— Я был полностью сокрушён.

— Да быть не может. Неужели он действительно так хорош?

— Это храбрый и здравомыслящий человек. Внимательный и милосердный к окружающим.

— Кто-то смог удостоиться таких похвал от тебя, да?

— Возможно, он слегка эксцентричен и некоторые его действия кажутся сомнительными, но он обладает твёрдыми убеждениями и внутренним благородством.

— Ого.

— Лекан и уважаемая Норма искренне доверяют друг другу.

— Это правда?

— Он обязательно выслушает просьбу уважаемой Нормы и ни за что не попытается как-то продать свою помощь подороже или запросить награду, выходящую за рамки его положения.

— Хм-м...

В это время Финдин ещё был очень плохого мнения о Лекане. Он совсем не понимал, о ком говорит Джинга, поэтому не стал вступать в разговор.

— Уважаемый Манфри, у меня есть просьба.

Услышав голос Нормы, Манфри вышел из раздумий и посмотрел на неё.

— Прямо сейчас Лекан занят исследованием Подземелья Тсуболт.

— Так.

— Не могли бы вы послать туда гонца, чтобы проверить, как у него сейчас дела?

— Хм. Можно подать официальный запрос маркизу Тсуболта, но, видимо, лучше сделать это тайно. Хорошо. Я отправлю несколько проверенных людей.

Когда разговор закончился, Финдин подошёл к Джинге в коридоре.

— Уважаемый Джинга.

— Что?

— Это насчёт того авантюриста, о котором вы говорили ранее.

— Хм. А что с ним?

— Вы имели в виду того самого Лекана, который ночью атаковал особняк Гонкурт и убил уважаемого Зепуса?

— Да.

— Не понимаю, как можно хвалить подобного человека.

— Вы смотрите на этот вопрос со своей точки зрения. Знали ли вы, что многоуважаемый Зепус похитил многоуважаемую Эду, лишив её сознания внезапной атакой, а многоуважаемый Лекан действовал лишь потому, что желал её спасти?

— А? Похитил? Я уверен, что там произошло нечто иное.

— Вот как.

— Кроме того, чтобы избежать недопонимания, он мог просто дождаться дня и запросить аудиенцию с главой Дома. Так можно было избежать того погрома, и ему не пришлось бы разрушать ворота, что несомненно было преступлением. Что касается приглашения многоуважаемой Эды в особняк, это наверняка было сделано для её защиты и она могла подать жалобу правителю города, если бы была несогласна.

— Пойдите к Каннеру и уточните, как всё было.

— Так и сделаю.

— Финдин.

— Да?

— Как бы там ни было, я рыцарь уважаемой Нормы.

— Да.

— На первом месте для меня - её безопасность и счастье. Я готов выполнить любой её приказ, даже тот, который она не озвучила вслух. — Сказав это, Джинга ушёл.

Финдин несколько раз повторил в голове слова Джинги, переваривая их.

“Понятно. Для уважаемого Джинги не важны его собственные мысли по этому вопросу. Важно то, что думает уважаемая Норма, а она хочет видеть своим представителем этого Лекана. Вот в чём дело. А что насчёт меня? Я хочу быть человеком, которому доверяет уважаемая Норма. Иначе я не буду полезен своему Дому. Значит, мне нужно думать и действовать как уважаемый Джинга.”

Тем не менее, Финдин не мог поверить, что кто-то вроде Джинги мог сказать то, во что он сам не верит. Похвалы в сторону Лекана совершенно сбивали его с толку.

После этого Финдин начал понемногу узнавать, что думает Норма о Лекане.

По словам Нормы, авантюрист Лекан не просто был практически непобедим в бою, он был ещё и несравненным пользователем восстановления и искусным фармацевтом. Даже Святой Травник и его ученики с благоговением смотрели на его мастерство. Этот Лекан также преуспел в распознавании человеческой натуры и личности, что помогло уважаемой Норме развеять тьму в сердце.

Теперь ему было совершенно ясно, что Норма думает о Лекане.

“Это нехорошо. Когда кто-то такой способный как уважаемая Норма пьянеет от любви, она становится неспособна вынести здравое суждение. Просто быть не может, чтобы существовал подобный человек. Он наверняка мошенник.”

В конце концов, мнение Финдина о Лекане как о бандите не изменилось. К списку его прегрешений были даже добавлены слова "бабник" и "негодяй".

Агенты Вазрофа, тем временем, разузнали, что в Подземелье Тсуболт были обнаружены этажи после сто двадцатого, и Лекан в настоящее время был занят исследованием этих новых этажей.

Пусть предстоящая дуэль и касалась Нормы, честь Дома Вазроф также была задета. Поскольку в конечном итоге изменения в семейное древо будут внесены, на кону стояло заключение союза между потомками пиратов Фотосами и дворянами Вазрофами. Это имело важное значение для будущего их Домов.

Манфри собирался вызвать Лекана, но Норма остановила его. Он произведёт плохое впечатление, если помешает Лекану исследовать Подземелье.

Норма решила вернуться в Воуку и дождаться Лекана там. Если он так и не вернётся, они вызовут его сами.

Во время пребывания в особняке Вазроф и после возвращения в особняк Гонкурт, Норма не прекращала работать над рукописями своего отца. Она работала почти без перерывов и успевала ещё давать советы, чтобы улаживать проблемы Дома Гонкурт.

Наблюдая за ней, Финдин проникся огромным уважением к Норме. Кроме того, он подробно расспросил Каннера о нападении Лекана и понял, что тот был прав.

Финдин закончил свои рассуждения как раз в тот момент, когда Норма закончила с письмом и окликнула его:

— Финдин, ты должен начать готовиться к отъезду в столицу. Мне жаль, что я отправляю тебя, когда ты, должно быть, очень занят. Но чем быстрее ты будешь там, тем лучше.

— Да. Я отправлюсь немедленно.