— С такими мерами безопасности, даже домой не позвонить спокойно. Вечно ездить в соседний город ради одного-двух звонков. – сказал учёный, попивая кофе из стаканчика.

— И не говори, но что поделать. – ответил ему уборщик. – Не будь тут такой степени безопасности, я бы не работал тут. – сказал печально улыбнувшись.

Работать на таком важном объекте было достаточно почётно, но быть всего лишь уборщиком за место робота в какой-то степени было достаточно оскорбительно для многих молодых людей. Только вот Стэнли не был молод и до собственной важности ему не было никакого дела.

— Не понимаю, как ты можешь находить в этом плюс, тут ведь чуть ли не как в тюрьме! – продолжал настаивать на своём, один из старших научных сотрудников.

— А как по мне, тут тихо и умиротворённо, за исключением некоторых помещений. – сидя на перевёрнутом ведре, он достал маленькую книжку из нагрудного кармана и приготовился почитать, как закончился бы диалог с доктором.

— Так тихо, что с ума сойти можно. Тебе то возможно и хорошо, а мне после каждого теста столько бумаг разгребать и сверять данных, что пальцы отваливаются, а глаза на лоб лезут! – смотря вдаль комнаты по обратную сторону от стекла, он допил кофе и встал со стула, разминая спину и ноги. – Стэнли, будешь чего? Я до автомата схожу.

— О, не надо! – вскочил тот, спешно закрыв книжку, помяв несколько страниц и положив её в карман. – Я схожу сам, надо же горло промочить после мытья целого этажа! Доктор Кемпинский, вы же любите чёрный со сливками и без сахара?

Несмотря на свой, казалось бы, немалый возраст, Стэнли так стремительно пошёл к двери, что обогнал доктора и тот даже не успел ему как-либо возразить. Стэнли зашагал к автомату, осторожно осматриваясь по сторонам. Здесь не должно быть никого, но всё же его мучала паранойя. То, что он хотел сделать, было ужасно, но у него было достаточно времени, чтобы обдумать поступившее ему предложение.

По своей сути, он был человеком простым, любил слушать музыку во время уборки и читать второсортные романы в перерывах. До тех самых пор, пока он не услышал скромное предложение, адресованное ему прямо в песне, что он слушал. Всё было просто – взять из автомата самый непопулярный напиток на всей базе, и поставить банку с ним прямо на главный пульт, пока доктор, оставшийся один на пункте наблюдения, впервые на его памяти, ходит в туалет из-за испорченного кофе, которое он только что выпил. Сначала, это казалось ему вздором, но прослушанный им монолог из песни достаточно доходчиво объяснил ему, что будет, если он не последует указаниям. Понял это он, конечно, не сразу, голос из песни уговаривал его чуть ли не полгода, пока Стэнли не сдался, и не загрузил в автомат банки, что появились на складе из ниоткуда.

Набрав необходимую комбинацию, он получил ровно одну жестяную банку. Всё содержимое автомата было бесплатным, но в уставе чётко оговаривалось то, что этим запрещено злоупотреблять. Конечно, это не касалось доктора Кемпинского, ему можно было пить столько кофе, сколько вообще здесь может быть.

Вернувшись на место, Стэнли оказался один в комнате с пультом, который управлял чуть ли не всем экспериментом. Он поставил банку на место для переносных специализированных носителей данных и в ответ на это, вся комната за стеклом засветилась. Множество стоек с оборудованием подали признаки жизни, начав усердно работать. Всё продлилось менее десяти минут, и завершив работу, всё вновь погрузилось в полутьму. Стэнли взял банку и выбросил её в мусорное ведро рядом с автоматом, откуда взял её. Дело было сделано, в мире вскоре появится новый Столп, но никто об этом и не узнал, за исключением других Столпов и одной парочки, но до этого ещё пройдёт много времени, а пока, старший научный сотрудник вернулся на своё место, ничего даже не заметив, только для того, чтобы снова выпить злополучного кофе и опять отстраниться в туалет.

Собирая вещи, Кантер тяжелым взглядом осмотрел свою заметно опустевшую квартиру, проверяя в последний раз, всё ли он собрал. Закинув большую сумку на плечо, он стал выходить. Его одолевали смешанные чувства по поводу того, что он покидает годами насиженное место, но всё же особых чувств к нему он не питал и не питает. Изменять привычкам не в его вкусе, но к месту жительства это вряд ли относится, думалось ему. Переезд будет глотком свежего воздуха, тем, что ему сейчас будет необходимо.

На выходе он встретился со своей давней знакомой, что являлась дочерью Берты и матерью Кэтрин – Мелани. Она была выдающимся специалистом, мастером своего дела, а также, насколько ему известно, прекрасной женой. Последнее, часто являлось причиной для упрёков в сторону Кэтрин, ведь та, в свои 28, не была ни разу застигнута родственниками с молодым человеком, только с киборгами по работе, но всё же чаще всего с одним «особенным». Она наклонилась в сторону, смотря за спину своему другу. Тот машинально повернул голову, чтобы посмотреть, что же заинтересовало её. В ответ на это он получил ребром ладони по шее. Это было крайне неприятно, и Делайн не был настолько уникальным, чтобы не скривиться от внезапного удара, пускай боли и не было как таковой. Казалось бы, откуда у этой дамы за 50 столько силы, и это был вопрос, на который Делайну ответ она так просто не дала бы.

— Радуйся, что Кэтрин оказалась в больнице вслед за тобой, а та девчушка не дала тебе окочуриться раньше, чем я бы позволила. – строго сказала та.

— И я рад вас видеть, мисс Реверс. – ответил он, потирая затылок.

— Никогда не думала, что увижу ту малявку вновь. Представляешь, сколько времени мы потратили на её новое тело тогда? И мы работали всего лишь втроём, при условии, что только я и Берта знали, как проводить подобные операции, а ведь сейчас на пересадку в новое тело ушло не более пяти часов.

— А ты всё это помнишь, ха… – Делайну стало немного не по себе.

— Конечно, Берта была вне себя от волнения и восторга по поводу такой сложной операции. Хотя, до того случая, эта перечница ни разу не проводила операции на ком-то младше 14 лет, но всё прошло просто замечательно. Насколько я могу судить, не зря старалась вместе с Ма! – она согнула руку, показав кулак и похлопав себя по бицепсу. – Как поживает та, другая твоя родственница?

— Это довольно прискорбно, но она скончалась где-то месяц назад. – заявил он, чуть склонив голову вперед.

— Вот как. Она была хорошенькой, таких днём с огнём не сыщешь, странная, но инженер отличный. – она была знакома с ней не так долго, но успела проникнуться её образом мысли. На её лице возникла грустная улыбка. – А сейчас, ты получается…

— Вики теперь мой единственный живой родственник, если не считать уж совсем дальних родственников с территории бывшей Канады и Ирландии, с которыми меня уже мало что связывает.

— Чтож, теперь хоть Вики сбереги, не пропадать же нашему труду. Кэт хотела передать тебе, чтобы ты не забывал отсылать данные самодиагностики, раз ты бросаешь её и…

— Не волнуйся, я переезжаю не так уж далеко, хотя не факт, что это будет последний мой переезд.

— А думаете куда-то съездить в отпуск? – она ткнула его локтем в бок.

В свою очередь Делайн, уже закрыл входную дверь и пошёл к лифту, болтая с Мелани.

— Отпуск… – усмехнулся тот. – В некотором роде, это и отпуском назвать можно.

— Эх, я сама за свою жизнь была только во Флориде и Румынии, и ещё в Польшу заглядывала, но там уже по работе.

— Научная конференция? – хотел уточнить он, зайдя в лифт.

— Она самая. Ты же тоже там был, но только по какой-то там программе, или эксперименту, вроде же.

— Было такое. Слышала о «MindBreaker»? – спросил он, но только после того, как закрылась дверь лифта.

Для постороннего, в этой реплике вряд ли бы нашлось что-то экстраординарное, но от услышанного у Мелани прошли мурашки по коже. Она странно посмотрела на своего собеседника. С того дня прошло много времени, и теперь они могли спокойно говорить о чём-то подобном, но её пугало не столько разглашение некогда секретной информации, а сами воспоминания о тех событиях.

— Могла и сама догадаться, что ты работал с ним. – расстроенно она вздохнула.

— Так значит, ты была консультантом при его создании что ли?

— Не совсем, даже наоборот. Я даже не знала, что это за проект, до того, как оказалась там. Было удивительно найти место, настолько отстранённое от внешнего мира, что о нём можно и забыть. Я была там как его «устранитель».

— Неужели?..

— Да, проект закрылся, и я была там для того, чтобы подвести некий итог его работы. Учитывая, что проект закрыли, могу предположить, что всё же была допущена утечка этого монстра и сейчас, он либо на службе у неопределённых лиц, либо что гораздо хуже – на свободе. – она закрыла глаза и скрестила руки на груди. – Никогда не видела таких ужасных образов сознаний. То, что он творил с мозгами, даже не важно, что преступников, уму непостижимо. Как же я рада, что не «общалась» с ним на прямую и как не завидую тем, кому пришлось.

— Об этом я знаю не понаслышке. – Делайн постучал указательным пальцем по виску.

— Ты общался с ним!? – она чуть ли не вскрикнула то ли от ужаса, то ли удивления.

— Да, это было странное ощущение, когда он часами ломает некоторых преступников, ради крупиц ценной информации, а я говорю с ним, будто он обычный человек…

— Знаешь, смертная казнь – это хотя бы быстрая смерть, а не то, что испытывали те несчастливцы. Даже совсем отбитые вряд ли могли заслуживать подобного.

— Знаю, но уже нет смысла рассуждать на эту тему, раз проект закрыли. Все кошмары рано или поздно заканчиваются. – Дверь лифта открылась.

Оставшийся до машины путь они прошли в тишине.

— Может мне с тобой съездить, попроведать ту малютку? – предложила Мелани, положив руки на крышу машины, а голову поверх их.

— Поверь, сейчас её беспокоить плохая идея. – закинув сумку на заднее сидение, он открыл дверь водительского места. – Да и всё равно, сначала мне надо заехать по делам, надо уладить пару вопросов.

— Очень жаль, а ведь мне так интересно увидеть её взрослую инкарнацию, она должна быть милой-премилой.

— Мне кажется, что такая твоя сторона может её напугать.

— Не говори ерунды, я очень хорошо лажу с детьми.

— А она не ребёнок. Я даже не уверен, была ли она хоть когда-то ребёнком.

Кантер зашёл в по-прежнему спокойный холл участка, где его уже ждал Кийоши. Разменявшись приветствиями, его друг перешёл к сути. Итогом двойного убийства, совершенного Вики, стало то, что ей выписали внушительный, но посильный её средствам, штраф. Это была частым явлением – случайное или преднамеренное убийство осуждённых на пожизненное заключение или смертную казнь. Кантера не покидало ощущение слишком удачного стечения обстоятельств, но он оставил свои догадки при себе.

Полиция, конечно же, обыскала дом Делайлы, не найдя ничего незаконного, а то, что она являлась единственным жильцом дома, списали на то, что население округа заметно меньше, чем общее количество жилых метров, поэтому, такое было вполне вероятным.

Когда детектив покинул своего знакомого, успело пройти некоторое время, за которое холл успел опустеть окончательно. Он остановился и закрыл глаза, ожидая услышать столь привычный и любимый звук движения секундной стрелки на фоне. Но сколько бы он не ждал, он ничего не слышал, была только неимоверно тягучая тишина. С растерянностью в глазах, он посмотрел на то место, где они весели и… их там не было. На их месте висели новые, электронные часы. Они бесшумно и бесстрастно отсчитывали секунды морганием светодиода.

Он не видел в этом ничего плохого, но где-то внутри него было глубокое чувство досады. Кто-то говорил ему, что последнее аналоговое поколение умерло ещё задолго до его рождения, в чём ему не приходилось сомневаться. Это было фактом, как и то, что он нонсенс, ностальгирующий по временам, в которых он не только не жил, так ещё и был отделён в лучшем случае целым поколением и прослойкой совершенной иной культуры. Тело, в котором он жил, подарило ему не такое и желанное долголетие, до тех пор, пока его мозг будет жив. Хотя, ныне даже смерть могла не будет приговором, ведь можно сделать копию всего, даже сознания. Только тогда встаёт вопрос, насколько подобная копия будет законной и осуществимой без потерь, который мало его интересовал.