— Что это за место?

— Какие-то руины?

— Будто это важно, собачатиной несёт.

Группа, сопровождаемая псоглавцами, продолжала идти. Было очень шумно, к тому же запах был ужасным. Позже Хазама узнал, что это специальные духи, скрывающий запах тел, но пока его этот запах обескураживал.

— Ах, спасибо.

Небольшой человек приблизительно пятидесяти лет поприветствовали Хазаму.

— Вы их главарь?

— Мы не бандиты, — с безразличием сказал Хазама.

— Прекратите, босс.

— Мы слышали, вы победили красного демона Ванкреса.

Небольшой человек заметил огромную лошадь и лежавшего у ног Ванкреса.

— Боже! Надо же! Ах. Красный демон и правда проиграл. Ха-ха. Как я сразу упустил это. Я Зумуга, сутенёр.

— Сутенёр?

Хазама посмотрел на Зумугу и женщин с ним.

— Я думал, у вас какие-то сложности, но похоже у вас всё нормально. Можете отдохнуть здесь.

Хазама не собирался долго иметь дел с этим подозрительным типом.

Хотелось, чтобы он ушёл поскорее.

— Спасибо за предложение, — так же раболепно говорил Зумуга. — Я подумал, вдруг мои женщины смогут вам пригодиться.

— Прости, но тут и так есть и недружелюбные, и малолетки и с большой грудью. Колодец за углом. Если нужна еда, просто скажи. Ничего особенного, но от голода не умрёте. И если что-то надо, обращайся к этим женщинам.

Хазама пытался поскорее покинуть Зумугу и его женщин.

— Тогда продолжим разговор завтра, — в спину ему сказал мужчина.

Сам он хотел как можно скорее сбежать от этого запаха.

— Фух.

Расставшись с Зумугой, Хазама уселся около костра.

— Бандитов я оставил на Тамал... А что с заложниками делать?

— ... Ты об этом переживаешь? — заговорила появившаяся рядом Фанталь. — Никто и слова не скажет, если продадим их в рабство.

— У меня дома рабства не было. И я в этом плохо разбираюсь.

— Не было рабства? Тогда что вы делали с преступниками и военнопленными?

— Моя страна уже много десятилетий ни с кем не воюет. Такие люди попадают в тюрьму и едят там совершенно бесплатно. Хотя там конечно и работать приходится.

— Какая миролюбивая страна.

— Ага. По нашим меркам страна и правда довольно мирная. Может разбойников и стоит продать в рабстве и заставить работать, но другие ведь ничего не сделали. Их просто схватили бандиты.

— Если просто, то им не повезло.

— Конечно оказывать радушный приём мы не обязаны, но я бы хотел выслушать каждого и тогда уже решать, как поступить.

— Как пожелает господин. За сокровища и лошадей разбойников мы и так неплохо получим.

Сокровища понесли псоглавцы в деревню, где осталась Тамал. Тут бы они лишь мешали.

— Женщины тоже головная боль... Но главная проблема этот здоровяк, — сказал он, указав на всё ещё живого Ванкреса.

— Окаменение Базила не действует. Может магический договор рабства?

— Против берсерка? Хм, — Фанталь призадумалась. — Возможно он может отменить действие магического договора... Думаю, стоит считать именно так.

— И лошадь дикая, может проще её просто отпустить, чем пробовать приручить.

Из-за неё они так и не смогли оказать помощь Ванкресу. Лошадь пыталась прибить всякого, кто подходил к мужчине. Элсим сейчас пробовала убедить её с помощью разговора сердец.

— В любом случае, — кто-то сзади накрыл Хазаму одеялом. — Всё важное можно сделать и завтра, а сейчас отдохни. Ты ведь тоже пострадал.

Это была Линза.

Можно сказать, что раны Хазамы — единственный ущерб, которые понесли жители пещеры. И если сравнивать его с приобретениями, они были в значительном плюсе.

— Да, да, — усмехнувшись, кивнул мужчина.

— Да. Дежурство может оставить на нас, — сказала Фанталь, и Хазама послушно закрыл глаза.

— Ты! Это ведь ты меня одолел!

На следующее утро его разбудили чьи-то крики. Он поднялся, и увидел рыжего мужчину в бинтах, стоявшего над ним.

— А. Ты.

— Я Ванкрес! Твой последний удар прошёл! — он расхохотался и похлопал Хазаму по плечу.

— Эй. Больно, больно, говорю же...

Конечно ему досталось не так сильно, как Ванкресу, но тут и там в его костях были трещины.

— Прости, прости! Кстати, по поводу моего лечения...

— Да. Возиться с тобой сложно, так что уходи.

— Позволь работать на тебя.

Они сказали одновременно.

— М? — прозвучал подозрительный голос.

И вот.

— Слышал, мой брат бросил всех и сбежал. А значит я больше не могу оставаться разбойником.