Когда дверь распахнулась, Нин Юэ увидела Гу Юя: он лежал на полу без сознания!

— Учитель! — вскрикнула она, бросаясь к нему. Губы Гу Юя уже почернели. Она торопливо проверила его пульс.

Диагноз потряс её. Гу Юй был отравлен!

Тем же ядом, что и император!

Она вспомнила, как Гу Юй применял несколько акупунктурных точек на теле императора, но сама никогда их не практиковала, боясь ошибиться.

Однако времени на раздумья уже не оставалось. Каждая минута промедления лишь усугубляла опасность.

С этой мыслью Нин Юэ достала серебряную иглу. Закрыв глаза, она восстановила в памяти точки, которые использовал учитель.

Немного подумав, она глубоко вздохнула и вонзила иглу в тело Гу Юя. Вскоре тот выплюнул сгусток чёрной крови, открыл глаза и попытался сесть.

Первыми словами Гу Юя, когда он пришёл в себя, были:

— Быстро найди Цзян Ина! Император в смертельной опасности!

Осознав серьёзность ситуации, Нин Юэ развернулась и побежала в резиденцию князя Цзинь.

Она громко забарабанила в ворота. Дядюшка Су поспешно открыл.

— Госпожа Нин, вы к нашему наследнику? Сегодня наш князь и…

Не дав ему договорить, Нин Юэ перебила:

— Дядюшка Су, дело чрезвычайной важности. Готовьте карету, быстро!

С этими словами она вбежала прямо в главный зал и закричала:

— Цзян Ин, выходи!

У неё не было выбора. Она впервые оказалась в этой резиденции и понимала: если ждать, пока дядюшка Су доложит, с императором может случиться непоправимое.

На шум поспешно вышел Цзян Ин.

— Юэюэ, что стряслось?

— Скорее! Мой учитель сказал, что императору грозит беда. Заедем за ним ко мне, поговорим по дороге.

К тому времени, как она договорила, дядюшка Су уже подогнал карету. Нин Юэ практически втащила Цзян Ина внутрь.

В спешке, охваченная страхом за императора, она даже не заметила, что в резиденции князя Цзинь находились ещё две благородные особы.

Услышав, как Нин Юэ зовёт Цзян Ина, те вышли.

Они удовлетворённо посмотрели на девушку, а затем проводили взглядом исчезающую вдалеке карету.

— Дядюшка Су, это та самая госпожа Нин, о которой вы рассказывали? — спросила княгиня Цзинь.

Дядюшка Су расплылся в улыбке и кивнул:

— Да, Ваше Высочество.

— Когда мы получили то письмо, Его Высочество и я решили, что речь идёт о Нин Цин или Нин Лань из Генеральской резиденции. Одна, чуть что, сразу в слёзы, другая — тут же в кусты. Даже генеральской закалки в них нет. Хорошо, что эта госпожа Нин совсем им не чета.

— Эта Нин Юэ в тысячу раз лучше. Наш сын ещё в письме сообщил, что она — личная ученица лекаря Гу. Как ни посмотрю на эту девушку, всё мне в ней любо.

Услышав похвалу жены, князь громко рассмеялся:

— Вот именно! Сразу видно — выправка как у боевого генерала!

Он всё отчётливо видел: только что Нин Юэ втащила Цзян Ина в карету — не каждая девушка на такое способна.

И хватка, и нрав — всем хороша!

— Раз мы вернулись, может, найдём время навестить дом Нин Юэ и посмотреть на внуков? — предложила княгиня.

— Отлично. Может, завтра и отправимся? — тотчас согласился князь.

Ему и самому не терпелось взглянуть на внуков, которых он ещё ни разу не видел, и узнать, каково это — быть дедушкой.

— Нет, завтра — слишком поспешно. Нельзя же с пустыми руками. Нужно подготовить дары. Я слышала, Нин Юэ привезла в столицу свою приёмную матушку. Да и не забывай о характере Божественного лекаря Гу. Если мы забудем подарок и для него, он точно закатит скандал. А я его капризов не вынесу, — княгиня покачала головой.

— Тогда послезавтра?

— К тому же уже ночь. Идти за покупками поздно. Подождём до завтра, прогуляемся по лавкам да выберем подарки.

— А разве у нас в кладовой мало добра? Зачем непременно тащиться на улицу? — недоумённо спросил князь.

— Эх ты, старый, что ты понимаешь? Вечно в битвах да сражениях. Всё в кладовой — старьё. Делать подарок — так дарить обновки. К тому же там нет ничего подходящего для детских забав, — закатила глаза княгиня.

— Это почему же? Там же есть деревянная повозочка! И деревянные мечи найдутся. Чем не игрушки? — никак не мог взять в толк князь. — Вещи-то есть что дарить, зачем тогда покупать новые?