Тётя Тао, которой очень хотелось углубить свои отношения с Сунь Дунцин и Е Ин, не осмелилась дольше их задерживать. Она посмотрела вслед удаляющейся парочке, а через минуту и сама пошла прочь.

— О, так ты дядя Е Цзянь, кто бы мог подумать…

Сунь Дунцин при звуках имени «Е Цзянь» повела себя как кошка, которой наступили на хвост, — мгновенно рассердилась.

— Е Цзянь? Муженёк Е, что эта чёртова девчонка сделала на этот раз? Не говори мне, жива она или мертва, это не имеет никакого отношения к нашей семье! Дрянь проклятая, кошка драная, не будь нашей заботы, она бы нищенствовала и вымаливала рис по дворам давным-давно!

Сунь Дунцин говорила очень быстро, не делала пауз между словами и забывала дышать. Фразы вылетали из неё залпами, как при запуске фейерверка. От её внимания напрочь ускользало то, что Е Ин, стоявшая рядом, уже изрядно вспотела от беспокойства.

— Мамочка, ты... о чём ты говоришь? — Е Ин испугалась, что мама сейчас ляпнет какую-нибудь совсем несусветную чушь, и поспешно оттащила её назад, бормоча: — Мамочка, цвет лица у папочки уже так изменился, а ты всё не угомонишься! Ты даже не знаешь, что это за уважаемый человек с ним беседует. Тебе нельзя открывать рот, ничего хорошего из него не выходит.

Е Ин очень чётко славливала изменения в настроении по выражению лиц других людей. Однако она тоже обожала прилюдно ругать Е Цзянь.

Но вот сейчас... кто этот человек, и что он здесь делает? Неизвестно, зачем он приехал и почему разыскивает Е Цзянь.

Сунь Дунцин слегка расстроилась:

— Что? А? Как долго эта чёртова девчонка не появлялась? Я спрашивала тебя, и ты сказала, что не знаешь. Я спрашивала твоего папу, и твой папа мне не сказал! Кто знает, в какую историю она опять вляпалась! Эта чёртова девчонка, ей просто неймётся...

— Мамочка, ты можешь замолчать? — Е Ин побледнела, когда Е Цзыфань одарил их таким суровым взглядом, что ей стало холодно.

Секретарь Ву выражался сдержанно. Слушая разглагольствования Сунь Дунцин, он многое понял, но ничем своих мыслей не выдал. Вместо этого он лишь улыбнулся и сказал:

— А вы, значит...

— О, пожалуйста, простите, это моя жена, она ничего ни в чём не смыслит. Единственное, что она немного умеет, так это готовить. Если дети допускают маленькую ошибку, то она любит подолгу всем об этом рассказывать.

В присутствии секретаря Ву он не мог поставить Сунь Дунцин на место, как ему хотелось. Люди, связанные с политикой, лучше всех умеют сглаживать углы. Они могут ничего не сказать, но сделать всё предельно ясным.

Секретарь Ву хотел немного поболтать, но сейчас уже был не в настроении это делать. Судя по всему... лучше подождать, пока Е Цзянь вернётся, и затем поговорить с ней. Он улыбнулся:

— Ясно, вы госпожа Е, а эта девочка, должно быть, ваша дочь, господин Е?

— Именно так. Иди сюда, Е Ин, поприветствуй секретаря Ву. — Е Цзыфань заметил, что секретарь сменил тон. Он приехал сюда специально, чтобы встретиться с Е Цзянь, но не стал пока об этом упоминать, чтобы не провоцировать Сунь Дунцин.

Е Ин всегда была максимально вежливой в общении с важными людьми, стараясь произвести на них благоприятное впечатление. Но поскольку Сунь Дунцин уже испортила первое впечатление, Е Ин обратись к секретарю Ву очень формально:

— Приятно познакомиться, дядя Ву. Если моя мать сказала что-то обидное для вас, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу. Она также очень беспокоилась о моей сестре, вот почему она не очень тщательно подбирала слова. Надеюсь, вы не станете её за это винить.

Е Цзыфань, который был вне себя от гнева, при этом немного остыл. Его дочь была довольно сообразительна, но всё-таки мыслила узко; может, в будущем она научится делать более точные выводы на основе доступной информации.

— Беспокойство за близких людей — это нормально, а теперь, если позволите, я уже откланяюсь. Заместитель мэра Е, мы поговорим в следующий раз, когда будет такая возможность.

Секретарь Ву о многом догадался, но чтобы не навредить репутации Е Цзыфаня, естественно, не стал ставить его жену в неловкое положение. Так что он просто сказал несколько вежливых слов и не задел самолюбие Е Цзыфаня.