Прошло много лет с того дня и до нынешнего весеннего дня. Кейки, одетый в белый смокинг, к которому не привык, открыл дверь в комнату, где его ждала невеста.

— Ах, это Братик.

В центре роскошной комнаты сидела невеста с нежной улыбкой, и смотрела на Кейки. На ней было красивое снежно-белое свадебное платье. Это было платье без бретелек, открывающее её красивые плечи и декольте, что прекрасно подходило к её стройной, но всё же хорошо развитой фигуре. Юбка платья была короткой, что привлекало внимание к её ослепительно стройным ногам. Очарованный этой картиной, Кейки поднял взгляд на девушку, когда она встала со своего кресла.

— Я надела платье... Как оно выглядит?

— Так хорошо, что я не могу сказать ничего, кроме того, что оно красивое.

— Эхехе, спасибо. — Невеста мило улыбнулась.

Она всегда была красивой в старшей школе, но за те несколько лет, что прошли, она стала ещё более привлекательной. Дело не в том, что она выросла или её размеры изменились, скорее, атмосфера вокруг неё стала более зрелой. Её волосы стали немного длиннее, и в общем она стала выглядеть более утончённо, но кардинально не изменилась. Конечно, это заставляло Кейки хотеть кричать всему миру, что она станет его женой.

— Все уже здесь? — спросила Мидзуха.

— Да, я только что говорил с ребятами. Шома и Кохару-сенпай по-прежнему те же. Ринтаро, похоже, всё ещё гоняется за Нагасе-сан.

— Митани-кун даже пошёл в тот же университет, что и она.

— И вот где появляется новая информация. Похоже, Нагасе-сан наконец-то сдалась и согласилась на свидание с ним.

— Серьёзно? Митани-кун, должно быть, очень старался.

— Я думаю, это лишь вопрос времени, когда они начнут встречаться.

Учитывая личность Айри, она никогда не согласилась бы на свидание, если бы на самом деле ненавидела его. И Кейки слишком хорошо знал, как слаба Айри перед настойчивыми людьми. Когда Ринтаро изменил своё поведение, сильно повзрослел и начал искренне заботиться о Айри, он стал, по сути, хорошей партией на уровне Шомы. Айри была ещё более красивой, так что они были хорошей парой друг для друга.

— Я рада, что Мао-тян смогла прийти, несмотря на такую загруженность.

— Нанджо теперь успешный мангака.

— А книжка с иллюстрациями Юики-тян даже выиграла приз некоторое время назад, и Токихара-сенпай смогла добиться признания как «Слишком красивая каллиграфистка».

— Ну, в интернете её всё равно называют «Слишком пышной каллиграфисткой».

Тем временем, пока Мидзуха была студенткой университета, она выиграла приз за написаную ею романтическую новелу, основаную на своей истории. Её впечатляющий словарный запас и стиль написания сделали её идеальной автором, и Кейки это знал. После окончания учебы они оба по-прежнему жили в одном доме, и она работала над своей серией, которая собрала довольно много поклонников. Сам Кейки начал работать в обычной компании, наслаждаясь как работой, так и личной жизнью. Каждый день, когда он приходил домой, его красивая возлюбленная ждала с вкусным ужином, так что ему было легко работать целый день. Тем более, что вскоре они станут не просто влюблёнными, а сделают следующий шаг, став партнёрами по жизни и связав себя узами брака.

— Я рада, что все из клуба каллиграфии и студенческого совета смогли прийти.

— Да, ты права.

Кроме этих двух групп, смогли прийти Асахи, Юхи, Мегуми и Наоя. Конечно, то же самое касается и их родителей.

— Также, я думаю, ты можешь наконец перестать называть меня Братиком, Мидзуха.

— Но называть тебя как-то по-другому было бы странно.

— Я понимаю, действительно. Мне нравится, как ты называешь меня Братиком. Мне действительно нравится, но это уже не ощущается свежо. Тем более, что наша фамилия не изменится даже после брака.

— Но мне нравится наша фамилия «Кирю».

Вот так происходит, когда женишься на сводной сестре. Записывать имя в регистрационную книгу было, мягко говоря, странно.

— Но это скоро изменится.

— Что ты имеешь в виду?

— В какой-то момент, мне придётся звать тебя Папа.

— Т-Ты имеешь в виду... Мидзуха-сан, ты что?!

— Ну, пока что нет.

— Серьёзно?

Кейки думал, что они создали что-то новое.

— Но с тех пор, как мы окончили университет, я начинаю чувствовать желание иметь ребёнка.

— Я-Я постараюсь изо всех сил!

Он хотел детей прямо сейчас, чтобы они и его жена могли звать его Папа.

— Но есть кое-что с чем мне нужна твоя помощь, Братик.

— Хм, что ты имеешь в виду?

— Я хочу, чтобы ты помог своей невесте надеть её трусики.

— ...Извини?

— На Мидзухи-сан сейчас нет трусиков.

— Ты что, шутиш?!

— К сожалению, это правда.

Мидзуха достала пару белых трусиков. Конечно, они отличались от трусиков Золушки, но всё равно были очаровательными и красивыми по-своему. Но, помимо этого, похоже, что она действительно не носила ничего.

— Хм? Почему? Разве персонал не помог тебе с свадебным платьем? Разве они не узнали бы, если бы ты ничего не носила?

— Да, именно поэтому я сняла их после того, как надела платье.

— Зачем ты это сделала?!

Это совершенно не имело смысла. Почему она так поступила?

— Знаешь, я просто хочу заставить сердце Братика забиться быстрее. Я хочу, чтобы ты думал только обо мне, и с этим ты точно не забудешь о сегодняшнем дне, верно?

— ...Какую безумную невесту я себе выбрал.

Кейки произнес недовольный комментарий, но не смог отказать девушке с её очаровательной, но также дразнящей улыбкой. Тот, кто влюбляется, проигрывает. В тот момент, когда он начал испытывать чувства к эксгибиционисту-извращенцу, для него всё было уже кончено.

— Тебе действительно нравится, когда я надеваю трусики, да?

— Я обожаю это.

— Ты, чертова извращенка...

Кейки всегда думал об одном. Долгое время Мидзуха скрывала свои чувства. Вот почему она хотела, чтобы её видели такой, какая она есть, что затем стало её фетишем как эксгибиционистки. Причина, по-видимому, заключалась в том, что когда она забыла сменное бельё в начальной школе, но это было лишь одно из многих случаев, а более важным, вероятно, было «Я хочу, чтобы человек противоположного пола, который мне дорог, смотрел только на меня».

Она влюбилась в своего старшего брата, но не могла признаться в своих чувствах. Не в силах подавить эти чувства и своё желание, чтобы он смотрел на неё, она стала эксгибиционисткой. Это, возможно, одно из объяснений.

— ...Нет, думаю, она просто родилась с этим.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего особенного. Я просто думал, насколько извращённой парой мы должны быть, чтобы делать это прямо перед нашей свадебной церемонией.

Это заставляло сердце Кейки биться быстрее во многих отношениях. Не было никаких гарантий, что их не прервёт персонал или родители. Чтобы убедиться, Кейки запер дверь.

— Ах, да, в первый раз, когда я надевал тебе трусики, было во втором классе старшей школы, верно?

Кейки помнил всё, что произошло тем летом. Когда Кейки сказал девушке надеть трусики в школу, она предложила ему надеть их самостоятельно, и он оказался впутанным в этот террористический акт, совершенный извращенцем.

— Мы тогда были в общественном парке, верно? Думая об этом, мы действительно делали безумные вещи в то время...

— И сейчас тоже. Если кто-то увидит.