— Хочешь сказать, что она преднамеренно добивалась разряда? – спросил детектив, крутя в руках отсканированную пустую фоторамку.

— Так и есть. Других объяснений я придумать не могу. Отказ индикатора заряда – это крайне редкая неисправность, особенно в этой модели. – заключил он, смотря на статистику с двуспальной кровати, вторая половина которой была оборудована зарядным устройством, в то время как другая, была под обычного человека. – Я посмотрел те чертежи, найденные тобою. Они близки к первоначальным, но поверх сделано много исправлений и, как я подозреваю, в разных временных периодах.

— Но ведь…

— Да, кажется так, но дай догадаюсь, ты даже не сообразил просканировать их должным образом? – Вик был прав. – Тоже мне детектив. – разочарованно поводил головой в стороны Оклер. – Ладно, я пока займусь телами, а Клэр нашла шифрованные носители и поедет в агентство, вдруг на них найдётся чего интересного.

— Тогда, я продолжу осмотр квартиры.

— Как хочешь, но мы тут только до 8 часов. Мы и так здесь исключительно по твоей просьбе.

— Понятное дело. Сверх нормы я от вас не требую.

— Чур, с тебя пиво. – он перевёл взгляд с монитора у кровати на Делайна.

— Ещё целый ящик потребуй, Виктор. – в ответ на такое заявление Вик рассмеялся. — А почему бы и нет?! – тот указал на детектива. – Пускай так и будет.

Когда Вик вышел из комнаты, Вики приоткрыла глаза. Она осторожно попыталась встать, но Кантер, обойдя кровать, спешно уложил её обратно.

— Хотела умереть, могла бы сделать это и без нашего присутствия. Так зачем же ты разрядила себе батарею, да и почему притворялась отключённой, пока Виктор был здесь?

— У меня были блокировки, которые я не могла снять каким-либо другим способом. – она потирала виски, лежа на кровати.

— Активные ограничители? – удивлённо предположил тот. На его лице заиграла ухмылка.

— Не поверишь, но со своей хозяйкой я не могла их просто так снять, а сейчас…

— Пускай, но не мне объяснять, как это глупо и опасно. Но всё же, тебе удалось вспомнить что-то, благодаря этому?

— Рисовать… – произнесла та тихо.

— Что именно?

— Моя хозяйка любила рисовать. У неё было много рисунков, но она многие сжигала.

— В той пепельнице в гостиной?

— Сумел заметить, потому что пепельница без следов никотина и запаха?

— Нет, потому что в наше время настоящие сигареты такая же редкость, как и многоквартирные дома с двумя жильцами.

— Всё-то ты знаешь.

— А тут то и знать нечего.

— Она не всё сжигала, а хорошие рисунки, она…

— Явно не вывешивала на всеобщее обозрение.

— Это точно… Но, кроме того, что они были и должны быть здесь, я до сих пор ничего не помню.

— Как на счёт тайника в стене? – предположил детектив, смотря на картину с изображением небольшого дома на берегу. – Можешь вспомнить что-нибудь об этом? – указал он пальцем на картину.

— Она… вроде, была здесь не всегда…

Приложив руку к стене, на которой была картина, Кантер узнал, что за обоями из электронной бумаги, находилась кирпичная кладка. Ничего удивительного. Это был самый нелюбимым материал для детектива, ведь было не сложно узнать его возраст и цемента вокруг, тем самым определив, является ли одна часть более свежей, чем окружающая, но вот определить наличие хорошо сделанного тайника было несколько сложнее.

Сняв картину, он пронаблюдал, как обои отреагировали, сперва померкнув, но затем вернув первоначальный рисунок. К его разочарованию, они были целыми, и проведя на всякий случай рукой по месту, где висела картина, вернул её на место. «Стоило попытаться» – печально сказал он, направив лицо вниз.

Развернувшись, он обнаружил, как Вики, сидя на своих коленках, склонилась над рамкой, что была у кровати. Она вставила туда лист бумаги, сложенный напополам, и поставила на место. Теперь там был рисунок карандашом. Она нарисовала его, пока Кантер был повёрнут к ней спиной. Теперь там был портрет Вики и её хозяйки.

— Я вспомнила, как она рисовала нас.

Кантер видел улыбающуюся женщину, что обнимала Вики со спины. Её внешность совпадала с реконструкцией, что он получил недавно. — Мало кто в наше время может позволить себе такую улыбку. Может быть, ты вспомнила что-то ещё?

— Вряд ли.

Кантер обернулся, вновь взглянув на рисунок дома у моря. Сам дом казался ему знакомым, но он всё никак не мог вспомнить, где его видел.

— Случайно, не твоя хозяйка нарисовала? – спросил он, не поворачиваясь.

Ответа не последовало и детектив повернулся. Вики раздосадовано смотрела на рисунок. Было похоже, что если бы она могла заплакать, то непременно бы сделала это. У него не было сомнений, что она человек. Об этом говорило многое, начиная с того оборудования в мастерской и заканчивая данными с кровати. Что уж там говорить о её теле. Но понял он это раньше, чем распознал в ней своего «сородича».

Её взгляд был знаком ему как никому другому. Андроид, каким бы продвинутым не был, без настоящего ИИ, созданного хотя бы на основе нейрограммы человека, оставался несколько ограниченным. Он был плохим детективом. Все знали об этом, и то, что единственная причина, по которой он работал им, было его тело, что давало некоторое преимущество, на ряду с обычными людьми. Хотя, даже если он и не будет детективом, работа обычным служителем правоохранительных органов для него будет в самый раз.

— Кстати. – обратил Кантер на себя внимание Вики. – Я посмотрел в ящике стола и нашёл это. – он достал планшет. – Хорошее шифрование, а если начать анализировать, то скорее всего, сотрётся всё содержимое, а в придачу и декриптор испортит.

Она узнала планшет и протянула руку, прося его. Получив в руки тонкую пластину из подложки и листа электронной бумаги, она с нежностью и трепетом провела рукой по планшету.

— Она не давала мне его в руки и искренне просила никогда не читать, но зачем-то дала мне эту возможность не так давно. Не проверяла ли она этим меня? – разблокировав его, она дала его обратно ему.

— Может, эта проверка продолжается до сих пор? – пошутив, он не ожидал, что это заставит её задуматься.

В планшете не было ничего, кроме записей, сродни дневнику, только без всякой конкретики. Мельком пройдясь по всему содержимому, Кантер отметил для себя отсутствие имён, дат, адресов, ссылок. На первых страницах только часто встречались местоимения «они» и «их», но кто именно под ними скрывался, для него было загадкой. Было ясно лишь то, что под местоимением «она», чаще всего подразумевалась Вики.

Сначала ему казалось, что там не было ничего примечательного, но добравшись до начала, он узнал о том, что причиной появления этого дневника стало событие, случившееся в канун нового года в 2156 году. Не только для этой женщины, но и для Кантера, да и всего человечества, это была трагедия, сравнимая с атакой на мировую банковскую систему в 2159-ом. Отличием “Big Fail” от “Мирового Дефолта” является то, что причины и последствия первого до сих пор не ясны. Единственным явным следом, оставленным BF, стали травмированные люди. Среди пострадавших были самые разные представители всех слоёв и групп населения разных стран мира. Кто-то лишился всех накоплений в банке, потому что не мог предоставить подтверждение своей личности, кто-то работы, кто-то лишился всего, но отдельной группой среди них были аугментированные “лишённые”, у которых, помимо всех прочих, отняли сам факт их существования. Прошло два десятилетия, но отголоски раздаются и сейчас. Везунчики смогли оправиться, доказав свою личность и восстановив свои данные, но были и те, кому помочь не смогли.

«Неужели эта женщина и Вики из числа лишённых? Если это так, то встаёт другой вопрос: «Как они смогли прожить столь долгое время? Занимаясь нелегальной деятельностью и киберпреступностью, они всё же могли оставить следы, пускай и не такие явные, их бы нашли, но этого почему-то не произошло. У меня до сих пор возникают странные ощущения, когда я нахожусь рядом с Вики, будто цифровой шум, накладывающийся на общую картину мира. Да и чёрт возьми, посмотреть на неё с включенной информационной панелью невозможно. Мне должно быть не повезло иметь полностью искусственное тело и связаться с ней.» – Кантер поднял взгляд с бумаги на мирно лежавшую Вики.

Попробовав скопировать себе текст, детектив обнаружил защиту от копирования. Поняв, что это бесполезно, он усмехнулся и положил планшет на прикроватную тумбочку.

Сейчас она уснула по-настоящему, Кантер был уверен в этом. Она была его головной болью, но эта боль была приятной. От неё веяло чем-то старым и почти забытым. Факт существования такого непредсказуемого элемента, нет, личности, в его мире, был просто смешным, подарком судьбы. Отчасти, благодаря ей, он начинал понимать то, что чувствовали обычные люди, находясь рядом с ним.

Кантер подумал, что со стороны Кийоши было одновременно и логично, и рисково, удовлетворить просьбу Вики пригласить его, хоть он и не признался в том, что отправил сообщение.

Убедившись в том, что кибер-девушка и вправду спит, пополняя заряд своих батарей, Кантер вышел из комнаты, вновь оказавшись в гостиной. Теперь здесь было тихо и темно, компьютеры и мониторы, были выключены его гостями. Впервые за несколько лет он ощутил не только фантомную физическую усталость. Собравшись с мыслями, он решил пройтись по всей квартире, а начать, как ему казалось, было лучше всего с недавно открывшейся территории.

Ничего не понимающий Оклер, сидя в халате с маской на лице и шапочкой на волосах, уставился на тело, что точно не было собранно в подпольных условиях из запчастей, купленных невесть, где, а было будто с завода. Но при этом, не было никаких серийных номеров, или иных меток и опознавательных знаков. Было бы вполне объяснимо, будь они стёрты, перебиты, перепрошиты, или ещё как-либо изменены, но их не было вообще. Руки и ноги были полностью разобраны на составные части, а непосредственно к туловищу, с горем пополам подсоединены провода, уходящие в приборы Оклера.

— Твою-то мать… И как вы мне прикажите с этим работать? – ругался Виктор себе под нос.

— Какие-то проблемы? – спросил зашедший к нему Кантер.

— В том то и дело, что никаких, они чище чем кристалл ингас сопроцессора у меня в основании черепа.

— Тогда, может тебе попробовать на более специализированной аппаратуре? Ведь абсолютно чистого тела быть не может.

— Знал бы, что мне придётся поработать перевозчиком, тогда бы фургончик заказал, только вот знаешь, есть несколько проблем, во-первых, перевези я такое тело, то точно бы нажил себе проблем, во-вторых, ты должен понимать, что необходимое оборудование у меня уже есть, да и не могу же прийти в агентство со случайным телом и просканировать его, я не Клэр, у меня такого уровня доступа нет, да и области у нас совершенно разные, нечего спрашивать, а в-третьих, вряд ли какие новые обстоятельства выяснятся. Извиняй, но большего сделать не смогу.

— А остальные осмотрел? — Мельком, но после такого, надежды на иной результат нет. – Вик нервно оглянулся на тело. – Это дело не должно было быть таким сложным, но впервые за 8 лет стажа, я не имею ни малейшего понятия о том, с чем столкнулся, да и никто, скорее всего.

— Действительно, звучит просто смехотворно, но так ли это? — Что ты хочешь этим сказать? — То, что о подобных случаях вряд ли же станут распространяться, ведь это может испортить репутацию всей системы опознавания СОФи и МАРИИ, чего власти вряд ли захотят.

— Кентербери, как по мне, ты пересмотрел детективов. Никто не будет так заморачиваться, скрывая подобное. Существуй у нас неотслеживаемые киборги с такими телами, точно бы поднялась шумиха. Просто забудь об этом. – помахав рукой перед собой, Вик вернулся к бывшему телу Вики.

— Её хозяйка из числа лишённых.

— Значит, девка вся в хозяйку?

— Точно. – Делайн сел на кресло, отодвинутое от рабочего стола, и поднял рисунки, что держал в руках.

Внимательно осмотрев стол, заваленный бумагами, детектив умудрился найти в ящиках незавершённые наброски. На них была Вики в разных телах, и как он мог судить по состоянию бумаги, рисовалось всё по мере её «роста». Здесь был лишь один рисунок карандашом с её «матерью», законченный до конца. Это был опять-таки портрет, но здесь Вики была в своём первом теле, а сама «мать» была явно моложе. Кантер испытывал дискомфорт, анализируя рисунки. В отличии от фотографий, помимо самого изображения, они содержали в себе психоэмоциональный след, говорящий о художнике достаточно, чтобы составить его модель в голове и работать с ней. В работе, что он анализировал, чувствовалось напряжение, одновременно с трепетом, радостью и надеждой.

— Слушай, я уже собираюсь обратно, заскочу вернуть оборудование, да домой. – похлопав в ладоши, он встал и стал разминать затёкшие ноги. – Клер, кстати, нашла одно место – старый завод в Дел, который был тесно связан с InCorps в давние времена и закрыт лет 20 назад. У неё там что-то не сходится, и она предлагает тебе его проверить.

— Получил только что адрес. – несколько замявшись, он добавил. – Всё-таки, не мог бы ты тут задержаться?

— Кентербери, я тебе не няня, а квалифицированный судмедэксперт, криминалист и протезист на полставки, что помогает тебе по собственному желанию за спасибо.

— Просто побудь здесь, я не могу оставить её здесь, да и с собой взять не получится, а вызывать кого-то другого – себе дороже, ведь пришлют какого-нибудь олуха, что здесь натопчет, или застрелит кого, хотя, в этом доме больше вообще никто нет.

— Правда? Тут никого нет? – смутился он.

— Да, а в соседних домах живут преимущественно те, кому нет дела до того, что целый дом принадлежит одной девушке и её… – остановившись, Кантер пытался подобрать наиболее подходящее слово. – …сожительнице.

Добравшись до обозначенного места менее чем за час, детектив потратил не многим меньше на то, чтобы найти вход. Всякая дверь, что была на его пути была не просто заперта – она была заварена с обратной стороны. Право вломиться туда у него было, так как лицо, коему принадлежал этот завод, было хорошо прописанной фикцией. Доказать то, что он находился в ведомости у исчезнувшей хозяйки, пока было не вполне возможно, но пока нет точных ответов, у него имеется некоторая свобода в действиях. Входом послужили ворота для погрузки-разгрузки, что были заперты на одиночный навесной замок с биоидентификацией. Приложив некоторое усилие, Кантер сдёрнул старый замок.

На первый взгляд, ничего за этим не последовало, что его удивило. Охранная система была выключена напрочь, хотя электричество, как вскоре удалось выяснить, было. Камеры работали, пожарная сигнализация тоже была в норме, за редкими исключениями. Завод был стар, но он пережил не одну модернизацию. На место, что было заброшено 20 лет, оно походило в последнюю очередь. Создавалось впечатление, что время здесь будто застыло и только ждало того, чтобы вновь вернуться к работе. Практически всё производство было автоматизировано, человек здесь был лишь на случай внештатной ситуации, не более. На одном из складов детектив нашёл материалы, а одна линия точно была использована по прямому назначению, и было это, менее чем 20 лет назад.

Дальняя сборочная линия, скрывающаяся за дверью с электронным замком, что работал, по сравнению с другими, говорили сами за себя. В иной ситуации, он бы не удивился тому, что на линии могли остаться незавершённые модели, но тут дело было в том, какие именно модели были на линии. Сейчас на линии было всего несколько моделей первого поколения, но они были не просто похожи на Вики, а буквально были её же моделью. Кожи на лице не было, но само строение было сложно спутать. Побродив по складу, что примыкал к первой линии, детектив нашёл запчасти и пару готовых тел, аналогичных тем, что были на той квартире. Виктор неспроста не мог найти каких-либо номеров на тех телах и частях. Он бы их и не нашёл, потому что они все были изготовлены здесь.

Это казалось Делайну вздором, что ради одной девочки, кто-то купил завод, самолично, фактически в одиночку, организовал производство тел одного поколения, разных возрастных категорий и модификации. Не факт, конечно, что это всё рук одной женщины, но всё сводится к подобному. Это был завод, на котором произвели половину частей в его собственном теле, один из немногих на этом континенте, и вот сегодня детектив узнал о том, что он закрыт и используется для произведения чистых, ничем не ограниченных тел, конечностей и всего с ними связанным.

— Вскоре я перестану удивляться вообще чему-либо вообще. – сказал тот себе, недовольно качая головой. – Во всяком случае, я действительно подтвердил то, что это место связано с моим делом, а может и с каким-нибудь ещё.

Выходя, он закрыл за собой дверь и поместил на неё метку, на случай, если кто-то сюда зайдёт. Детектив, подходя к воротам, подумал позвонить Бэр и Оклер, но обнаружил, что связи не было. Не придав этому особого значения, он поторопился выйти наружу.

Только выйдя наружу, детектив стал свидетелем того, как над чьим-то телом глумился боевой андроид. В жизни не видавший их Кантер, понадеялся на свою реакцию, машинально потянувшись к пистолету, но только андроид оказался быстрее. Точным выстрелом из чего-то, что не издавало громких звуков, машина нанесла ему прямое попадание по руке чуть ниже плеча. Перед глазами шокированного киборга всплыли сообщения о повреждении, а боль отдала в мозг, заставив его вскрикнуть. Оторванная рука не повалилась на землю из-за рукава куртки, но всё же была уже не более чем куском из композитных материалов.

Не давая времени Делайну хоть на что-то, андроид сократил и до этого небольшую дистанцию до критической и нанёс сокрушительный удар по ногам, повалив оппонента на спину, а затем пробил его живот лезвием. Бил он, точно зная о расположении основной массы батарей. Одним ударом он уничтожил половину, второй же оставил Кентербери без последних. От таких потрясений, большая часть его тела прекратила своё функционирование мгновенно, за исключением той, что поддерживала его мозг, но и то, даже сам хозяин тела не понимал, как долго ему осталось. Вытекающая из него жидкость, подобно крови растекалась под ним, окрашивая бетон в чёрный, конечности слегка поддергивались. Он мог только смотреть на то, как андроид разглядывает его тело. Убедившись в том, что работа выполнена, боевая машина, неизвестно как оказавшаяся там, скрыла своё оружие и, переведя ноги в режим бега, стремительно скрылась вдали.

Детектив понял, что этот андроид, скорее всего вышел по его душу после того, как он попал внутрь этого злополучного завода и то, что связаться с Бэр и Оклер он не мог не потому что внутри не было связи, а потому что напавшая на него консервная банка глушила ему связь. Но ведь не мог же он обнаружить отсутствие связи так поздно, да и датчик на двери не заработал бы, если внутри не было сети. Повреждённые аккумуляторы крайне стремительно теряли заряд. И раз он не мог определить оставшееся время даже примерно, значит, всё было действительно плохо. Ему стало даже интересно, а кто там был на земле, на кого набросился этот тостер раньше, чем на него? Это был прохожий, или нет?

Это последнее волеизъявление не могло быть никак выполнено. Делайн даже не мог приподнять своё тело.

Рядом с ним только скрежетал металл и ткань по холодному бетону. Это была женская фигура, лишённая ног и левой руки ниже локтя. Её батареи были в не менее плачевном состоянии, чем у Делайна, но она, в отличии от него, сохраняла хоть сколько-то подвижности. Делайн слышал её приближение крайне нечётко. Добравшись до него, она протиснулась под ним, чтобы получить доступ к затылку. Несколькими целыми пальцами на правой руке, она расковыряла разъемы и, пользуясь вытяжным проводом, подсоединилась к его затылку.

Обездвиженный Кантер не имел возможности даже оглянуться и только слышал копошение с неприятными ощущениями, что медленно угасали. Он думал о чём-то, но чем важнее была тема, тем меньше его разум задерживался на ней. Он вспомнил, о человеке, с коим не виделся уже много лет, это была бабушка Кэтрин, ставшая для него второй матерью. Ему было жутко обидно, что он не сдержал данное ей обещание, сохранить тело, над которым она работала круглыми днями и ночами, и с которым возилась её дочь, и дочь дочери… Искренне не желая умирать, он молился семье Реверс, которая будто специально заботилась о нём уже третье поколение.

Его кто-то продолжал тащить. Медленно, но упорно. Было странно, что он до сих пор в сознании. Когда его перестали тащить, он почувствовал руку на своём лице. В свете уличного освещения, он увидел лицо, которое было так близко и далеко от него. Она прижалась к фонарю, чтобы опереться на него и положить голову Делайна себе на колени, точнее на то, что от них осталось. Он ясно различал черты лица и провод, идущий от неё к нему. Некоторое время ушло у него на то, чтобы понять то, что лицо его спасительницы – это лицо Вики, но тогда, почему он спутал его с кем-то ещё?

— А ведь она действительно сделала тебя похожей на себя. – сказал тихо Делайн ослабшим голосом.