Белл продолжал расправляться с минотаврами, но его остановило странное поведение Голиафа.

— ...

«Он… остановился?»

Голиаф теперь стоял, неподвижный и безмолвный.

Это обеспокоило всех, кто это видел.

— Голиаф остановился... Это случалось раньше, мисс Риверия? — с любопытством спросила Риверию Лефия, но заметила намек на беспокойство в глазах своей наставницы.

— Нет. Раньше такого никогда не случалось.

— ?!

Неизвестность.

Нечто, что сразу же вселило страх в экспедиционную группу.

Подземелье давно было известно как довольно таинственное по своей природе, поэтому семья Локи проявляла осторожность всякий раз, когда они вступали на неизведанную ими территорию.

Их осторожность и бдительность были доведены до предела. Знание было ключом к сохранению жизни в подземелье. Сражаться без этого – все равно, что сражаться с завязанными глазами.

Все незнакомое привлекало повышенное внимание авантюристов высокого класса, но здесь был еще более непростой случай.

«Чем вызвано такое необычное поведение Голиафа?» — подумал Финн, при виде этой странности теряя прежнее воодушевление.

Неизвестное было тем, к чему он относился очень серьезно, но непонятное новшество в области, которая считалась полностью изученной, исследованной еще тысячи лет назад... Это было страшно.

Поведение и характеристики монстров тщательно изучались в течение длительного времени. «Подземная оратория», книга, созданная героем Альбертом почти тысячу лет назад, описывала особенности и поведение монстра рекса на семнадцатом этаже.

Аномалия, которая появилась только после почти тысячи лет наблюдений и изучения...

«Это... не к добру...»

Финн почувствовал легкую боль в большом пальце.

«Я не должен слишком торопиться... Даже если Голиаф как-то изменился, он не станет сильнее максимум третьего уровня... Ну, в крайнем случае, – четвертого. С этим мы сможем справиться».

Финн не был особенно напуган, он и его семья регулярно сражались с монстрами, достигающими пятого уровня, в отдельных случаях даже шестого. Они не сомневались в собственной безопасности.

«Что сейчас важнее всего, так это собрать информацию об этой аномалии и помочь Серому Призраку, если монстр станет слишком опасным».

Пока Финн размышлял, Белл продолжал расправляться с напавшими на него минотаврами, не переставая следить за неподвижным Голиафом.

«Такое поведение не описывалось ни в одной из книг мисс Эйны, ни, насколько я знаю, в истории. А глядя на семью Локи, подозреваю, что они тоже в недоумении».

Белл продолжал расправляться с минотаврами, пока не заметил кое-что.

«...»

Эта небольшая деталь, вероятно, ускользнула от внимания большинства членов семьи Локи.

«...»

Время замедлилось для Белла, пока он наблюдал это явление.

«Часть его кожи становится красной... и заметно трансформируется».

Воспоминания десятилетней давности начали шевелиться в мозгу Белла.

«Это напоминает того гоблина, с которым я сражался в деревне. Его рука покраснела, превращаясь во что-то чудовищное».

Взгляд Белла все чаще обращался к Голиафу.

Что-то влияло на него.

Это было то же самое чувство, которое он испытал, когда потерял сознание в битве с гоблином.

«Что-то побуждает меня убить его».

Безумная жажда крови стремительно овладевала Беллом. Даже сталкиваясь с самыми мерзкими преступниками, он никогда раньше не испытывал такой кровожадности к врагу.

«Убей его... Убей порождение Геи... По воле Алайи...»

Белл больше не контролировал себя, поддавшись неведомой силе.

[Усиление]

Разум начал заполнять магические контуры Белла на пределе их возможностей, он резко рванулся к неподвижно стоящему Голиафу.

— Серый Призрак... Что с ним случилось? — Тиона не понимала неожиданной перемены в поведении героя, которого боготворила.

— Хм? Что-то не так? — ответила своей сестре Тионе, не видя никаких странностей. Все казалось естественным. Напасть на монстра, пока он неподвижен и до того, как успеет что-то сделать, было стандартной практикой авантюристов.

— Это... кто-то другой... Это не Серый Призрак...

Семья Локи медленно, но верно начала осознавать различия.

Если прежде Серый Призрак сражался с изяществом и изобретательностью, теперь он казался каким-то механизмом, тупо выполняющим повторяющиеся движения, которые не служили никакой цели, кроме выполнения поставленной задачи.

Риверии вспомнилась похожая фигура, которая двигалась так же, как сейчас Белл.

«Это что-то вроде голема... магического стража».