Для души перенос не прошел незамеченным. Было ощущение, будто меня, словно кусок железа раскалили в печи, а затем бросили в холодную воду. И черт, как же это было больно! Вы даже себе не представляете! А затем, меня как будто вплавили в тело, что тоже прошло нифига не безболезненно! И снова холод. Такой, как будто ты в самый разгар бурана вышел в поле в одних трусах. И на мгновение я снова окунулся во тьму, однако, на этот раз почти сразу в мои глаза ударил свет.

- Ооох… Кха-кха!

Я резко вскочил, и, полулежа, закашлялся! От сильного кашля у меня заболели легкие и горло, но вы даже не представляете, как сильно я обрадовался возможности дышать после того, как мои дыхательные пути заработали. Это было просто прекрасно. Первые десять секунд. Через эти десять секунд мне песок в рот попал. Ну, какого черта! Неужели я даже переродиться нормально не могу? Ладно, Черт с этим. Где я вообще?

Я встал на ноги, и вполне успешно! Даже не упал ни разу (какое счастье)! Оглядевшись, я понял, что мои дела плохи: вокруг не было ничего! Хотя, по сравнению с тем местом, где я был душой, все очень наполнено: в глаза било яркое солнце, вокруг меня была лишь раскаленная пустошь с небольшими порослями кустарничков, на которых не было ни единого листочка. За-ши-бись! Переродиться в пустыне, хотя, скорее в полупустыне, неважно! И города поблизости не видно. Да что там города, даже самой корявой дороги к этому самому городу не видно! Черт! Да вы серьезно?!

- Архус! Куда ты меня заброоосил!

Чтоб его, никакой реакции. Ну и ладно! Сам как-нибудь справлюсь! Так, ладно, что мы имеем? Палящее солнце, кустики, абсолютно сухую почву и песок. И как мне это поможет? Никак.

- Чёёёёёёёёрт! О, класс, все еще хуже.

Я немного опустил глаза и осмотрел свое тело. И знаете, с ним все было хорошо, кроме одного: я был абсолютно голый. Вообще, даже трусов не было. Класс, я, кажется, расстроился еще больше. Классно. Одежды нет, поселения поблизости нет, ну хоть все не населено роботами. Чёрт, шутки шутками, а выбираться к людям надо. Только вот встаёт один немаловажный вопрос: а куда идти то собственно? Хотя, смотря вокруг, куда бы я не пошёл, если повезет, то я найду поселение или дорогу близко с поселением, если не повезет, то мне придется брести хрен знает сколько, пока я не найду чего-нибудь, или не умру.

Мда, перспективы такие себе. Ладно, все равно, если я буду стоять на месте, то никакой пользы от этого не будет.

- Ну, удачи мне!

…

- ААА! Да сколько можно! Я сдохну скоро! Кха-кха! Твою мышь.

Не знаю, сколько точно времени прошло, но начал я идти утром, а сейчас солнце уже садится. Я устал, хочу пить, есть, тело болит от солнечных ожогов, как будто меня на сковороде жарили. Блинский, вы не представляете, как я сейчас хочу хотя-бы баночку холодного, вкусного пепси. Я где-то час уже не могу думать ни о чем другом. О! Нет. Не может быть! Я уже почти отчаялся!

- Я нашёл тебя, долбаная дорога! Пусть и просто вытоптанная земля, но все же, дорога! Так, где дорога, там по близости должно быть поселение – сказал я и побрел своим измученным телом искать хоть что-то, где есть люди.

…

Знаете, мне кажется, я скоро сойду с ума. Я иду уже очень долго, солнце почти зашло, уже становится прохладно, а я так ничего и не нашел.

- Что же мне делать? – от безысходности и, как физической, так и моральной усталости сел на колени и опустил голову вниз.

Как все ужасно. Только я появился в этом мире, как я уже оказался на грани. Если так дальше пойдет, то ничего путного не выйдет. Я умру долгой и мучительной смертью от жажды, или от усталости, если продолжу идти в том же темпе и ничего не найду.

- За что мне это!

- Свьююююю!

- А! Что такое?

Я был в растерянности. Мне показалось? У меня галлюцинации? Нет, я точно слышал, кто-то, или что-то свистнуло.

- Нет, не может быть. Неужели? – я просто не верил своим глазам.

Подняв голову, я увидел караван. Настоящий караван! Я бы мог даже подумать, что это мираж, если бы солнце было выше, и кто-то из караванщиков не свистнул бы еще раз.

- Эй! Кха-кха. Я здесь! Кха…

Кажется, караванщики переглянулись и немного ускорились. Мне вот интересно, как я их раньше не увидел? Наверное, виновата усталость. Хотя, я видимо долго просидел здесь, учитывая то, что от солнца осталась примерно, а фиг его знает, очень мало, оно уже почти не давало света, а свет был насыщенного красного цвета.

И вот они подошли. Все члены каравана, разумеется, кроме животных, были одеты в просторную белую одежду, как в арабских странах. Кожа лиц была немного смуглой, хотя, может это от освещения. Один из них подал мне руку.

- Спасибо огромное. Скажите, вы поможете мне добраться до ближайшего поселения? – я правда был очень рад, но при этом очень волновался, ведь от решения этих людей зависит моя жизнь.

- Ко батражур ор карук ребон?

- Эм, простите, что вы сказали? – я не знал что делать. Я ведь совсем не понимал их языка.

- Ки отеруялсе чбо-ди? – Ни слова не понял, но, кажется, он спросил, не потерялся ли я?

- Да, я потерялся, я … Кхе! – Мне так хотелось пить, что при разговоре из моего рта непроизвольно вырывался кашель – помогите, пожалуйста!

- Эц, одогди бун! – Один караванщик сказал что-то другому и снова повернулся ко мне и немного неожиданно кивнул!

- Вы правда поможете мне? Огромное вам спасибо! Я был в отчаянии! – я бросился в объятия караванщика, не обращая внимании ни на что.

Я не знаю, почему так действовал в этот момент, может мной завладело отчаяние, может радость, может еще какое-то чувство, но я вцепился в караванщика и не хотел отпускать. А пока я в него вцепился, на грани зрения я заметил другого человека с чем-то в руке и, мгновенно догадавшись, что он несет, мысленно проклял всех вокруг меня стоящих. Чёёёёрт! И в следующий момент зрение размылось, а сознание померкло.

Я вновь оказался в пустоте. На секунду мной даже овладела паника, вдруг я снова умер? Но через эту самую секунду её как рукой сняло. Вся чернота вокруг вдруг преобразилась - все вокруг приобрело мягкий голубоватый оттенок, а в следующую секунду мне явился Архус... снова...

- Снова здравствуй Август, как тебе новый мир?

- Ах ты скотиняка! Да куда ты вообще меня отправил? В долбаную пустыню! Ты хотел чтоб я снова сдох?! - я был зол как никогда! Я хотел убить его прямо здесь, и пофиг что он ни кто иной как бог.

- Тише, тише, успокойся, хорошо? Я не выбираю место, пространство во время переноса нестабильно. Я сожалею, что так вышло. - надо же, соскрючил лицо как будто ему и вправду меня жалко, но в этот момент его лицо вернулось в норму и он даже заулыбался, - Однако, ты все же жив! – вот же прохвост, ему что, нравится в какою беду я попал?

- Я жив, однако, стоило только мне найти живых людей, как я тут же выхватил люлей по голове. Из всего что они говорили я не слова не разобрал, как мне вообще существовать в этом мире?! – Я был зол. Зол на Архуса за то, что отправил меня в пустыню, зол на себя что так повел себя с людьми, которых вижу первый раз в жизни, я был зол на караванщиков, что так обошлись со мной. И всю эту злобу я сейчас хотел выплеснуть на этого божка, что отправил меня сразу в такую задницу! Но нельзя, этот божок меня воскресил, он же может и прихлопнуть – Если бы я понимал, что они говорят, этого скорее всего бы не случилось. Кстати, а твой дар все еще в силе? – от этой мысли я немного воодушевился,– Ты можешь сделать так, чтобы я мог понимать их?

- Сожалею, но нет, не могу – мгновенный облом, - но, я могу дать тебе благословление на ускоренное обучение языку, что скажешь?

- Звучит не плохо, а дава… Погоди-ка! Давай лучше тогда дар на изучение всех существующих способов общения, такое то ты можешь сделать? – фух, вот хитрюга, чуть не подловил.

- Да, такое я тоже могу сделать. Это твой окончательный выбор?

- Пожалуй, да.

- Что ж, тогда до следующей встречи Август! – все тело Архуса стало объято светом, а затем, одна частичка этого света полетела в мою сторону и вошла в мое тело.

- Погоди, я хотел еще тебя спросить о… - но через секунду все пространство погрузилось в темноту, а сознание мое стало куда-то улетучиваться.

- Павай! – меня больно пнули в бок, отчего я мгновенно проснулся.

В меня кинули штаны с рубахой, и, похоже, сказав жестом «одевайся», караванщик принялся пристально всматриваться в меня, словно пытался понять, что же я вообще из себя представляяю. Что ж, одежда ничем не выделялась: беловатые штаны и такая же рубаха, разве что ткань довольно грубая, но дарёному коню в зубы не смотрят.

Быстро одевшись, и даже немного размявшись, насколько мне позволяли ноги в верёвочном подобии кандалов, в которые меня завязали после процедуры надевания одежды, я принялся осматривать место, где мы вообще, как ко мне подошел тот самый караванщик, с которым я говорил первым. И он нес мне еду!

- Вари. – сказал он мне и протянул миску с рисом и даже куском мяса на кости! И черт, это было очень вкусно!

Я съел все без остатка даже не задумываясь о том, что меня вообще-то именно они ударили по голове и потом связали, сейчас для меня это было неважно, а важно для меня сейчас то, что пусть и таким методом, но благодаря им я накормлен, получил одежду и не жарюсь один в пустыне, а значит спасён. А как из плена выбираться, если конечно придётся, подумаем позже.

После того, как я все съел, караванщик достал и развернул листок, не из бумаги, но выполняющего схожие функции. Он показал его мне, правда я не понял зачем. На листке были какие-то каракули, правда я поначалу не понял что это из-за усталости от пути, однако мой «спаситель» начал водить по ним, произнося одни и те же звуки, и тут до меня дошло, это же алфавит! Видимо он пытался понять, может, я хотя бы письмо знаю (или что он там хотел, не знаю), но попытка не удалась. Тогда он призадумался на секунду, встал и пошел в сторону повозок.

Пока он отходил я рассматривал других караванщиков. У всех на поясе висело оружие, видимо, либо места здесь лихие, либо здесь так принято. Белые длинные одежды, какие-то накидки на голову, одеты все одинаково, ничем друг от друга почти не отличаясь, разве только оружием. У всех это были ножны, причем очень короткие, кажется, они носят какие-то длинные ножи. У караванщика с алфавитом, кстати, ножны окованы бронзой, хотя возможно и золотом мне пока не понятно. О, вот и он ко мне идет!

Подойдя ко мне, он принялся мне показывать очень схематичные рисунки, говоря слова, когда он показывал то, или иное изображение. Теперь он принялся меня обучать словам. Все бы хорошо, только вот зачем тем, кто схватил меня обучать их языку? Не ясно. Впрочем, учиться мне сейчас не помешает, ведь для меня их язык – это набор случайных звуков. Итак, постараюсь запомнить всё, чему он пытается меня обучить.

…

- Павай! – меня снова разбудили, но в этот раз без пинка, я даже удивился, может быть, меня тогда так приложили, что пришлось пинками будить? Кстати, надо бы запомнить это слово на будущее, похоже, оно все-таки, значит «вставай».

За прошлый день тот караванщик смог обучить меня многим простым словам таким как: человек, птица, еда, вода, помощь, деньги, животное, опасность и другие. Не знаю, чем он руководствовался, когда выбирал эти слова, но больше всего похоже на то, что он просто учил меня разным словам. Учил он меня до захода солнца, когда разобрать, что нарисовано, стало невозможно.

Подняли меня очень рано, еще даже солнца не видно, лишь легкое зарево светила, что собирается вновь взойти на небосвод. Мы все вновь поели, тем же рисом, но уже без мяса, и весь караван, включая меня, двинулся в путь.

…

Спустя несколько часов солнце вновь поднялось над пустошью и вновь стало жарить с невообразимой силой. Несколько двухколесных телег и одна четырехколесная, запряженные ослами, держа одним им известный темп, медленно шли по сухой песчанистой земле, а я брел рядом с ними. В одежде стало гораздо легче переносить палящее солнце, особенно когда мне выдали накидку на голову, не знаю, как она называется, я не силен в арабской одежде. Однако вчерашние ожоги ужасно болели, из-за чего я шел медленно и мен постоянно подгоняли.

Спустя несколько часов пути мы остановились осмотреться. Не знаю, с чем это было связано, но скоро солнце должно было подняться в зенит, а значит, жара должна была усилиться, и не значит ли это, что мы должны наоборот идти дальше?

Пока я был в раздумьях ко мне подошел все тот же караванщик, но на этот раз с каким-то сосудом. Поначалу я не понимал, что он хочет от меня, но показав мне, что было внутри сосуда, мне стало ясно. Видимо он заметил, как я корчусь от ожогов, и принес какую-то мазь, и должен сказать она подействовала очень хорошо: ожоги болели гораздо меньше, а также коже стало не так жарко в целом. Мне все также не понятно, зачем он мне помогает, но я рад этому, пока живем – все хорошо.

Помазав меня, караванщик вернулся к своим коллегам. Стояли мы не сказать что долго, но минут 30 как минимум. А потом прибежал один из моих похитителей, видимо куда-то отходил, что-то сказал остальным, и мы снова двинулись в путь. Эх, опять тащить свою обожжённую тушку за ними.

Караван немного изменил направление и также неспешно отправился в путь. Песок под ногами тихо шуршал, пока небесное светило все сильнее включалось в работу. То ли лыжи не едут, то ли я глупый, но я пока так и не понял, куда мы идем. Надо лучше запоминать их язык.

Шли мы долго, а пока шли, я думал: как мне сбежать то от них? Караван пусть мне пока и помогает, но связал, а значит, не такие уж и добрые эти люди. Сейчас бежать нельзя - город или деревню я вряд ли найду. Да и к тому же не факт что они хорошо ко мне отнесутся, ведь их языка я не знаю, вдруг они меня также свяжут как караванщики, да и просто умереть от жажды в этой пустоши шансов у меня гораздо больше, чем дойти куда-то, не зная пути. Черт, как же трудно думать, голова до сих пор раскалывается, как же все – таки меня сильно приложили, и, что удивительно, даже почти раны не нанесли, разве что шишка осталась до сих пор, так бить уметь надо. Похоже, такое проворачивают они не в первый раз, а значит, и пытались сбежать от них не раз, а это плохо для меня! Архус, куда же ты меня все-таки забросил, глупое божество! Ах, ладно. Опа, что сейчас за остановка?

Все поднимались на небольшой холмик, что раскинулся во всю свою ширину(а это много, метров 60) прямо перед нами. Я, не долго думая, последовал за ними.

- Что-то мы часто останавливаемся, разве мы не должны наоборот идти без…отдыха? – От увиденного у меня почему- то перехватило дыхание.

Перед нами раскинулся огромный белоснежный город – его высокие башни осматривали взглядом все вокруг, его высокие стены надежно защищали всех жителей, а его блестящие купола храмов отражали солнце. Город не потрясал своим масштабом, однако его величие можно было ощутить, только взглянув на него.

Меня толкнули и, что понятно без перевода, приказали идти вперёд. Может всё не так плохо? Вдруг они просто хотят удостовериться в том, что я не шпион другой страны, а затем, когда поймут что ошиблись, отпустят? Тьфу, хватит уже тешить себя ложными надеждами, Ансгар. Если ты будешь думать, что все хорошо, это ничерта не значит, что все хорошо! И откуда берутся такие глупые догадки в моей голове?

На входе в город нас встретила стража. Куполовидный шлем, наполированный до блеска, какая-то плотная одежда, копьё и ножны с коротким клинком. Должен сказать, немного не этого я ожидал от стражи города. Во всяких книгах стража в латах, с мечами, а тут они какие-то, не знаю, неполноценные что ли. Не оправдали мои ожидания короче.

Стража и караванщики быстро о чем-то переговорили и нас впустили в город, и знаете, меня пробило на восхищение. Человек из современного мира, которого очень трудно удивить сейчас ходил с открытым ртом и оглядывался по сторонам. Все здания из красивого белого камня, навесы из разноцветной ткани, украшения на улице куда бы мы не пошли, а огромная статуя из мрамора (я готов поклясться, что это точно мрамор) вообще меня шокировала. Высотой с 3-х этажный дом, огромная статуя человека в броне возвышалась над всеми нами. К сожалению, поразглядывать все это великолепие мне не давали мои спутники.

Шли мы час, потом караван разделился и меня повели уже лично. Уж не знаю, что со мной хотят сделать, но вел меня караванщик, что учил их языку.

Все наши телодвижения заняли всего 5 минут. Привел меня мой учитель языка в дом, за которым почти не ухаживают, что видно по его состоянию. Впрочем, за пошарпаными наружными стенами внутри оказался вполне приличный дом, разве что все было пыльное. Видимо, хозяин не часто бывает дома.

…

Знаете, войдя в этот дом, я почувствовал себя в безопасности, особенно когда меня накормил и напоил, как оказалось, сам хозяин дома. Его отношение вызывало у меня чувство спокойствия, однако я и не представлял, как со мной поступят через месяц.

Караванщика, а также хозяина дома, что меня сюда привёл, звали Бахрат. Он сам однажды представился, когда учил меня их языку. Он был со мной достаточно добр: не бил, кормил хорошо, слишком тяжёлой работой не нагружал, пусть и задания иногда, скажем прямо, были непростыми. Весь месяц, что я жил у Бахрата, я обучался его языку, и не знаю, то ли это дар Архуса помог, то ли я такой смышлёный, но всего за месяц я смог освоить язык, которому меня так усердно учили. Пусть не полностью, но говорить теперь я мог довольно свободно.

- Слушай, Бахрат, - спросил я своего учителя, - скажи, что меня за работа завтра ждёт? – вопрос был довольно важен, ибо работа, которую приказывал делать Бахрат, сильно различалась. Вчера например я всего лишь помогал ему перенести часть товара, что вёз караван. А пару дней назад он запряг меня таскать весь день мешки с мукой, настолько было их много. От работы я не отказывался, да и выбора мне не давали: я все также был в кандалах, правда теперь железных, в них меня одели прямо перед тем, как я уже хотел перерезать верёвочные и бежать, но вот черти, как вовремя пришла им в голову эта мысль. В общем, работал я так, весь месяц, иногда Бахрат давал мне передышки, за что я в принципе ему благодарен.

- Завтра никакой работы нам не светит, так что отдыхай. Сегодня ты достаточно помог мне, на уборку дома времени мне не хватает. Кстати, у меня есть хорошая для тебя новость!

- Правда? А что за новость? – впервые за все время своего плена мне вот так обьявляли новость, естественно я был крайне, нет, мозгоразжижающе заинтригован.

- Завтра для тебя нет работы, однако возрадуйся, завтра начинается неделя праздника в честь нашего Бога солнцеликого, Кашара! И ты будешь одним из главных представлений праздника. В последний день ты сразишься на арене насмерть во славу Его!

- Что…