— А нам точно можно заходить сюда?

Делии Фридман, девочке со светлыми волосами и кариемы глазами, в пышном оранжевом платье с минимальным количеством деталей, было не особо по себе от этого места, пока Мариам на веселе тащила её за руку вперед.

В этом месте было так много деревьев и растительности, что сразу было понятно: за этим местом никто не следит.

Девочки остановились. Перед ними возвышалась старая каменная заброшенная башня, покрытая в некоторых местах мхом.

— Говорят, что именно здесь, около этой башне был когда-то уничтожен последний темный маг в империи.

— Твоим дедушкой..?

Мариам слегка кивнула и медленно подошла к башне, аккуратно касаясь пальцами по старым царапинами от оружия, напоминавшие события тех дней.

Её черные волосы с голубыми глазами красиво сочетались с темно-синем платьем, который был украшен темными цветами из лент.

— Изначально за башней следили как за памятником тех событий, но со временем из-за гнетущей атмосферы все меньше людей хотели работать здесь, поэтому уже как десять лет он заброшен.

Юная госпожа грустно вздохнула.

— А ведь это история и гордость нашей семьи… Если бы не то событие, моя семья бы не удостоились чести получить от императора Рию и Сана.

Рин и Сан — это черные волки, которые невероятно преданы своим хозяевам и подчиняются только им.

Они сильнее и быстрее обычных волков, а также живут дольше. Они - награда и гордость семьи герцога, которую они получили от императора за уничтожение последнего темного мага. И только эти два пса могут определить истинного наследника герцога.

— Лия, ты моя единственная подруга, — Мариам с трудом подбирала слова, явно нервничала.

— О жизни вне поместья я слышала только из уст других. Я почти ничего не знаю о жизни снаружи, и поэтому… очень волнуюсь, как бы не совершить ошибку перед другими… — Лонгрен попыталась остановить дрожь в руках. Она ещё никому не говорила об этом.

— Завтра ты уедешь, и мы не будем видеться 2 года. Мой дебют будет через месяц после твоего возвращения, и, возможно, моя просьба будет эгоистичной, но я хотела бы чтобы мы вмести дебютировали. — Мариам смотрела себя под ноги, перебирая пальцы рук.

— Я пойму, если ты не захочешь, ведь до твоего дебюта только через 3 года, но… я надеюсь, что ты поймешь мои чувства…

Мариам с глазами, полными доверия, взглянула на подругу.

Та незаметно и медленно сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладонь.

— Конечно…

***

«Как это произошло?»

Думала маленькая девочка, смотря в щель между дверьми, пока её родители неподвижно лежали в луже крови с безжизненными лицами.

Мари просто захотелось ночью выпить стакан воды, а в итоге стала свидетелем убийства её семьи.

Неизвестный человек в черном плаще с окровавленным мечом в руках стоял перед своими жертвами. Его лицо было плохо видно из-за темноты, но что точно можно было сказать, что неизвестный явно о чем-то размышлял, т.к. он уже долгое время просто неподвижно стоял на месте.

Неожиданно он взглянул на Мариам. Мутные глаза смотрели прямо в душу.

Шок быстро сменился на страх и адреналин в крови заставил девочку сделать хоть что-то.

Мариам развернулась, чтобы бежать, но женщина, стоявшая сзади неё, преградила путь. Ухоженная рука схватила девочку за волосы и потащила внутрь комнаты, пока та умоляла отпустить её, пытаясь освободится.

Там их уже ждали.

Герцог Лонгрен, отец Мариам, долгое время имел отличные отношения со своим товарищем по военной академии и уже другом, маркизом Фридман. Даже когда оба завели свою семью, они не прекращали дружбу, а только наоборот ещё сильнее сблизились.

Поэтому не у одного человека не могло взбрести в голову, что такое может случится.

Маркиз неторопливо покуривал сигару, из-за чего почти вся комната была в дыму и хотелось кашлять.

Он небрежно махнул рукой в сторону Мариам, давая своему подчиненому приказ.

Неизвестный начал приближаться, одновременно занося меч для удара.

К этому моменту маркиза уже нырнула за спину мужа, достав веер, в то время как Мари была зажата в углу, как надоедливая крыса. В этот моменты для девочки время как будто замедлилось, оно длилось слишком долго. С каждой секундой сердце Мариам билось сильнее и готово было выпрыгнуть из груди.

— Стой. — эхом послушался до боли знакомый детский голос. Из тени вышла Делия. Она вальяжно приблизилась к отцу.

— Так как Мари моя подруга, её судьбу хотела бы выбрать я.

— И что ты предлагаешь? — почти безразлично спросил Старший Фридман. Его глаза, казалось, скоро и вовсе закроются от усталости, а мешки под глазами, которые пытались скрыть подтверждали это.

— Недавно я здесь видела старую башню… Давно заброшенную… — Лия говорила вальяжно, растягивая слова.

— А также говорят, что её забросили именно потому, что людям было некомфортно работать там или… Они сходили с ума, — на последнем предложении она смело взглянула в глаза своей бывший подруге.

Но что-то все же неуверенно промелькнуло в её взгляде.

Мариам впервые полностью прочувствовала всю злобу, ненависть к себе от подруге.

Будущая герцогиня всегда замечала странный взгляд в свою сторону, но кто в наше время не без недостаток, не так ли?

Маркиза, несомненно, была довольна словами дочери и уже думала, как бы её наградить. В такой момент они были как две капли воды.

— Делай, как она считает нужным, — лениво кивнул головой маркиз, сново отдавая приказ. Он просто хотел со всем закончить поскорее, и без разницы как.

Парень в плаще, который до сих пор держал занесений меч, молниеносно переключился на новое задание. Его рука мелко дрожала.

***

Всю дорогу к башне Мариам не оставляла попытки вырваться. Она кусалась, дрыгалась, пока её грубо не закинули в башню.

Неизвестный прикоснулся к внешней стороне башне и стены между единственным входом оперативно замкнулись.

— Но ведь… — нерешительно начала Делия, из-за чего получила недоверчивые взгляды взрослых и тут же замолчала.

Дрожа, Мари встала с холодного пола и начала из последних сил молотить по двери.

— Выпустите меня! Пожалуйста, выпустите! — дверь громко грохотала. Руки уже начинали болеть от интенсивного стучания.

— Пожалуйста! Прошу, выпустите! — Стуки с каждой секундой становились все тише, пока и вовсе не сошли на нет.

— Пожалуйста…

Но её уже никто не слушал.

Девочка медленно сползла по стене. В тишине послышались падающие капли слез.

Эмоций было чересчур много, они путались между собой и не могли определится, кто первый.

Мариам была опустошена.

Она не знала куда деться.

Юная аристократка поняла свою беспомощность в этой ситуации. Она пыталась бороться, но её судьба была уже определена с самого начала.

Ей не хотелось больше плакать, не хотелось бороться, уже ничего не хотелось. Мариам лишь желала, чтобы все это закончилось, надеялась, чтобы это оказалось лишь страшным сном.

Но каждый раз, когда раны на руках начинали напоминать о себе, аристократка понимала, что это все по настоящему.

За старыми полками быстро мелькнул непонятный полупрозрачный черный сгусток дыма. Он стремительно приближался к Мари, которая как статуя застыла в одном положении и не обращала не на что внимания.

— Те люди причинили тебе много боли… — послышался эхом тихий хрипловатый голос над ухом.

— Я одолжу тебе свою силу и помогу отомстить, а взамен… ты поможешь мне.

Неизвестный голос говорил слишком сладко и завлекающе, чтобы игнорировать его предложение. На мгновение Мари задумалась.

Её глаза забегали по полу, вспоминая ужасы сегодняшней ночи.

Через пару минут полной тишины Мариам нашла в себе силы и с трудом произнесла:

— Что… что мне нужно сделать?… — девочка оглянулась.

— Просто протяни руку и несправедливость закончится.

Младшая Лонгрен послушно выполнила, что её просили.

Маленькую детскую руку обволок черный дым. Через пару секунд от него стал излучаться белый свет. А пронизывающий до дрожи костей ветер обдувал лицо.

Внезапно силы покинули тело Мариам.

Но кто-то очень удачно её подхватил и не дал упасть. Из темного нечто образовался статный парень в потрепанном темном плаще и сером одеяние.

Взглянув на лежавшую без сознания девочку в его руках, парень лишь с сочувствием посмотрел на сироту.

***

— Готова? — немного шутливо спросил Миэль.

— Уже как 8 лет.

Мариям стояла перед массивными дверям, ведущие в главный зал поместья Лонгрен. Оттуда доносились довольные голоса гостей от банкета.

Пора было разрушить эту праздничную атмосферу.

Внезапно послышался громкий удар. В зал подул холодный ветер, а по телам забегали мурашки.

Вся музыка перестала играть, а ошеломленные гости перестали танцевать и веселиться, желая посмотреть на наглеца, который посмел побеспокоить их.

Все презрительные взгляды тут же вонзились в Мариам, но девушка лишь безразлично окинула свой взор на присутствующих и, заметив свою цель, ровной походкой пошла в центр зала.

Она шла не торопясь, очень легко, как будто вовсе порхала над землей.

Никто не посмел противится ей. Все уступали ей дорогу.

— Кто ты такой, чтобы так нагло врываться во владения герцога без приглашения?! — послышался знакомый звонкий женский голос впереди, заставив Мари резко остановится.

Делия, как самая главная персона этого вечера, стояла наверху перед лестницей, возвышаясь над всеми.

Она отличалась от себя прежней. Волосы стали черными, глаза голубыми, да и всё её поведение стало более уточенным. А рядом держались Рия и Сан, пока поводок на них «наследница» держала в руках.

Мариам лишь усмехнулась.

«Самозванка»

— Я не буду дважды повторять свой вопрос. Уходи, или мне придется принять более радикальные методы.

Делия спустилась вниз, и теперь девушек отделяло всего лишь несколько жалких сотен метров.

Самозванка явно не боялась незваного гостя и чересчур была уверена в своих силах, что даже когда стража подбежала закрыть её и арестовать Мари, то бывшая Фридман лишь подняла руку, приказывая не вмешиваться.

Скоро Делия разглядела лицо гостья и её лицо мигом переменилось. Она обернулась на мать, стоявшую около стола с едой. Та прикрыла левое ухо открытым веером.

Девушка наклонилась и мгновенно сняла поводок с псов и немного дрожащим и раздраженным голосом приказала:

— Фас!

Звери тут же побежали к своей цели.

Аристократы заохали и быстро расступились, не каждый день увидишь, как «хозяйка» магических псов отдает им приказы.

Как только собаки достаточно близко приблизились к Мариам, та лишь точно скомандовала:

— Сидеть. — Рия и Сан послушно сели рядом, заскулив и приклонив головы.

— Не знала, что главную причину этого знаменательного события даже не позовут, — Мариам одной рукой скинула капюшон, показывая свое благородное лицо.

Люди на банкете сразу же начали перешептыватся.

Сейчас на сцене было две наследницы герцогства, и никто кроме избранных не знал, кто настоящая.

— Бедные мои мальчики… Наверное, было трудно все это время прислуживать фальшивому хозяину. — Мари коснулась пальцем до лба псов и все помутнее в их темных глазах исчезли. Псы радостно завиляли хвостами, став крутится вокруг девушки.

Шок и непонимание людей росло все больше и обычный светские перешептывания превратились в настоящий гул.

Аристократам только дай повод для сплетен и интриг, а тут Мари, да ещё и событие восьмилетней давности вскрылись.

Это было глотком свежего воздуха для высшего света, и ни Фридман, ни император не могли игнорировать этот факт.

Мариам было это только на руку.

Она начала свой спектакль.

— Несчастный отец, оставшиеся без дочери, и бедная девочка, оставшиеся без родителей, после несчастного случая в поместье находят утешение в друг друге… — Люди замокли, как только девушка стала говорить. Все хотели узнать подробности, чтобы позже распустить слухи.

— Неплохая сказка получилась, не так ли? — гнев в голосе было трудно скрыть, но Лонгрен пыталась. Нельзя было показывать свои слабости.

— Вот только была в ней одна загвоздка: дочь маркиза никогда не умирала, а просто заменила настоящую наследницу герцогства, которую выкинули, когда стала мешаться. — Мариам вальяжно все ближе подходила к лестнице, пока точными ударами попадала по слабым местам самозванки.

Толпа снова начала перешептываться.

Кто-то был на стороне Фридман, кто-то на Мари, кто-то вообще придерживался нейтральной позиции.

Андер и Лидия, отец и мать Делии, с трудом прорвались через толпу людей.

— Хватит нести бред, разрушая репутацию Рода герцога. — наконец подал голос новый глава герцогства.

В душе Мари ликовала. Все скалывалось как нельзя лучше.

Маркиз снова хотел что-то сказать, но девушка его грубо перебила.

— Бред? И в чем же именно?— наглая гостья скрестила руки в замок за спиной.

— В том, что вы собственно ручно убили своего лучше друга и его жену, а их дочку бросили в башне помирать? Или в том, что подменили наследницу Лонгрен на свою дочь, чтобы получить власть? А может в том, что вы заколдовали магических псов, чтобы убедить всех в правдивость истории, которую сами и придумали? — лицо Мариам преобразилось.

Её взгляд стал более серьезным, чем раньше.

— Что именно?… — почти шепотом бросила молодая герцогиня пониженным тоном.

Семья маркиза явно пыталась придумать, что делать. Ну действительно… кто ожидает, что к нему придет мертвый человек, к смерти которого ты приложил руку. И только Делия, казалось, смотрела на Мариам с некоторым облегчением.

— Использование черной магии запрещено законами империи. И в особенности на животных, — спокойно промолвила Лидия, продолжая держать высоко голову. Она пренебрежительно осмотрела Мариам и горько усмехнулась.

— Ну да… Откуда девице из улиц знать об этом… — высокомерно объявила жена маркиза.

— Не беда проверить это, — улыбаясь, проговорила наследница и стала кого-то искать в толпе.

— Многоуважаемый Первосвященник, не соизволите помочь нам разобраться в этой путанице?

Все присутствующие обернулись, куда обратилась Мариам.

Первосвященник Деон Делорис — самый уважаемый и влиятельный священник в империи. Благодаря своим способностям и уму смог восстановить честь своей семьи, которую обвиняли в измене. Заручившись поддержкой императора, никто больше не смел заикнутся о его семье.

Мужчина 25-и лет вышел вперед.

Как только его образ показался в зале, настала гробовая тишина. Все боялись гнева первосвященника и его сурово пронизывающего до дрожи костей взгляда. Возможно даже император.

Одет мужчина был в ряса с воротником черного цвета, на голове виднелся низкий небрежный пучок темного-русого цвета с несколькими выбивающимся прядями, а на лицо была щетина, которая очень подходила к строгим чертам лица.

На первый взгляд могло показаться, что он простой верующий, но висящее на шее религиозные украшения сразу указывали на статус собеседника и кто здесь имеет власть.

Деон решил не медлить и поскорее вернутся к своим делам, поэтому, лишь коротко кивнув в качестве приветствия Мариам, начал свою проверку.

Все затаили дыхание. Вокруг мужчины и собак поднялся небольшой ветер. Это длилось всего чуть больше 10-и секунд, но для остальных это длилось мучительно долго.

В голове Мариам крутилось много мыслей и разных вариантов исхода событий.

Она боялась неизвестности и какие последствия за ней прибудут.

За эти секунду могло произойти что угодно и девушка пыталась предвидеть все варианты развития событий.

Она рисковала по крупному, ведь первосвященник может увидеть следы тёмной магии Миэля, даже если благодаря ей разрушились другие чары.

Мариам оставалось лишь ждать результата. Другого варианта не было.

Наконец Деон был готов сказать свой вердикт:

— Черной магии на псах Рина и Сана, отвечающих за защиту и охрану Великого герцогского рода Лонгрен… — все внимательно внимали каждое его слово. Первосвященник незаметно бросил взор в сторону Мариам.

— … найдено не было. — в зале мгновенно стало шумно, а Мариам тихо и облегчено выдохнула, улыбаясь, подняв голову.

Первосвященник уже скрылся в толпе.

Не зная, что делать, Лидия резко двинулась к Мариам, но собаки залаяли и предупреждающее зарычали, не давая приблизится к своей хозяйке.

Мариам лишь кинула взгляд в сторону рыцарей и прокомандовала:

— Взять их.

Страже не оставалось ничего другого, как подчинится. Они дали присягу защищать и безукоризненно выполнять приказы главы герцогства.

Рин и Сан прекратили рычать только когда семью Маркиза арестовали и увели с глаз долой в темницу, и питомцы снова стали довольно вилять хвостами, смотря на Мари.

Та устало выдохнула.

Юная герцогиня схватила у рядом стоящего музыканта треугольник и, поднявшись повыше, привлекла к себе внимание шумной толпы.

— К сожалению, из-за некоторых обстоятельств я вынуждена прекратить сегодняшний банкет, поэтому попрошу всех присутствующих отправится домой.

Через минуту молчание непонимающий толпы она повторила более ясно и холодно:

— Исчезните.

Толпа немного повозмущавшись, под грозным взглядом Мари отправились по домам. Зал быстро опустел.

***

Девушка шла по знакомым коридорам, и было слышно лишь тихий стук ее шагов. Давно забытые воспоминания по кусочку, как в пазле, по-тихонько восстанавливались.

Лонгрен устало плюхнулась в отцовское кресло в кабинете герцога.

Голоса прошлого эхом проносились в голове Мариам.

Картинка мгновенно встала перед её глазами.

Отец, стоя сбоку от дочери, аккуратно взял маленькую ручку своей пятилетней принцессы и поднес к мордам псов. Девочка нервничала.

Она проходит обряд в посвящение в наследника.

Рин и Сан сначала принюхались и через несколько секунд радостно завиляли хвостами, облизывая лицо Мариам, пока та мило засмеялась.

— Как, однако, быстро они тебя приняли… Меня они еще неделю гоняли по всему поместью, рыча! — Вильям громко засмеялся. В комнату пробирались теплые лучи солнца, сохраняя уютную атмосферу.

— Знаешь, меня все посчитали сумасшедшим… ведь этот обряд делают по достижение ребенка 12 лет, но я не собираюсь ждать так долго — мужчина легко схватил дочку на руки.

— У меня только один ребенок и это ты — он нежно скрестил свою свободную руку с Мариам.

— У меня уже есть наследница, и я не собираюсь рисковать здоровьем своей жены ради рождения сына. Мне достаточно того, что у меня уже есть — в этот момент в комнату вошла жена герцога и мать Мариам - Виолетта.

Женщина, являющаяся воплощением грации и изящества, нежно поцеловала в щеку обоих.

Семья сошла, словно с картины, но когда в дверь постучали, воспоминание вспыхнуло пламенем, и эти образы сгорели до тла, как феникс, вот только в отличие от птицы, им не было суждено восстать из пепла.

В дверь вошел молодой человек высокого роста, крепкого телосложения, с густыми прямыми волосами рыжего цвета, мелкие бегающие глаза с заинтересованным взглядом. Узкое овальное лицо украшает широкий нос и маленькие губы.

— Здравствуйте, госпожа, меня зовут Рудольф. Я дворецкий этого поместья.

Мариам пристально оглядела его с ног до головы.

— Кажешься знакомым…

— Мой отец раньше работал тут до трагедии, тоже дворецким. — госпожа слабо усмехнулась.

«Значит тебя тоже выгнали, Джереми»

Девушка еще несколько секунд молча смотрела в пустоту, пока не приняла решение.

—Понятно. Напиши своему отцу, что я жду его в поместье в ближайшие время. Мне многое нужно с ним обсудить.

— Как скажите, госпожа. Также, с вашего позволения, я хотел бы сообщить, что заключенные требуют личной встречи с вами. — Мариам откинулась на спинку кресла.

— Пусть подождут до завтра…или послезавтра, я ещё точно не решила.— улыбаясь, сказала девушка, подняв голову наверх.

***

В течение последующих месяцев Мариам разбиралась с документами и последствиями правления маркиза, приводя герцогство в исходное состояние. В свободное от работы время она догоняла уроки этикета и т. п. Также ее по бумагам официально признали герцогиней Лонгрен.

Дело в отношении семьи Фридман должен был состояться суд, но пока все готовиться, заключенные находились во власти новой герцогини.

— Скинул всю ответственность на тебя, как и раньше, его не волнует, что происходит в герцогстве. Как удобно. — немного устало бросил Миэль, сидя на комоде. Все постороннее наконец-то ушли, и он мог показать свой облик.

Молодой человек среднего роста, стройный, с редкими короткими прямыми волосами светло-русого цвета, мелкие коварные глаза янтарного цвета с равнодушным взглядом на широком квадратном лице.

Мариам устало потерла переносицу.

Маг быстро осмотрел с ног до головы девушку.

— Пора? — Мари лишь слабо кивнула. Она больше не может откладывать неизбежное.

Путь до темницы был относительно не долгим по времени, но для Мариам это длилось бесконечно.

Маг впервые за долгое время видел девушку в таком состояние. Даже в первый день их знакомства она не выглядела так обессилено, как сейчас. Мариам выглядела так, как будто идет на каторгу, но как только стоило ей пересечь порог темницы, как она выпрямилась, и от той уставшей девушке не осталось и следа.

Миэль лишь тяжело вздохнул.

В течение этих восьми лет их связывали лишь деловые отношения, они никогда друг друга не расспрашивали о прошлом или тому подобное.

Миэль не знал о том, что делать в такой ситуации. В его разуме промелькнула кое-какая мысль о сходстве его младшего брата с Мари, что именно поэтому он чувствует противоречивые чувства, но маг лишь отмахнулся от этих мыслей.

***

Шаги. Настолько тихие, что даже звук падающих капель мог с легкостью перекрыть их.

Маркиз знал. Знал все с самого начала, как только согласился на ту авантюру много лет назад.

Нужно было действовать быстрее, убедительней, но сейчас бессмысленно ворошить прошлое.

Он смирился. Смирился со своей участью мучаться и быть казненным за свои грехи. Он все понимал, но не мог остановиться.

Тусклый свет от факелов перекрыла тень, падая на лицо маркиза.

Тот никак не реагировал.

Звуки открывающиеся решетки и знаковый голос вонзился в голову мужчины.

Его дыхание участилось, глаза бегали по помещению, пытаясь сфокусироваться на чем-нибудь другом, кроме всплывающего образа лучшего друга, который быстро сменялся на меленькую черноволосую девочку и обратно. Маркизу с каждой секундой переставало все меньше и меньше хватать воздуха, а мир начал кружится.

Всплеск.

Холод и звуки падающих капель об пол подвала привели Андера в чувства. Тот наконец прямо посмотрел на гостя.

— Успокоился? — Мариам кинула ведро куда подальше и опустилась на одно колено, чтобы быть на уровне глаз заключенного.

— Вы и мой отец… Почему вы это сделал? Вы ведь были лучшими друзьями еще с кадетского училища, хорошо ко мне относился как ко своей второй дочери… Что произошло?

Маркиз молчал.

— Твоя судьба и судьба твоей семье уже предрешены: вы все будете гнить в земле, не удостоившись быть похороненным по всем традициям, ваши трупы будет клевать дикие птицы, а перед этим испытаете такие муки, что сами захотите себя убить, лишь бы не мучиться. — сквозь зубы, злобно проговорила девушка. И мгновенно сменила интонацию на более спокойную.

— Я лишь хочу помочь вам. Несмотря на все зверства, которые вы совершили, я не хочу отвечать тем же. От моих слов зависит смягчения вашего наказания, но для этого мне нужно знать полную картину истории, которая произошла много лет назад. — Мари сделала паузу, чтобы мужчина мог осмыслить сказанное.

— Это довольно честно, не считаете? Вы мне правдивую историю, а взамен я добьюсь менее сурового наказания в суде — маркиз неуверенно посмотрел на юную герцогиню и тут же отвел взгляд, думая о своем.

— Видимо, тебе не только на других, но и на свою семью плевать. Но ничего страшного, да? Всего лишь им придется пережить настоящих ад перед смертью. Интересно, какую казнь выберет суд? Может повешение? Или колесование? А может, решит не отходить от классики и используют гильотину? — Мари начала медленно двигаться в сторону выхода, пока хриплый голос не прошептал:

— Стой. Я… Я скажу… Мгх! — мужчину скрутило, стоило ему только сказать это.

Маркиза начало трясти так, как будто его тело горело в огне. Девушка поспешно прибежала к нему, взглянув повнимательнее ему в глаза.

«Мутные глаза»

Мариам аккуратно проделала тот же трюк, что и на банкете. Через несколько секунд маркиз успокоился и обессилено лежал на полу. Серая пелена в его взгляде исчезла, которая заставила задуматься герцогиню.

Когда она собиралась уже возвращаться обратно, Делия, сидящая вмести с матерью в соседней камеры от отца, резко схватилась за решетку.

— Эй! Как…! — стража уже хотели поставить заключенную на место, но Мари взмахнула рукой, явно приказывая не вмешиваться. Рыцари отступили.

— Лекарства… Дайте отцу лекарства, они должны быть за картиной на 2 этаже, с правой стороны от лестницы — Делия смотрела уверено прямо в глаза той чье место однажды заняла.

— И какой мне прок от того, что я избавлю его страданий? Ведь…

— Я расскажу все, что знаю — бывшая подруга мгновенно перебила Мариам, не давая ей начать психологическую битву.

— Отец все равно в таком состоянии не сможет рассказать тебе все, даже если захочет, с матерью та же ситуация, поэтому единственный, кто у тебя остается - это я. — Несмотря на то, что девушка была заперта в темнице уже как несколько месяцев, и её вид, мягко говоря, не был самым опрятным, она уверенно держала свое лицо.

Так они смотрели друг на друга в полной тишине несколько минут.

«Какие яркие»

Мариам перевела свой взор на Лидию, сидящую в углу, поджав колени под себя. Женщина не двигалась и вовсе казалась мертвой.

— Хорошо. Послушаю твою версию.

***

Изящная комната, украшенная разными элементами роскоши сильно контрастировала с серьезными лицами двух девушек. В помещение раздавалась удар ложки об чашку, когда в ней перемешивали горячий напиток.

Мариам небрежно взмахнула рукой, и стражники нерешительно зашагали прочь из комнаты. Теперь им никто не мешал.

Делия спокойно отпила немного чая.

— У тебя что… совсем гордости нет?

— А к чему она мне? — эти слова заставили появиться неприятному чувству внутри юной герцогини.

— Мой отец сумасшедший, который если не принимает «лекарства», впадает в приступы, а мать истеричка, зависимая от алкоголя… И вмести мы семья убийц, падших людей до самых чертог ада. Свою гордость я откинула еще до «того» инцидента. — преступница горько усмехнулась.

— И почему же вы стали убийцами? — Делия тяжело вздохнула, отложив чашку, чтобы начать свой рассказ.

— Странное поведение отца я еще заметила, когда мне было девять. Неожиданно, после встречи с одним человеком, он пришел полностью обессиленным, как будто из него всю жизненную энергию вытянули. Его взгляд… он изменился навсегда. Я уже не помню точно, что происходило в тот день, но отчетливо запомнила ссору родителей.

С того дня все становилось только хуже и хуже. Отец начинал каждый раз злиться, когда упоминали об герцоге или его семье. Отец не просто злился, он впадал в абсолютную ярость. Я не знаю истинную причину такого поведения, ведь наши отцы всегда были дружны, и такие резкие перемены накаляли отношение внутри моей семьи. Мать все больше пропадала на разных мероприятиях и приходила с них в стельку пьяная, отец запирался у себя в кабинете, что-то яростно говоря себе под нос.

***

— Доченька, моя драгоценная дочь, мое солнце… подойди ко мне, пожалуйста — отчаяно проговорила Лидия сидя на полу возле кровати. В комнате было темно, из-за чего было трудно разглядеть лицо матери, и только её дрожащий голос выдавал все переживания.

— Ты моя жизнь, мой свет в этом жестком мире… — женщина нежно приобняла дочь за плечи. Та немного недовольно сморщилась от запаха перегара.

— Пожалуйста… Чтобы не случилось, не бросай меня… Я так виновата перед тобой, прости, прости, прости свою непутевую мать… Я не хотела… Я только ради тебя держусь, если бы не ты, я не знаю, чтобы со мной было. Прости, прости, прости, прости, прости…Только не покидая меня… — на этом моменты женщина не выдержала: слезы потекли по её щекам.

Делия, как послушный ребенок, стояла на месте неподвижно, давая своей маме выплеснуть все эмоции.

***

— Ладно, это такая... Не самая лучшая идея, но у меня нет выбора...

Поэтому у меня теперь большая ответственность, мне нужно… шестнадцать, десять... любой ценой... Любой. Ценой. — девочка стояла, прислонившись спиной к двери, слушая бредни отца.

— Да, похоже жизнь теперь-то совсем иная. Можно было бы, конечно, другим путем... Но теперь уже невозможно... Подойдёт. Вот теперь-то другое дело. Мне терять-то нечего... — мужчина говорил несвязно. Он говорил с сам собой. Сходил с ума.

Делия закрыла рот своей маленькой ручкой, чтобы не издать ненужного шума. Погода на улице была отвратительной: шел проливной дождь и ударяли молнии в небе. Гроза помогла дочери потерявшихся родителей остаться, как та и желала, незамеченной.

***

— Все это продолжалась ещё год, пока я не приехала навести тебя. О планах отца я узнала в тот же день, когда он начал его осуществлять. За два месяца до в течение каждого дня мама постоянно говорила, что я тебя ненавижу, что обязана занять твое место. С каждым новым разом я все больше верила в это.

Признаюсь, видя твои теплые отношения с родителями, я завидовала, стоило мне только вспомнить свои, но… Я никогда по-настоящему не желала твоей смерти. Несмотря на внушенную ненависть к тебе, я никогда не смогла бы пойти на убийство.

В тот день… Мама снова извинялась, говорила, что это для моего блага, и как только я займу твоей место, черная полоса в нашей жизнь пройдет и настанет белая. И я, как идиотка, начала верить в это. Я не знала, какими жесткими методами они пойдут. Увидя ту крававую бойню… Я…— Делия нервно сглотнула.

— Когда на тебя занесли меч, во мне что-то разбилось… И я больше не могла просто стоять в стороне. Мои родители совсем выжили в тот момент из ума, поэтому мне нужно было постараться, чтобы обмануть их. Я хотела выпустить потом тебя из башни с помощью ключа, но… — Делия развела руками, не в силах дальше говорить.

— Чтож… Тебе удалось обмануть не только их. Из тебя вышла бы отличная актриса — Мариам отвела взгляд на окно.

— Благодарю… Подожди. Ты мне веришь? — недоумевая спросила Лия.

— Ага. Твоя жажда жить и твое трепетное отношение к семье, несмотря на все поступки действительно удивляют меня. — Герцогиня лишь пожала плечами.

— Поэтому… Да, я верю тебе.

«А меня действительно удивляет твоя изворотливость. Из тебя актриса вышла не хуже.»

«Заткнись, мешаешь»

Пока Миэль издевался над своей напарницей, Делия продолжила монолог.

—Так вот, я не хотела занимать твое место. Мне казалось, что я ничтожество, которое ничего из себя не представляет. Меня очень огорчал тот факт, что мне придется отыгрывать чужую роль, что я приношу ценность только как «Мариам», а не Делия.

— Ты чувствуешь вину?

— Нет. — честно призналась Делия.

«Сказала, как отрезала» - буркнул Миэль.

— Может первый месяц я и испытывала вину, но когда дело доходит до выживание, приходится откинуть все бесполезные чувства и эмоции…. В ином случае тебя сожрут с потрохами. Тебе должно быть известно это лучше всего — Фридман продолжила преспокойно потягивать напиток.

В душе Мариам появились смешанные чувства: вроде она ненавидела бывшую подругу, но также понимала, хочет одновременно уничтожить её и спасти.

То, как она с легкостью говорила о таких жестоких вещах, заставляли сердце Мари сжиматься сильнее.

Их отношения больше напоминали огромный глубок ниток, который с каждой секундой их беседы запутывался ещё больше.

Они обе были заложниками ситуации, маленькими детьми, которые были беспомощны против беспощадного мира взрослых.

— С каким человеком общался мой отец, я не знаю. Единственное известная мне информация - это то, что он достаточно влиятельный, чтобы помочь организовать и в следствии скрыть преступление . Также именно он предоставил нам помощника и разного рода магические артефакты — Фридман ели заметно показала на свои волосы, намекая.

Делия устало выдохнула, немного откинувшись на спинку стула, и прикрыла глаза.

— Я рассказала все, что знаю. Мне больше нечего добавить. — когда стража начала отводить девушку обратно, та лишь прошептала взглянув из-за спины на Мариам:

— Очень надеюсь ты, как и отец, человек-слово.

***

Юная герцогиня смотрела из окна на скоро отбывающую карету. Вчера прошел суд и качестве наказания лишили род Фридман дворянского титула, всего имущества и изгнали из столицы без возможности вернуться обратно.

— Я думал, ты убьешь их. Почему не поступила так? — Мариам уже привыкла к неожиданным появлениям Миэля.

— Не в моих принципах. — На это парню оставалось лишь тяжело вздохнуть. За все время, которое он провел с ней, та никогда не трогала других при помощи силы. Девушка предпочитала альтернативные способы разобраться с противником.

Мариам продолжила пристально глядеть в окно с задумчивым видом.

Делия неожиданно повернулась, заглянув в окно, и присела в реверансе, склонив голову. С такого расстояния невозможно было разглядеть, кто именно там стоял, но бывшей аристократке не нужно было это.

Впервые за столько лет атмосфера стала такой спокойной умиротворенной.

Семья Фридман были одеты как простолюдины, и кажись Лии это нравилось. Ее золотистые волосы изящно развевались от малейшего порыва ветра.

Мариам вспомнила их недавний разговор после суда:

— Я думала, ты будешь более расстроенной, когда услышишь итоговое наказанье. Вне столицы есть города для простолюдинов и высылать вас в деревню большой удар, как для бывших дворян.

— Мои родителем не помешает отдых в каком-нибудь отдаленном и тихом месте. — Делия с грустью взглянула на родителей. Они молчали ещё со времени прибывание темницы в поместье Лонгрен.

— И мне, видимо, тоже…

— Неужели совсем не боишься, что может произойти дальше? — на этот вопрос Делия лишь устало улыбнулась.

В реальность Мариам привел Миэль, который с особым усердием щелкал пальцами перед ее лицом.

— Они уже уехали. Тебе пора выдохнуть и отдохнуть хоть немного — немного обеспокоен, почти шепотом проговорил маг, надеясь, что его просьбы хоть немного дойдут до девушки. Но им не суждено было сбыться.

В дверь постучали. Миэль сразу же исчез, и Мари разрешила войти.

Взъерошенный дворецкий тут же ввалился в комнату. Он явно со всех ног бежал сюда. Через несколько секунд стало понятно, почему.

— Из дворца пришло приглашение!