— …ки-сенпай?

— …Хммм?

— Эй, Кейки-сенпай. Просыпайся.

— …А? Что…?

Ночью 31 декабря, после того как Кейки увидел свои первые трусики в новом году, он проснулся, услышав, как кто-то зовет его по имени. Открыв глаза, он увидел Юику, сидящую на его кровати и смотрящую на него сверху вниз.

— Ах, наконец-то ты проснулся. Доброе утро, сенпай~

— Э? Хм? Почему ты в моей комнате, Юика-тян? — Кейки сел, ошеломленный внезапным появлением гостьи.

И когда он полностью увидел её.

— …Чтооо!? — с его губ сорвался крик.

Сцена перед ним была настолько невероятной, что он не мог поверить своим глазам. Блондинка, сидящая на кровати, не носила ни одежды, ни нижнего белья. Вместо этого она улыбалась ему в своём естественном виде.

— Юика-тян!? Почему ты голая!?

— Почему ты так удивлен? Ты ведь тоже без одежды, Кейки-сенпай.

— Э? …А, и правда!?

Оказалось, что не только Юика, но и сам Кейки был абсолютно наг.

— Фуфу, теперь мы оба голые.

— Почему ты так радуешься!? И прикройся! Я всё вижу!

— Эээ? Почему ты так паникуешь? Мы ведь уже любовники, разве нет?

— Любовники!?

Кога Юика и Кирю Кейки — любовники? Они что, стали парой, не заметив этого?

— Нет, подожди! Когда это произошло?

Кейки помнил, что Юика призналась ему в любви, но он не помнил, чтобы дал ответ. Когда он задал этот вопрос, Юика покраснела, прижав руки к щекам, её тело слегка извивалось.

— Разве ты не сказал это несколько часов назад? Ты обнял смущённую Юику и сказал: «Я влюбился в твои глаза».

— Я сказал что-то настолько смущающее!?

— Неважно, что ты сказал. Юика была просто счастлива, что ты выбрал её, Кейки-сенпай.

— Юика-тян…

— Так вот, — на узкой кровати Юика медленно обвила руками Кейки. — Сегодня, пожалуйста, возьми всё, что есть у Юики...

— Вааааа!?

— Кейки-сенпай, я люблю тебя <3

— Ааааа!? Не прижимай эти маленькие, но мягкие штуки ко мнеееее!

Кейки почувствовал, как её грудь, мягкая и нежная, прижалась к нему, и, будучи невинным юношей, он выпустил крик отчаяния. В таком темпе он и до «выпускного» дойдёт. Он потеряет свою невинность, даже не осознавая, что происходит.

— Постойте-ка!

— А!? Саюки-сенпай!?

Тот, кто прервал это бурно развивающееся романтическое приключение, была Токихара Саюки, которая внезапно появилась на кровати.

— Почему ты здесь? И почему ты тоже голая?!

Действительно, как будто это было самое естественное в мире, Саюки тоже была абсолютно нагой. Она даже не пыталась скрыть свою хорошо сложенную грудь, от которой Кейки не мог отвести взгляд. Не говоря уже о том, что благодаря её позе он мог видеть гораздо больше, чем стоило бы.

— Не могу поверить, Кога-сан. Ты пытаешься украсть у меня моего Кейки-куна. Ты не можешь провозгласить себя его любовницей, забыв о мне, его законной жене. Знай своё место!

— Кто ещё законная жена?! Юика — девушка Кейки-сенпая, так что она новая жена!

— Что вообще происходит...?

Хаос начался с внезапного появления черноволосой красавицы.

— Только Юика может получить любовь Кейки-сенпая! Потому что он признался ей!

— Хм, мне он тоже признался, знаешь ли. Мы смотрели на ночной пейзаж из нашего гостиничного номера, и он взял меня за подбородок и сказал: «Я люблю твою грудь больше всего на свете».

— Я серьёзно это сказал?! И тебе действительно понравилось такое признание, Сенпай?!

— Я подумала, что это чудесно, ведь ты был честен в своих желаниях.

— Ах, точно. Я забыл, что ты именно такой человек.

В конце концов, Саюки-сенпай — неисправимая извращенка.

— Эй, Кейки-кун? Уверена, тебе больше нравятся мои большие груди, чем эти маленькие штучки у Коги-сан, — сказала черноволосая красавица, приняв кошачью стойку перед Кейки.

Когда Саюки сделала это, её грудь была полностью видна, и она покачивалась при каждом малейшем движении.

— Это неправда. Если уж на то пошло, то Кейки-сенпая привлекает моя грудь, если не из-за её размера, то хотя бы из-за ощущения аморальности! — блондинка приняла такую же позу, как и Саюки.

Её маленькая, но нежная грудь тоже мягко покачивалась.

Это плохо!

Справа была Саюки, слева — Юика. С момента, как они обе появились на его кровати обнажённые, ситуация вышла из-под контроля, но теперь они приближались к нему, выставляя грудь напоказ. От переизбытка эротизма разум Кейки начал трещать по швам.

— Что ж, давай устроим соревнование, кто лучше удовлетворит Кейки-куна!

— Это устраивает Юику!

— …Э?

Когда Кейки услышал эти слова, было уже слишком поздно.

— Начнём, Кейки-кун!

— Юика тоже!

— Гяаааааааа!

Кейки был зажат с обеих сторон, ощущая мягкость их грудей прямо на своей коже, и его здравомыслие окончательно улетучилось. Быть зажатым между маленькой и большой грудью одновременно было слишком для его бедного сердца, и он едва не начал кровоточить из носа.

Это была неплохая жизнь, если честно…

Именно в тот момент, когда он оказался в сцене, которой позавидовал бы любой главный герой гаремного аниме, его сознание окончательно оставило его.

— ………

Когда его сознание вернулось, Кейки снова оказался в своей кровати. Он бросил взгляд на часы рядом с подушкой и увидел, что было шесть утра, и ни Юики, ни Саюки рядом с ним не было. Этого было достаточно, чтобы понять, что все это было лишь сном.

— Что за похабный сон это был...

В самом начале нового года он увидел настолько непристойный сон, что более откровенного трудно было себе представить. Две обнаженные девушки, приближающиеся к нему? Сколько же подавленных желаний он в себе носил.

— Простите, вы двое. — Кейки извинился перед Юикой и Саюки за то, что увидел их голыми в своем сне.

*

После того как Кейки проснулся от этого ужасного сна, прошло время и сейчас было 10 утра нового года. Кейки и Мидзуха направились к храму, где они заметили Юику и Мао у ворот храма. Юика, в синем кимоно, первой заметила их и помахала рукой с улыбкой.

— Кейки-сенпай, Мидзуха-сенпай, с Новым годом!

— С Новым годом! Давайте продолжим так же, как и раньше.

— С Новым годом, Юика-тян, Мао-тян.

— С Новым годом~

Юика, Кейки, Мидзуха и Мао обменялись новогодними поздравлениями.

— У тебя кимоно с длинным рукавом, да? Оно тебе очень идёт, Юика-тян.

— Эхехе, мне мама помогла его надеть.

Юика была одета в красивое синее кимоно, что придавало ей более взрослый вид. Сумочка, которую она держала, тоже подходила к кимоно. Кстати, Мидзуха была в белом полупальто, юбке и колготках, что придавало ей довольно детский вид, а Мао была в удобных штанах и куртке, создавая расслабленный стиль. Что касается Кейки, он был в белом вязаном джинсовом жакете и узких черных джинсах.

Я не хочу выглядеть нелепо перед девушкой, которая сказала, что я ей нравлюсь…

Это было очень простое и чистое желание, но это было всё, на что Кейки мог рассчитывать, будучи новичком в любви.

— Теперь нам остаётся только ждать Саюки-сенпай, да?

— Президент клуба прислала мне сообщение: «У меня есть дела, так что идите вперёд без меня».

— Какие дела?

— Кто знает? — Мао пожала плечами. — Не знаю, что это, но в конечном итоге мы, наверное, встретим её.

— Да, ты права.

Кейки подумал что за «дела», но размышления не помогут.

— Тогда пойдём, что ли? — Он посмотрел на остальных.

— Окей~

Четыре члена клуба отправились к храму. Так как это было сразу после начала нового года, там уже собралось много других людей.

— Кстати, спасибо большое за новый выпуск, Мао-сенпай. Он был таким же чудесным, как всегда.

— Правда? Рада это слышать.

— Мао-тян пришла сюда сразу после «FuyuComi».

— Я удивлён, что ты не упала от усталости после этого.

Мао участвовала в последнем дне «FuyuComi» 31 декабря, то есть накануне. Она продала все экземпляры своей новой книги, которые привезла с собой, и сразу же вернулась домой, чтобы успеть на первое посещение храма вместе со всеми. График у неё был действительно жёстким.

— Хе-хе, не недооценивай страсть фудзоси.

— Я просто сильно удивлён.

Обменявшись такими словами, они шли по дорожке к храму, вдоль которой были расположены торговые лавки.

— О, это Кей-кун-сенпай и все из клуба каллиграфии.

— Ринтаро?

К ним подошёл первокурсник из студенческого совета, Митани Рин.

— С Новым годом, Кей-кун-сенпай.

— И тебя с Новым годом. Сегодня ты не в женской одежде, вижу.

— Ахаха, даже я не могу носить юбку каждый день в году.

Ринтаро был одет в обычные мужские брюки и пальто, но даже в таком виде его легко можно было бы принять за девушку.

— Вы тоже идёте в храм, Сенпай?

— Да. А ты, Ринтаро?

— Я возвращался домой. Мы планировали посетить храм вместе, но я проспал и пришлось идти одному.

— Ты всю ночь не спал или что?

— Да, я был занят просмотром своей коллекции фотографий айдолов и потерял счёт времени.

— Это ужасная причина опоздать.

— Кстати, в этом году я загадал желание найти девушку с большой грудью.

— Ты слишком честен в своих желаниях…

Слова Ринтаро заставили девушек из клуба каллиграфии сделать несколько шагов назад, но он, похоже, не был обеспокоен этим.

— …О, и Кей-кун-сенпай… — Ринтаро приблизился к Кейки, говоря тихим голосом, чтобы группа девушек не могла его слышать. Он посмотрел на них — точнее, на одну из них.

— Я думал об этом ещё во время культурного фестиваля, но Мидзуха-сенпай действительно милая, верно? Она полностью соответствует моему типу.

— А, ты видел её в кафе горничных, верно?

Когда Шихо спросила Ринтаро, кто его тип, он также упомянул Мидзуху.

— Она популярна среди первокурсников, знаешь? Она умеет готовить, хорошо справляется с домашними делами, всегда добрая и очень правильная.

— …Она не такая правильная, как ты мог бы подумать.

— Хм?

— Нет, ничего…

Кейки решил держать в секрете тот факт, что Кирю Мидзуха — эксгибиционист. Если кто-то узнает, что иногда она приходит в школу без трусиков, она может потерять возможности ходить в школу.

— В любом случае, не можешь ли ты познакомить меня с ней?

— Отказываюсь. Тот, кто только и думает о груди, не получит мою Мидзуху.

— Как грубо. Это звучит так, будто я какой-то мерзавец, который видит в девушках только грудь.

— А кто только что мечтал о девушке с большими грудями?!

— Ну, не буду лукавить, мне довольно нравится идея, что у Мидзуха-семпай больше, чем она показывает.

— Видишь!

— Чёрт, понял. Я сам разберусь с этим.

Их разговор подошёл к концу, и Ринтаро отстранился.

— Я пойду.

— Да, увидимся. Кейки проводил взглядом своего кохая и повернулся к остальным.

Когда он это сделал, его встретили три девушки, смотрящие на него холодным взглядом.

—……

—……

—……

— Эм, что за атмосфера?

За исключением Ринтаро и его постоянные разговоры о груди, Кейки не видел причины, почему он заслужил такого отношения.

— Эй, Кирю?

— Д-Да?

— Вы пришли к общему соглашению о том, сколько будет стоить аренда этой коллекции фото?

— Что? — Глаза Кейки округлились от недоумения, он совсем не понимал, о чём говорит Мао.

— Ну и ну. Кирю, оставь такие разговоры на время, когда девушек рядом нет.

— Ничего не поделаешь, Братик — любитель грудей.

— Кейки-семпай, ты извращенец...

— Почему я получаю такой шквал критики!?

Похоже, девушки предположили, что предыдущий разговор Кейки с Ринтаро касался непристойных книг и фото коллекций, поэтому ему пришлось изо всех сил стараться развеять недоразумение.

Через несколько минут, после того как четверка выстроились у храма, их очередь наконец подошла. Они встали рядом друг с другом, бросили по 500 йен в коробку для пожертвований, позвонили в колокольчик и хлопнули в ладоши.

— Хочу, чтобы в этом году было много материалов с Кирю и Акиямой вместе...

— Хочу, чтобы Братик наконец-то ворвался ко мне в ванну...

— ………

С обеих сторон Кейки слышал непристойные желания, но решил игнорировать их.

Хочу пережить ещё один год, полный этих извращенцев…

С учётом всего, что он пережил за прошлый год, Кейки знал, что именно нужно пожелать.

— Так, что мы теперь будем делать? — спросил он.

— Юика хочет купить гороскоп.

— Ах, я тоже.

— Мне тоже нравится идея.

Юика, Мидзуха и Мао согласились с этим предложением, и они отправились к лавке при храме. Отдав деньги женщине в одежде жрицы, они получили свои гороскопы.

— Ого, у меня ужасная удача...

— Сразу же попался плохой гороскоп...

— Здесь написано: «Ваша удача на работе велика, но перерывы важны. Иначе вы упадёте от усталости.» Хм.

— Это не совсем то, что обычно слышишь как старшеклассник.

Тем не менее, Кейки согласился с тем, что Мао следовало бы делать более частые перерывы от работы.

— У меня слегка хорошая удача. Моя общая удача довольно средняя, и сказано, что «удача придёт». А у тебя, Братик?

— То же самое, только слегка хорошая удача...

Это не было совсем плохо, но дополнительная информация оставила Кейки в некотором дискомфорте.

«Вас ожидает хороший год. Однако за совершение недозволенных деяний на вас обрушится небесное наказание. В частности, сверху вашей головы».

Это было странно конкретное замечание, что даже Мао и Мидзуха были озадачены.

— Хм, это очень прямое предупреждение.

— Может, на тебя упадёт доска?

— Как бы не так.

Такого с Кейки никогда не случалось.

— И вообще, я не настолько извращен, чтобы просто так «совершать недозволенные деяния », так что всё нормально.

— Нет, ты извращен до мозга костей, Кирю.

— Верно, Братик — извращенец.

— Кейки-семпай не может быть более постыдным.

— Вы все согласны с этим?!

Кейки почувствовал себя преданным.

С другой стороны, после того сна я не могу опровергать это...

Вместо этого он решил сменить тему.

— А что у тебя, Юика-чан?

— Отличная удача, но...

На бумажке было написано: «Отличная общая удача, но с любовью будут трудности. Может, кто-то вмешается?» И снова, это замечание было странно конкретным.

— Хм. Это вовсе не отличная удача...

— Ну, гадание — это всё-таки только гадание, не стоит в это слишком верить. Давай повяжем её там.

— Только если ты повяжешь свою рядом с Юикой, Сенпай.

— Да-да.

— Фуфу, большое спасибо.

Когда Кейки взял гороскоп у своего кохая, она немного улыбнулась. Кроме того, Кейки также повязал гороскоп с плохой удачей Мао. Как только они решили осмотреться по лавкам, произошло происшествие.

— Ух… Я больше не могу…

Внезапно Мао держалась за лоб и прислонилась к ближайшему дереву.

— Нанджо? Что случилось?

— У меня внезапно началась головокружение. Все пары вокруг начинают выглядеть как полураздетые мужчины…

— Эй, это худший вид галлюцинаций, который только можно представить.

Кейки пошутил, но было правдой то, что она выглядела ужасно бледной.

— Мао-семпай, тебе плохо?

— Не думаю, что это хорошо. Я очень хочу спать. Похоже, я достигла своего предела…

— Вот что бывает, когда перегибаешь палку.

Она не только закончила свой рукопись, но и участвовала в местном мероприятии по продаже своего нового выпуска, участвовала в «FuyuComi» и даже пришла в храм без перерыва. Все это переутомление, должно быть, дало о себе знать.

— Я же говорил, что тебе нужно было взять выходной.

— Но я хотела быть с вами сегодня…

— Нанджо…

Она это сказала, и даже Кейки не мог возразить. Она могла не говорить это вслух, но порой была довольно привязчивой.

— Но, наверное, ты права. Мне следует вернуться домой на сегодня.

— Я пойду с ней, Братик.

— Да, пожалуйста.

Было бы плохо, если бы её унесло в этой толпе, и поскольку им нужно было бы зайти в её комнату, отправить Мидзуху было бы наилучшим выбором.

— Извини, Мидзуха...

— Не время для этого, ладно?

С этими словами Мао и Мидзуха пошли по дорожке. Глядя на них, Кейки и Юика остались одни.

— Похоже, что гороскоп Нанджо оказался прав.

— И, что самое интересное, он оказался очень точен.

В нем говорилось, что она упадет в обморок, если будет работать слишком много, и это произошло в первый день нового года.

— …Похоже, что теперь остались только мы вдвоем, — пробормотала Юика.

— Да…

— Семпай ведь нигде нет, так почему бы нам не провести время так, будто это свидание? — Сразу после этих слов Юика прижалась к Кейки.

— Ю-Юика-чан!?

— Фуфу. Так теплее, правда?

— Не хочу портить твое настроение, но все будут смотреть на нас, знаешь ли?

На самом деле, все вокруг уже направили свои взгляды на двоих влюбленных. И, честно говоря, это было довольно неловко.

— …Я думал об этом раньше, когда заходил к тебе домой, но ты становишься действительно настойчивой в последнее время, не так ли? Хотя ты сказала, что подождешь моего ответа.

— Юика говорила это, но никогда не говорила, что не будет ничего делать в промежутке.

— Что!?

— В таком случае. — Юика по-прежнему держалась за руку Кейки и прикоснулась одним пальцем к его носу. — Чтобы ты выбрал её, Юика будет только более настойчивой с этого момента, так что готовься~

— …………

Понимаешь ли ты? Это разрушительная сила, которой обладает Кога Юика. Кохай, который объявил о своем желании прекратить быть извращенцем, настолько мил, что с ним трудно справиться.

Боже, что мне делать с этим?

Кейки спросил, но, увы, ответа не последовало. Именно тогда снова появились ангел и демон на его плечах.

Демон Кейки-кун: — Почему бы просто не начать встречаться с Юикой-чан прямо сейчас?

Ангел Кейки-кун: — Ты не можешь. Нужно всё хорошо обдумать.

Демон Кейки-кун: — Но это может быть единственный раз, когда девушка признается тебе в любви.

Ангел Кейки-кун: — Это правда, но…

Демон Кейки-кун: — Она даже сказала, что перестанет быть извращенцем, так что почему бы не попробовать?

Ангел Кейки-кун: — Это правда, не садистска Юика-чан действительно милая.

Демон Кейки-кун: — И ты сможешь делать всё, что захочешь с этой милой Юикой-чан. Разве это не лучшее предложение?

Ангел Кейки-кун: — …Да, возможно, это так.

В конце концов, дьявол одержал победу. Как он и сказал, шансы Кейки снова получить признание в любви после этого близки к нулю. В таком случае, Юика очень особенная.

И мне кажется, что мы хорошо подходим друг другу.

Хотя не в том количестве, что и Юика, Кейки тоже читает книги, и оба они больше склонны к домашнему временипрепровождению. Более того, она предложила стать обычной девушкой. Нет лучшей причины, чтобы выбрать её. И всё же он не мог найти ответ.

Почему я чувствую мрак, когда приближаюсь к ответу?

Он не знал почему, но что-то сжимало его грудь. Он чувствовал, что будет сожалеть о своем ответе, не подтвердив это чувство. Пока он был погружен в раздумья, он услышал милый звук «Динг~» со стороны, сигнализирующий о входящем звонке.

— Ох, это телефон Юики. — Девушка вытащила свой смартфон из сумки, но, приняв звонок, произнесла шокированное «Э!?». — Извини, Сенпай. Появилось нечто срочное, поэтому Юике нужно идти домой сейчас!

— Что случилось?

— Это был звонок из прокатного магазина. Юика забыла вернуть DVD, и если она не вернет его этим утром, ей придется заплатить штраф за просрочку.

— Да, лучше этого избежать.

В зависимости от заведения штраф может быть довольно высоким. Сам Кейки не имел опыта с просрочками, но слышал, что штрафы могут достигать 50,000 йен в зависимости от DVD и срока просрочки.

— Почему бы не попросить родителей вернуть его?

— Ну… Содержание DVD такое, что Юика не хочет, чтобы её родители это видели…

— Ах, понимаю. — Кейки кивнул. — Что-то непристойное.

— Просто стимулирующий западный фильм!

Разве это не называется непристойным?

— Л-Ладно, Юика извиняется, но ей нужно уйти сегодня!

— Ах, хорошо…

Юика в своем кимоно умчалась прочь. Когда она исчезла из виду, Кейки пробормотал про себя.

— Юика-чан — скрытый извращенец, да?

Она была довольно взволнована, увидев мангу Мао, так что, должно быть, ей и в самом деле не чуждо такое.

— Кстати, в гороскопе Юика-чан говорилось о том, что кто-то будет её беспокоить… Может, это оно?

Как и у Мао, гороскопы остальных членов клуба каллиграфии оказались тревожно точными, но это должно быть совпадением. Гадание — это всего лишь гадание. Нельзя, чтобы кусок бумаги обладал какой-то магической силой.

В итоге Кейки остался один на территории храма.

— Теперь я совсем один…

Мао ушла из-за усталости, Мидзуха последовала за ней, чтобы обеспечить её безопасность, а Юика уехала по неотложным делам. Хотя территория храма была заполнена людьми, Кейки был один. Он даже купил шоколадный банан от скуки.

— С Нанджо я никогда бы не купил такое…

Эта фудзеси определённо использовала бы это как материал для своих додзинси.

— Всё же… что так долго делает Саюки-сенпай?

Она упомянула, что опоздает, но Кейки не мог её найти. Проверив телефон, он не обнаружил пропущенных звонков или сообщений. Она также не отвечала на его сообщения.

— …Хм? Что там происходит?

У прилавка, где они только что купили бумажки с предсказаниями, собралась толпа людей. Присмотревшись, Кейки увидел, что установлена большая панель, на которую положен большой японский лист бумаги. Рядом стоял ведёрко с чёрными чернилами и огромная кисть почти с ребёнка.

— Ах, новогоднее каллиграфическое письмо.

Кейки не особо интересовался этим, но его глаза расширились при виде человека, который появился.

— Э!?

Появилась девушка с чёрными волосами, в белом кимоно и красной хакаме. Были несколько вещей, привлекающих внимание, таких как её длинные чёрные волосы или потрясающая красота, но наиболее заметной частью были её большие груди. Каждый раз, когда эта жрица двигалась, её гигантская грудь тряслась из стороны в сторону.

— Саюки-сенпай!?

Разумеется, само-провозглашённый сомелье по грудям не мог ошибиться в этих грудях. Человеком, появившийся перед толпой, несомненно, была президент клуба каллиграфии, Токихара Саюки.

— Почему Саюки-сенпай здесь?

Кейки, удивлённый внезапным появлением, немного озадачен тем, что она всё-таки пришла. Пока её кохай наблюдал за ней, жрица подняла большую кисть обеими руками. Она окунула кончик кисти в ведёрко с чернилами, встала перед бумагой и начала писать, как будто вонзая кисть в бумагу.

— Ооо…

Кейки не удержался от удивлённого возгласа, увидев, как мастерски девушка обращается с кистью, несмотря на её гигантские размеры. Через некоторое время на белой бумаге появилось иероглиф "Удача". Это было именно то мастерство, которого ожидали от участника многих конкурсов, и который добился успеха. Даже новичок мог легко прочитать написанное слово.

Когда Саюки вернула кисть и поклонилась зрителям, раздались аплодисменты. Девушка улыбнулась, как айдол после концерта, и направилась обратно.

— Ах!?

Кейки понял, что не может позволить ей уйти. Он пробился через толпу и позвал её, когда она собиралась войти в здание храма.

— Саюки-сенпай!

— Э? …Ах, Кейки-кун. С Новым годом.

— И тебя с Новым годом.

Кейки обменялся с ней новогодними поздравлениями, а затем задал свой вопрос.

— Так что ты здесь делаешь? Я был действительно удивлён, увидев тебя в образе жрицы.

— Ах, ты видил? Меня попросили помочь с этим мероприятием.

— О, ты помогаешь?

— Обычно это была бы работа синтоистского священника, но он сломал бедро. Он попросил помощи у нашей семьи заменить его, так как мы известны своей каллиграфией. Но так как мой отец — затворник, он сказал, что я должна сделать это…

— Ах, понятно, почему ты это делаешь.

Вот что она имела в виду, когда говорила, что у неё есть другие дела.

— Важно другое, как я выгляжу? — она уверенно повернулась на месте.

— Эти одежды жрицы отлично на тебе сидят.

— Понятно, понятно. Это то, что я ожидала услышать от косплейного маньяка Кейки-куна. Костюм жрицы действительно в точку, а?

— Я не косплейный маньяк .

— Но тебе понравились костюмы девочки-зайчика и медсестры, верно?

— Нет мальчика на этой голубой планете, которому бы они не понравились.

Здоровый мальчик должен любить всё это, так что Кейки не чувствовал никакого смущения по этому поводу.

— Кстати, ты один здесь, Кейки-кун? Где все остальные?

— Ах… Нанджо не очень хорошо себя чувствовала, так что Мидзуха проводила её домой.

— Ох, она будет в порядке?

— Усталость от «FuyuComi», должно быть настигла её, так что она должна поправиться после небольшого сна. А у Юики-чан возникли срочные дела, поэтому ей тоже пришлось уйти раньше, — объяснил Кейки.

— Хм, понятно… — Саюки-сан задумалась на секунду. — Значит, ты сейчас свободен, Кейки-кун?

— В общем-то, да.

— Тогда не мог бы ты составить мне компанию?

— Что?

— Поскольку я уже в костюме жрицы, я подумала, что можно попробовать новую технику связывания. Так что я хотела бы, чтобы ты немного помог…

— Найди кого-нибудь другого.

— Ах, подожди. Не уходи домой. Я пошутила. Просто шутка, — Саюки схватила Кейки за руку, прежде чем он успел уйти.

Не видя другого выхода, Кейки развернулся с вздохом.

— Учитывай время и место, прежде чем так шутить, ладно?

— Ну-ну, не надо так злиться. Подожди немного, пока я переоденусь, — Саюки подмигнула своему надутому кохай и тепло улыбнулась. — Пойдём погуляем по храму вместе.

*

Внутри храма, в офисной комнате Саюки сняла одежду жрицы. Теперь на ней было только нижнее бельё. Обычно эту комнату использовали для важных встречь, но во время мероприятий временные жрицы могли переодеваться здесь. Комната была отапливаемой дровяной печкой, так что холодно не было, но быть раздетой в незнакомом месте мешало Саюки расслабиться, и она быстро надела повседневную одежду. Пока она натягивала колготки, её мысли вернулись к тому, что только что сказал Кейки.

— Интересно, Нанджо-сан в порядке?

Надеюсь, она благополучно добралась домой с провожатой. Саюки беспокоилась, что Нанджо могла переутомиться, завершив свою рукопись и посетив все эти мероприятия. Хотя с Мидзухой рядом всё должно быть в порядке.

— Мидзуха-сан проводила Нанджо-сан домой, а Кога-сан тоже ушла рано, так что теперь мы остались вдвоём.

Хотя ей было немного неловко использовать этот случай, в любви и на войне все средства хороши. Саюки видела в этом шанс стать ближе с Кейки. Прижав к груди свою изысканную западную одежду, она укрепила свою решимость.

— Это также хороший шанс всё выяснить.

Саюки нужно было выяснить кое-что важное. А именно, детали свидания между Кирю Кейки и Кога Юикой в канун Рождества. Благодаря информации от Мидзухи, она знала, что он вернулся довольно поздно. Однако Кейки никому не рассказывал, что именно они делали и как далеко зашли, поэтому Саюки это очень интересовало. Ей было слишком страшно спросить напрямую, вдруг он скажет что-то вроде «Мы на самом деле начали встречаться~», из-за чего она мучилась всю прошлую неделю. Ей нужно было спросить об этом сейчас или никогда, иначе она никогда не обретёт покоя.

— Я обязательно выясню, что ты делал с Когой-сан…!

*

Прошло около десяти минут с тех пор, как сенпай Кейки ушла переодеваться. Он ждал снаружи, когда Саюки, полностью переодетая, подбежала к нему.

— Спасибо, что подождал!

Она, похоже, спешила, потому что её щеки немного покраснели от небольшой физической активности. На ней был серый вязаный платье, которое доходит до ягодиц, черные колготки и пальто-честер.

— Извини, мне нужно было отчитаться перед синтоистским священником.

— Ничего страшного. Так что теперь будем делать?

— Сейчас я хотела бы вытянуть своё предсказание. Здесь они славятся тем, что довольно точны.

— Да, я так и подумал…

— А ты, Кейки-кун?

— Я уже вытянул своё. У меня немного удачи.

— Такой полу результат тебе вполне подходит, Кейки-кун.

— Что ты имеешь в виду?

Они обменялись непринуждёнными замечаниями, и Саюки подошла, чтобы вытянуть своё предсказание.

— Интересно, какое у меня будет предсказание в этом году.

— Надеюсь, что лучше моего.

— Я такой человек, что могу находить радость как в плохой, так и в хорошей удаче.

— Какой в этом смысл…?

С позитивным настроем, который не ожидал бы от мазохистки, девушка открыла своё предсказание.

— Ох…

— Что там?

— Неплохая удача. Написано: «Ничего идеального, но и ничего ужасного». А в плане романтических отношений написано: «Вы найдете взаимные чувства с человеком, которого любите. У вас самая высокая совместимость».

— О, это довольно впечатляюще.

— Верно? Мне было бы приятно развить взаимные чувства с Кейки-куном.

— Ха, со мной?

— Да. Ты мой предназначенный человек, Кейки-кун.

— Ты хочешь сказать…

— Я не планирую иметь другого хозяина, кроме Кейки-куна. Взаимные чувства означают, что ты примешь меня как своего питомца, верно?

— Нет, это не так. — Кейки вздохнул, — я знал, что это случится.

Кейки вновь пожелал, чтобы Саюки не говорила вещи с двойным подтекстом. Он почти поверил, что это имело романтическое значение, но, как всегда, она имела в виду мазохистскую игру «Сделай меня своим питомцем». Её не интересует чудесный парень. В действительности её интересует садистский хозяин.

— В таком случае, я была бы очень счастлива, если бы ты купил мне что-нибудь поесть.

— Вот это переход… но ты постаралась когда писала каллиграфию, так что я не против.

— Ура! Я хочу что-то мучное!

— Хорошо, хорошо.

Саюки с блестящими глазами направилась к торговым палаткам, а Кейки ответил на это усмешкой. Видимо, даже в первый день года Кейки должен был осторожно относиться к своему кошельку. Впрочем, сам Кейки тоже не был полностью удовлетворён шоколадным бананом, поэтому он тоже купил себе еды. Они ходили по палаткам около десяти минут, но…

— Мы решили поесть, но…

— Сесть поесть негде…

Они купили еду и носили пластиковые пакеты с собой, но все столы и стулья были заняты другими, и мест для сидения не было.

— Что будем делать? Пойти в близлежащий парк?

— Хм… — Саюки задумалась об этом на секунду и в процессе произнесла милое «Апчхи!» — …Сегодня немного холодно…

— Тогда хочешь пойдем ко мне? У нас есть котацу.

— Что… Что ты сказал…? — Саюки посмотрела на Кейки с полным недоумением. — Я иду.

— Э?

— Пожалуйста, позволь мне посетить твой дом!

— Почему ты вдруг так завелась?

Кейки немного колебался, увидев её реакцию, но поскольку он сам её пригласил, ему было трудно отказаться. Так и было решено.

Было около 1 часа дня, и они сидели в гостиной дома семьи Кирю. После того как сняли верхнюю одежду, Кейки и Саюки устроились под котацу и наслаждались его теплом.

— Хааа… Котацу — это лучшее…

— Правда~?

Они уже сьели обед, насытившись якисобой, тако-яки и другими блюдами. Их животы были удовлетворены.

— Я правда завидую тебе, Кейки-кун. У тебя такой замечательный источник тепла под рукой.

— У тебя ведь тоже есть котацу, Саюки-сенпай?

— Есть, но моя мама запретила мне его использовать, так как я просто валяюсь целый день. Тот, который мы использовали раньше, теперь где-то в пыли лежит.

— Значит, это твоя вина.

— Ты говоришь точно как моя мама, Кейки-кун~ — старшеклассница улыбнулась с ленивым выражением лица.

После того как они провели немного времени в таком расслабленном состоянии, Саюки села прямо и посмотрела на своего кохая.

— Кстати, Кейки-кун?

— Да~? — Кейки ответил небрежно, но сразу же пожалел об этом.

— Твое свидание с Когой-сан в Рождество было веселым?

Этот неожиданный вопрос заставил Кейки выплюнуть чай, который он только что выпил.

— П-почему ты вдруг об этом заговорила?

— Тут нет никакого глубокого смысла. Мне просто стало любопытно.

— Уххх…

— Согласно тому, что я слышала, вы хорошо провели время, верно? Кога-сан прислала мне множество сообщений в тот день, и я подумала, что она пытается меня беспокоить.

— П-правда…?

— Про океанариум и про то, как ты носил её на руках, как принцессу.

— Э-это действительно было так, да…

— И я слышала от Мидзухи-сан, что ты вернулся довольно поздно. Вы действительно были в океанариуме всё это время?

— …Ч-Что ты пытаешься сказать?

Кейки почувствовал себя как на допросе. Она узнала о признании? Кейки ощутимо сглотнул при мысли об этом кошмаре.

— Надеюсь, я ошибаюсь, но…

— ….

— Ты не отдыхали вместе с ней, верно?

— …Извините, что?

На секунду разум Кейки помутнел. Он подумал, что неправильно расслышал последнее слово, и попытался уточнить.

— Эм… что ты имеешь в виду под «отдыхом»?

— Что я имею в виду? Я имею в виду секс, разумеется.

— Извини, но о чём ты сейчас говоришь!?

— Это же был канун Рождества, верно!? Вы провели такой особенный вечер, и если была подходящая атмосфера, я бы не удивилась, если вы вместе поднялись по лестнице взрослой жизни! Разве вы не предались какой-то приятной S&M ролевой игре!?

— Серьёзно, о чём ты вообще говоришь!?

Одна только мысль об этом была абсурдной, не говоря уже о всяких S&M вещах. Когда Саюки увидела реакцию Кейки, её глаза расширились от шока.

— Подожди, вы действительно ничего не делали? В канун Рождества? В день, который волнует всех мальчиков и девочек?

— Не нужно быть такой удивлённой…

— Может быть, ты действительно не интересуешься девушками?

— Что ты имеешь в виду «не интересуюсь»? Я полон интереса. Что за чёрт?

Кейки часто любовался хорошей парой грудей, его взгляд всегда скользил к мини-юбкам, и если бы ему разрешили, он бы их трогал сколько угодно.

— Иначе говоря, ты всё ещё девственник, Кейки-кун.

— В общем-то да, но зачем…

— Так почему же ты пришёл домой так поздно?

— Угх…

— Почему? Я хочу знать.

— Ну, это…

— Ох, верно, в тот день ведь шёл снег, не так ли?

— С-Снег?

— Снег, падающий на Рождество, довольно романтичен, не так ли? По моему мнению, это идеальное время для признания в любви.

— Д-да…

— …Эй, Кейки-кун?

— Ч-Что?

— Ты ведь пришёл домой поздно не потому, что Кога-сан призналась тебе в любви, верно? — Саюки говорила добрым тоном.

Её улыбка излучала столь огромное давление, что это выглядело более устрашающе, чем что-либо другое.

Что это? Кажется, сейчас меня будут убивать!

Сердце Кейки забилось быстрее. Саюки выдавливала из него правду. Тем не менее, Кейки не хотел, чтобы кто-либо узнал о признании Юики. Особенно Саюки, которая в такие моменты становилась черезвычайно навязчивой. Она бы, наверное, завернулась в гигантскую ленту и сказала: «Я подарок~».

Если она узнает о признании Юики, она примет меры, которые Кейки даже не хотел бы представлять. Если возможно, Кейки не хотел думать ни о чём, кроме признания Юики. Поэтому не оставалось иного выбора, кроме как скрыть правду.

— Н-Ну, в тот день мы обсуждали «Популярные городские легенды», поэтому мы зашли в кафе и болтали несколько часов.

— Ах, это странное ТВ-шоу, верно? Кога-сан, похоже, как раз тот человек, который бы это оценил. Это имеет смысл.

— Правда!?

Кейки был сильно удивлён тем, что она купилась на это.

— …Я действительно переживала.

— Переживала?

— Нет, ничего… Фуфу.

— ?

Она сказала, что это ничего, но её щеки выглядели странно расслабленными. Кейки был немного сбит с толку, но был рад, что признание не было раскрыто.

— Ах, теперь мне гораздо лучше…

Когда разговор об этой теме подошёл к концу, Саюки выглядела как растопленная свеча, розтянувшись по столу с улыбкой. Это зрелище было одновременно милым и забавным, и Кейки не смог удержаться от улыбки.

— Саюки-сенпай, хочешь апельсин?

— Хочю.

— Я тоже съем один. — Кейки достал апельсин из корзины, которую принёс из кухни.

— Ах, можешь почистить мой тоже?

— Сделай это сама, пожалуйста.

— Эээ? Кейки-кун, ты говориш прям как моя мама.

— Ты просто ведёшь себя как маленький ребёнок, Сенпай.

Они продолжали беззаботно беседовать, и пока Кейки был занят чисткой апельсина, их ноги прикоснулись.

— …Ах, извини.

— Нет, всё в порядке.

Это была обычная «Случайность под котацу». Однако, поскольку это произошло с девушкой не из его семьи, Кейки не мог не чувствовать себя неловко.

— Но знаешь…

— Хм?

— Я не хочу вставать отсюда.

— Понимаю тебя.

Магия котацу ужасна. По телевизору шло новогоднее шоу, они ели всё больше апельсинов, и это было всё, что они делали. Котацу — это что-то вроде ловушки, не позволяющей покинуть её, если ты решишься зайти.

— Но я придумала идеальный способ выбраться из котацу.

— И какой же?

— Мне нужно сходить в туалет.

— Тогда иди.

— Ничего не поделаешь... — проворчала черноволосая красавица, заставляя свое тело подняться.

И тут произошёл величайший инцидент дня. Обычно Кейки бы наблюдал, как Саюки покидает гостиную, но три несчастья случились одновременно, и произошло трагическое событие. Первое несчастье — это то, что ноги Саюки онемели после того, как она сидела всё это время. Она даже не заметила этого, пока не стало слишком поздно, и потеряла равновесие.

— Кя-я!?

Следующее несчастье — это то, что Кейки сидел прямо на её пути. Теперь, потеряв равновесие, она упала прямо на Кейки, который в шоке поднял голову.

— …Э?

Последнее несчастье заключалось в том, что у Токихары Саюки была выдающаяся грудь. В момент, когда Кейки посмотрел вверх, он встретил два огромных горных хребта, стремящихся прямо на него.

— Грудь…? — Это были последние слова, которые вышли из уст Кейки.

— Хя-я!?

— Мгух!?

Кейки не смог удержать равновесие после удара по лицу полной массой Саюки и упал на спину. Грудь девушки прижалась к нему. Для обычной девушки это было бы не так уж плохо, но объём груди Саюки был особенным.

То есть, она полностью закрыла Кейки рот и нос, перекрыв все возможные источники воздуха.

Саюки-сенпай, двигайся! Я не могу дышать!

Кейки почувствовал настоящую опасность для своей жизни и несколько раз постучал по спине Саюки. Однако ситуация оказалась более серьёзной, чем он предполагал.

— Как же это неудобно. Мои ноги совсем онемели, и теперь я не могу двигаться.

— Гу-гх!? — Кейки издал просьбу о помощи, которая звучала как стон.

Действительно, он почти потерял сознание.

Ну, если уж я должен умереть из-за груди, которую так люблю, то это не так уж и плохо…

Если он не сможет выжить, он решил хотя бы насладиться этим ощущением до последнего момента.

— …Фух, я наконец-то могу снова двигать ногами… Подожди, Кейки-кун?

На расстоянии Кейки услышал обеспокоенный голос Саюки.

— Ах! Кейки-кун!? Что случилось!? Кто так жестоко с тобой поступил!?

— ………

Это была не кто иная, как ты. А орудие убийства — твоя грудь, Саюки-сенпай. Кейки пытался произнести эти последние слова, но не мог собрать силы, чтобы подать голос, и просто смирился со своей судьбой.

*

.........Хм?

Когда Кейки открыл глаза, он обнаружил себя в своей гостиной.

Ах да. Я вернулся домой, и тут на меня упали груди.

Саюки, отправившаяся в туалет, поскользнулась и упала, что привело к тому, что её грудь атаковала Кейки, из-за чего он потерял сознание.

Но моей голове невероятно мягко в сравнении…

Ей было мягко и тепло, как будто что-то нежное касалось его головы.

Это… подушка на коленях, не так ли?

После этого Кейки, вероятно, стал бы задаваться вопросом, чьи это колени. Но, конечно, ответ был очевиден.

Эти две горы явно принадлежат Саюки сенпай.

Нависающая над головой Кейки грудь могла принадлежать только одному человеку. Поскольку он уже получал подушку на коленях раньше, это было слишком знакомо. Кроме того, только одна грудь могла бы скрыть лицо таким образом.

Знаю, что мне нужно вставать, но…

Кейки подумал об этом на секунду.

…Ну, я немного поваляюсь.

Он выбрал второй вариант, на этот раз. Невозможно устать от подушки на коленях красивой девушки, а так как её груди стали причиной всей этой ситуации, не повредит немного отдохнуть здесь. Кейки снова закрыл глаза, чтобы Саюки не заметила, что он проснулся.

— Хм. Кто еще кроме Кейки-куна потеряет сознание из-за груди? — произнесла она с небольшим раздражением, но при этом проявляя заботу о кохае на её коленях. Кейки почувствовал желание указать на явный недостаток в её логике, но он должен был молчать, иначе Саюки узнает, что он проснулся. Впрочем, ей следовало бы быть осторожнее, чтобы не убить других своей грудью.

— Он всё ещё крепко спит. Может, он устал? — сказала она.

На самом деле, я полностью бодрствую.

— Этот год пролетел очень быстро. Мы приняли новых участников в клуб, ходили в бассейн, ездили на море, работали в кафе во время культурного фестиваля… было очень весело.

Да, это правда.

Кейки наслаждался атмосферой клуба каллиграфии с Саюки, но с увеличением числа участников стало шумнее, и он всё больше ждал возможности попасть туда.

— К тому же, Кейки-кун часто меня сексуально домогался.

Ииииии вот ты все испортила.

— Лично для меня ты самый лучший извращенец. Ты ласкал мою задницу прямо под мостом.

Такое было?

Это случилось во время их волонтёрской работы в начале года? Кейки использовал эту слабость, чтобы остановить мазохистку которая вошла в раш.

— Я ходила в парк развлечений без трусиков, и тебе даже пришлось надеть их на меня.

Теперь, когда я вспоминаю, это было ужасно.

Свидание без трусиков, тот факт, что она носила его нижнее бельё… все эти воспоминания о её извращённых наклонностях нахлынули на него.

Боже мой, Саюки сенпай ты просто…

…Безнадёжный извращенец. Но он всё равно уважал её. Даже если она извращенка, с ней весело, и это её обаяние.

— …Но я смогла так повеселиться только благодаря Кейки-куну.

…Хм?

— Может, это эгоистично с моей стороны хотеть оставаться с Кейки-куном навсегда…

Э? Саюки сенпай…?

— Может, это плохо, что я хочу монополизировать Кейки-куна…

Подожди, это…

— Я рада, что ничего не случилось между тобой и Кога-сан. Если бы ты начал встречаться с ней, у тебя бы не осталось времени на меня.

Разве это не то, что я определённо не должен был слышать!?

Кейки начал паниковать, но Саюки-сан не проявила никаких признаков того, что заметила это. Он собирался резко сесть, но следующие слова Саюки заставили его замереть на месте.

— …Эй, Кейки-кун? — Девушка погладила его по голове и произнесла его имя. — Я тебя люблю, Кейки-кун.

С её взрослым тоном, эти слова звучали достаточно сладко, чтобы растопить любое сердце.

…Что?

Он услышал искренние и самые скрытые чувства этой молодой девушки.

Хмммммм!?

Мальчик случайно услышал эти слова, и они произвели на него ещё большее впечатление, чем удар груди девушки.