Хазама молчал, так что Ванкрес громким голосом продолжал.

— Я человек, не привыкший думать! Если сам буду принимать решения, вряд ли что-то путное выйдет! Потому куда умнее будет остаться под началом кого-то сообразительного! Я сильный, могу работать за десятерых. А в том бою ты доказал, что сильнее меня! Потому ничего странного в том, если ты будешь отдавать мне приказы.

— Да. Понял, понял, — закивал Хазама, пытаясь заставить Ванкреса замолчать.

Смущал даже громкий голос, так и суть слов была той ещё. Хазама подумал, что похоже его собеседник и правда глуповат. Может тут обычное дело доверять своё будущее не пойми кому. Хотя они только вчера сражались, рискуя жизнями.

Правда то, что он понимал свою недалёкость говорило о нём в лучшем свете.

— Делай что хочешь. И потом... Точно. Слушай указания Фанталь. Это грудастая эльфийка, ты её быстро найдёшь. Она потрясающая. Куда сильнее меня.

Хазама старался спихнуть всё неприятное на других.

— О! Вот как! — Ванкрес снова расхохотался и ушёл.

— Будем завтракать? — спросила Линза.

— Да. Давай.

После завтрака они стали расспрашивать пленных.

Услышав о планах, они собирались принять решение. Людей было много, потому с ними общались женщины, а к Хазаме приводили лишь тех, где надо было вести более основательный разговор.

Большая часть была простыми крестьянами. Почти все хотели вернуться домой, но тем, кого забрали издалека, советовали перебраться в Базар.

К Хазаме привели опытного ремесленника.

— Я столяр Нанафу. Отдал свой магазин сыну, сам работал в деревне первопроходцев. В путешествии меня разбойники и схватили.

Это был крепкий мужчина лет пятидесяти.

— Столяр? — переспросил Хазама.

— Ремесленник, занимается тонкой ручной работой, — пояснила стоявшая позади Линза.

— А, понятно, — Хазама кивнул и спросил у Нанафу:

— Нанафу, ты уже решил, в какую деревню отправишься?

— Нет. Просто иду по дороге, захожу в деревни и спрашиваю, есть ли работа. Я ведь уже почти отставной*. Спешить мне некуда.

— А... Понятно.

Возможно было что-то связанное с передачей дела сыну, но для Хазамы такое развитие было даже удобным.

— Как насчёт работы, Нанафу? Оплату мы приготовим и мастерской обеспечим в поселении.

В этот раз они достали золото и серебро, драгоценные камни, а ещё украшенные драгоценности. Тамал постоянно ворчала, что если некоторые хорошие вещи починить, их цены подскочат в разы.

— Правда? — Нанафу вытаращился на Хазаму.

— Конечно, если ты сам не против...

Если откажется, его сразу освободят.

— Нет. Я с радостью. Если есть возможность поработать, мне и возразить нечего.

— Ну, тогда до отправки повозки можешь отдохнуть.