Небеса были затянуты тучами, словно предвещая беду, но на этот раз и впрямь не было места для добрых предзнаменований.

Очнувшись после долгого кошмара, Лир был уже высоко в небе. Под контролем демонов, его как и других детей, несли в привязанных клетках, огромные виверны.

Обессилевшие и голодные, дети были бледны и измучены, а их глаза полны страха и отчаяния. Каждый из них понимал, что их ждёт ужасная судьба, и что они больше никогда не увидят своих родных и близких.

Они долго летели мимо красивых, знакомых ландшафтов: густых лесов, цветущих и зелёных лугов, рек, которые с высоты, казались совсем маленькими ручейками. Но за толстыми прутьями клетки, никого из детей, эти виды ныне не радовали.

Демоны, находившиеся вокруг них, были настроены кровожадно и беспощадно, силой затыкая любого, излишне шумного ребёнка, их глаза были полны зла и жестокости. Изредка они произносили загадочные слова, внушающие ужас своим незнакомым и нечеловеческим рёвом. От непонимания их, детям становилось только страшнее.

Солнце начинало медленно заходить за горизонт, опуская на землю сумерки, когда они уже стали приближаться к высокому горному хребту, простирающемуся будто сквозь весь континент. Это был мощный барьер, который заставил виверн преодолевать высоту. Хребет был столь высок, что казалось, будто они летят уже почти в облаках. Преодолев его, им открылся каньон, широкий и словно бездонный, он был столь же бесконечно протяжённый, как и только что преодоленный хребет.

Летя над этой бесконечной пропастью, уже к рассвету, когда они приближались к другой стороне каньона, их встретил второй такой же хребет. За которым, им открылись, уже иные— пустынные и мрачные земли, без намека на цветущие луга, которые они видели еще казалось совсем недавно.

Спустя безумно долгий и мучительный путь, Лир увидел что-то, что заставило вновь, страх в его сердце, залезть ещё глубже ему в душу.

На высокой горе, под небом, затянутым хмурыми, серыми тучами, стоял жуткий чёрный замок.

Приближаясь к нему Лир увидел как высокие колонны, с высеченными на них жуткими созданиями, поддерживали фасад, этого пугающего замка. Со своими скалистыми стенами и угрожающими башнями, он одним своим видом навевал трепет и ужас.

Опустившись на территорию замка, не медля ни секунды, демоны грубо вытолкали детей из клеток.

Две широкие, закругляющиеся лестницы из чёрного камня, вели вверх, к обширной балконной террасе, перед главными вратами замка. Однако демоны вели их совсем не к главным вратам, а к иным— стоящим под этим балконом, в неглубоком, но широком коридоре, меж двух лестниц.

Отдалённые огни, из тёмных окон, как живые глаза, будто с неким, зловещим изнароком, сопровождали детей к ним.

Звучно отварив огромные врата, демоны повели детей вниз, по длинной, не освещавшейся лестнице.

Спускаясь всё ниже, воздух наполнялся зловонием всё больше, дети с отвращением морщили носы, но от запаха было никуда не деться. Они дрожали от страха, а их сердца колотились в груди, никто из детей даже не подозревал, что ожидает их впереди.

Сквозь душащую темноту, демоны, вели детей в место, где они должны были стать жертвами для особого ритуала…

Спустившись глубокого под замок, их встретила каменная арка, пройдя чрез которую они попали в огромный грот, освещавшийся лишь тусклым светом горящих факелов. Всюду была кровь: на стенах и на полу, а под ногами было разбросано множество костей. В центре же этого мрачного места стоял огромный котёл, с пузырящейся ядовито-алой жидкостью, испускавшей пугающий свет. А прямо за ним, была, словно озеро, огромная яма, ужасающая своей глубинной пустотой.

Демоны заставляли детей пить из котла, сжимая их руками за горло, чтобы точно убедиться, что каждый из них проглотил все до последней капли.

Жгучая боль пронзала их тела, стоило зелью только опуститься в горло. Рты детей были открыты в беззвучных криках, когда их сердца пожирала агония. Один за другим, они падали на землю, корчась в муках, от невыносимой боли— их будто разрывало изнутри.

Дети были слишком слабы, чтобы двигаться и слишком слабы даже для того чтобы издать хоть звук. Единственным звуком, наполнявшим это место, был звук их тяжёлого дыхания, каждый вздох был наполнен борьбой. Но демоны тем временем, лишь потешались, забавляясь этим ужасным зрелищем.

Дети знали, что они обречены и чувствовали, как с каждым мгновением их жизненная сила иссякала, они знали, что от этой адской участи нет спасения и в ожидании конца, они закрывали глаза, молясь о смерти.

— Великолепно… Зелье меняет их ! — Воскликнул про себя лорд-демон, всё это время, наблюдавший за процессом из тени.

В момент взросления, у детей формируется сосуд и затем, когда он сформирован, в нём открывается способность воспринимать манну. Именно этот момент, когда сосуд наиболее восприимчив к изменениям, был ключевым, для успешного объединения двух видов в один, более сильный гибрид— химеру.

—Король как всегда, так проницателен. Сила демонов и человеческий потенциал—это будет что-то невероятное !  Уверен, владыка будет рад.

Выйдя к своим подчиненным, лорд-демон объявил:

—Те, кто умер, должны быть брошены в яму, а те, кто ещё жив — разложены здесь, без одежды.

Демоны, без колебаний, тут же подчинились приказу своего господина. Тела тех, кто не выдержал действия зелья, они переносили к яме и бесцеремонно бросали вниз, а живых вытаскивали из одежды, оставляя обнаженными, лежать на земле, дабы не упустить любые изменения, что могут произойти с телами.

Демоны продолжили свою мрачную работу, разбирая детей словно мясо и когда очередь дошла до Лира, он уже был недвижим, без тени сознания, он навзничь лежал на земле. Подойдя, демон стал проверять его тело. Обнаружив, что мальчишка охладел и не дышит, он взял его за руку, словно тряпичную куклу и швырнул в ту же яму, к остальным бездыханным телам.

Спустя долгую тишину, глухим хлопком, мальчик упал в темноту, в темноту, к остальным уже мёртвым телам.

Не зная, сколько времени прошло с того момента, как он попал сюда, но Бел всё ещё продолжал блуждать в этой бездне, решительно отказываясь принимать свою смерть.

Где бы он ни был, сколько бы и куда ни шёл, ничего не было вокруг, в этой бесконечной темноте. Вся бездна была погружена во мрак и лишь поток энергии, был единственным, что он хоть и не видел, но явственно ощущал.

Он чувствовал, как эта всеобъемлющая энергия манит его стать с ней единым целым. Однако, он отказывался принимать это чувство. Неугасающим пламенем, в его голове, горели слова отца: “Никогда не сдавайся”.

Он продолжал бороться, хотя глубоко внутри и понимал, что толком ничего не мог изменить. И все же, по заветам отца, он отказывался сдаваться. Он продолжал бороться, полный решимости, не позволить тьме поглотить себя.

Бел остро осознавал, что если он расслабится хотя бы на мгновение, то потеряет себя навсегда. Это была ужасающая мысль, но она заставляла его двигаться вперёд.

Изо всех сил, он старался не забыть о том, что должен вернуться. Он понятия не имел как сделает это, но верил, что однажды, ему представиться шанс.

Однако, сколько он тут не был, но в этом месте ничего, никогда, не происходило, а время—его тут и вовсе будто не существовало.

Изо всех сил, он пытался сопротивляться, однако постепенно, но душа его всё же растворялось в пространстве небытия, унося за собой надежду.

Не зная, что делать или куда идти, он был уже на грани отчаяния.

Скитаясь уже вечность в этой темноте, рассудок его всё сильнее затуманивался, толкая всё ближе к грани забвения.

Он был уже на пределе— то тихо сидел ожидая чего-то, то начинал метаться словно загнанный зверь. В какой-то момент, уже не осознавая себя, он словно в бреду повторял единственные слова, всё ещё находящие отклик в его душе:

—Я должен вернуться… я должен убить их…

Неизвестно сколько так продолжалось, но однажды, наконец случилось что-то, чего он так долго ждал.

Спасительным шансом пред ним, предстали врата, излучающие белый, холодный свет.

Без тени мысли о том, что это за врата, откуда они и куда ведут, он тут же бросился к ним, будто эти врата и впрямь были тем самым единственным шансом, которого он ждал всё это время и который он не мог упустить.

Лир проснулся в своей уютной кровати. Оглядевшись вокруг, он увидел знакомые стены и лежащий на полу, его любимый мягкий ковёр. Все выглядело так, как будто ничего и не произошло. Лир с облегчением вздохнул: “Это был всего лишь кошмар”.

Растянувшись на кровати, он глядел в потолок, ощущая, как его сердце успокаивается. "Я дома" - произнес он вполголоса. Внезапно он услышал знакомый и ласковый голос, голос матери, который звал его к ней. Тут же, вскочив с кровати, Лир побежал к двери, готовый уже открыть её.

Как вдруг, она сама, резко распахнулась, прямо перед ним…

За ней стоял незнакомый мальчишка, потрепанный и взлохмаченный, он выглядел явно недружелюбно.

Ничего не понимая, Лир всё же попытался заговорить с ним, но в тот же миг, как их взгляды пересеклись, незнакомец бросился на него.

И стоило им лишь коснуться друг друга, как меж ними вспыхнул яркий свет, залив всё вокруг ослепительным белым сиянием.

Их сознания и чувства стали будто сливаться.

Внезапно, Лир осознал, будто в воспоминаниях этого парня, он стал узнавать свои собственные кошмары, которые он видел ещё за долго до их встречи, словно они, уже давным-давно— были связаны.

—Но как такое~

Не успел он договорить, как свет, поглотил их обоих…

Резко открыв глаза, он очнулся в окружение окровавленных трупов и разбросанных костей, в нос било резким зловонным смрадом. Лежа среди груды безжизненных тел, он тут же понял, что должен как можно скорее убираться отсюда. Ощущая тяжесть в голове, он никак не мог сосредоточиться— его мысли были будто спутанный клубок.

Не зная на что опереться, он попытался встать дабы осмотреться.

За его спиной высилась гора, а перед глазами простиралась бесконечная пустошь, усыпанная лишь огромными каменными глыбами. Мальчик попытался вспомнить, что произошло, но его голова только сильнее начинала болеть. Он не знал, что с ним, но точно знал, что ему нельзя терять время. Собравшись с силами, он принялся бежать и хоть сознание было мутным, а голову наполняло множество сбивающих с толку ведений, тело же, вопреки всему, будто и вовсе не испытывало усталости.

Уже начинало светать, но за густыми тучами, солнца всё так же не было видно.

Он продолжал двигаться вперёд, встречая на своём пути лишь голую землю и камни, пока не увидел где-то вдалеке, лес, в котором, маленькой точкой, мерцал некий яркий огонёк. До него было так далеко, но словно мотылёк, он не задумываясь бросился к нему.

С каждым шагом, он становился всё ближе и ближе к этому лесу, но огонёк по прежнему был так мал и далёк, что он боялся упустить его из виду. Мальчик пробирался сквозь лес, который казался бесконечным. Ветки и кусты цеплялись за его и без того рваную одежду. Листья шуршали под ногами, а воздух был наполнен запахом сырой земли. Чем дальше он проникал в глубь леса, тем гуще он становился и тем сильнее его окутывал мрак. Но сквозь густые ветви деревьев, он продолжал бежать, не останавливаясь ни на минуту. Встречая на своём пути то камни, то корни, он стремился вперёд, преодолевая любые препятствия на пути к белому свету, спасительно сияющему, где-то вдалеке.

И вот добравшись до источника света… Лир был застигнут врасплох. От увиденной картины его сердце вновь бешено заколотилось, а мысли, звеневшие в его голове бесконечным шумом, внезапно затихли.