была убита, и виновные должны были поплатиться.

Три сестры Морг, дрожа от ужаса, пытались оправдаться:

— К-Камю, мы просто...

— У-у-у, мы хотели остановить чужаков...

— Э-это они первые начали!

Но настроение Камю было безнадежно испорчено.

Встреча, которую она ждала семь лет, началась с балагана.

— Камю? Вы что, забыли свое место и перешли со мной на «ты», сестрицы?

— И-ик!? Н-нет! Простите, госпожа заместитель коменданта!

— С глаз долой. Пока я вас не испепелила.

Камю не собиралась их убивать, но проучить стоило.

Впрочем, они сами улепетывали так, что пятки сверкали.

И вот.

Камю направила коня к нему.

— Добро пожаловать, партнер.

Лицо «того мальчишки», которое она увидела спустя семь долгих лет, почти не изменилось.

Он все еще рос, поэтому был ненамного выше ее, но черты лица стали четче.

Скулы заострились, нос стал прямым и гордым.

Он выглядел даже лучше, чем в ее самых смелых фантазиях.

«Вырос. Хм. И очень даже неплохо вырос».

Камю кивнула, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.

Почему, ну почему перед глазами снова всплыло воспоминание о его голом теле под плащом, которое она видела в восемь лет?

«......Интересно, а тело... тело тоже сильно изменилось?»

Камю даже не использовала огненную магию, но чувствовала, что горит изнутри.