Схватка с Мендациум с каждой секундой становилась все более интенсивной и опасной.

— Я признаю, что тебе стоило больших усилий забраться так высоко. Ты сумел переиграть даже основные силы Орарио. Но твоя цель... Она эгоцентрична и эгоистична. Вот почему ты никогда не сможешь победить меня.

Мендациум начал наносить удары с отчаянием, желая любой ценой сразить стоящего перед ним противника.

— Говорят, нужно бояться человека, которому нечего терять. Но я предпочитаю бояться того, у кого есть то, с потерей чего он никогда не сможет смириться. Потерять семью, друзей, тех, кого я встретил и тех, с кем мне еще предстоит встретиться, весь этот мир и его будущее — это то, что я не могу позволить себе потерять. Ни за что!

Белл решил покончить с этой борьбой раз и навсегда.

[Трассировка]

Белл оттолкнул Мендациума хорошо поставленным ударом, выставив еще две пары своих цепных клинков.

Мендациум быстро пришел в себя и рванулся вперед с огромной силой. Он тоже планировал закончить этот бой этим последним выпадом.

Белл метнул все три комплекта своих кусариг в сторону Мендациума, но тот подготовился к этой последней схватке, собрав все силы, и мощно отбил все клинки, разбросав их в разные стороны.

— Ха-ха-ха! Видишь, я смог!

Мендациум уже приготовился ударить Белла своим мечом, но прежде чем он успел это сделать, услышал, как тот призывает свою магию.

[Укрепление]

На цепях и лезвиях, которые были разбросаны по комнате, начала появляться серия контуров, заливая зал ярким синим светом.

Мендациум был всего в нескольких дюймах от Белла, точно так же, как в начале боя, но Белл еще не закончил.

Он с огромной силой потянул цепи, которые держал.

Мендациум заметил это, но было слишком поздно что-либо предпринимать, он был слишком поглощен атакой, чтобы защищаться или уклоняться.

Клинки, которые он отбил, теперь окружали его со всех сторон, изготовившись для нападения. Неотвратимый удар, разработанный за долгие годы боев.

Белл спокойно произнес слова, которые должны были завершить их поединок:

[Трижды Связанные Журавлиные Крылья]

Мендациум упал на колени. Силы быстро покидали его тело.

Он получил шесть ран. Каждый меч Белла глубоко вонзился в тело Мендациума, каждый удар был смертельным.

И как будто этого было недостаточно — отдача от проклятий.

— Ох…

Мендациум начал стремительно изрыгать сгустки черной жижи. Его вены почернели, он корчился в муках.

Проклятие было вызвано его глубоким отчаянием и ненавистью ко всему миру. Если он до определенного времени не успеет отменить это проклятие или расправиться со своим противником, проклятие начнет атаковать его самого и сожжет его тело изнутри кипящей черной смолой.

Мендациум испытывал невыносимую агонию, и выл от боли, выкрикивая при этом ругательства.

— Сука! Дерьмо! Сука! Сука! Как больно! Сука!

Он истекал кровью и одновременно извергал смолу своего проклятия. Это было самое плачевное зрелище.

Даже Белл, который был объектом его злобы и ненависти, не мог не пожалеть его, и поэтому попытался сделать, что мог.

Он рассеял цепи вокруг тела Мендациума, оставив только клинки, поскольку их рассеивание привело бы к смерти от потери крови.

[Трассировка]

Прикованный к цепи клинок появился в правой руке Белла, он замахнулся, готовясь положить конец страданиям Мендациума, а заодно и его жизни.

Его было невозможно спасти. С травмами, которые он получил, можно было бы справиться, но какова цена проклятия, которое он использовал три раза?

Только у кого-то вроде Эйрмида Тисанаре мог быть шанс спасти его, но это было невозможно, учитывая его принадлежность к семье Диана Кехта и то, что Мендациум был преступником, убившим бесчисленное количество авантюристов.

«Даже если это означало бы, что его будут судить по закону Орарио, Диан Кехт не пойдет на такой риск из-за репутации своей семьи».

Белл приготовился лишить Мендациума жизни, но тот внезапно рванулся прочь от Белла, убегая от него в коридор

— Я должен бежать… Я должен бежать!

Мендациум воспользовался последним средством.

На случай, если он когда-нибудь окажется загнанным в угол, у него во рту была припрятана таблетка, которую он заказал у подпольного врача.

Это была смесь, которая давала огромный прирост ловкости благодаря различным запрещенным веществам, входящим в ее состав. Она даже вызывала потерю чувствительности во всем теле, чтобы боль не мешала при побеге.

Но это оплачивалось ценой жизненной силы. Употребление таблетки начало бы истощать разум и жизненную силу, причем ее действие было точно неизвестно, поскольку это был первый образец.

— Я должен бежать. Спрятаться. Я могу начать все заново. Я Мендациум. Я создал преступную империю из ничего. Я смогу сделать это снова! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Мендациум начал бредить. Вряд ли он выжил бы, даже если бы его побег удался. При том небольшом запасе жизненных сил, который у него остался после ран и проклятия, таблетка только ускоряла его неизбежную кончину.

Убегая, Мендациум почувствовал инстинктивное желание оглянуться.

Он увидел Серого Призрака, раскручивающего цепь с прикованным клинком, каждый оборот добавлял ему импульс и скорость.

Время для Мендациума замедлилось.

Он не был уверен, как, но ему удалось расслышать, что говорил ему Серый Призрак.

Пытаясь бежать, он удалился на довольно большое расстояние, но смог расслышать это... Его голос...

Который звучал так…

«По-доброму?»

— Я искренне желаю тебе в следующий раз родиться там, где жизнь будет к тебе добрее.

Белл метнул кусаригу в сторону Мендациума.

Это длилось одно мгновение, а затем внезапно…

«...?»

…Мир опрокинулся в глазах Мендациума.

Он видел, как его тело медленно отдаляется от него.

Он уже не мог осознать, что ему только что отрубили голову.

«Как… тепло…»

Тепло стало обволакивать Мендациума.

Не холодные объятия смерти, а гораздо более добрые.

Остатки его сознания покидали Мендациума.

Одно последнее действие, прежде чем он исчезнет в цикле перевоплощений.

Он больше не мог думать. Но прежде чем погрузиться в вечный покой, он произнес одну последнюю фразу:

— Я так этого хотел...

Мысль о непутевых родителях. Мысль о том, как он наблюдал за чужими семьями, прячась в переулках, боясь выйти из темноты на свет.

— …Се… мья…