—... А?

Леди Шарлотта наклонила голову, словно услышала нечто неожиданное. Немного подумав, я решила изложить позицию Дюнкерферберга и уточнить, кого именно она включает в это «никому». Поскольку информации из других территорий поступает мало, нужно точно понимать, кто именно выступает за отмену.

— Каким бы ни было ваше личное мнение, Грессенмейер ещё не уведомил Дюнкерферберг о своем намерении отказаться от Диттера. Четыре территории, которые до сих пор не отказались... По меньшей мере, их Аубов следует рассматривать как тех, кто желает участвовать в Диттер-краже. Личные чувства и мысли не всегда совпадают с желаниями территорий. Не могли бы вы пояснить, на чём основано ваше «никому»?

Мой вопрос заставил леди Шарлотту и её свиту на мгновение замереть.

— Ну... Да. Думаю, слово "никому" было преувеличением. Что касается Грессенмейера, то я в основном ориентировалась на слова леди Люсинды.

Леди Шарлотта признала, что слишком полагалась на чьё-то личное мнение, и затем пристально посмотрела на меня.

— Но разве не должно было всё решиться мирными переговорами, если бы лорд Ортвин не подал заявку на Диттер? Диттер-кража Жены – это безжалостный Диттер, из-за которого у тех, кто уже помолвлен, нарушаются планы на будущее. Я считаю, что те, кто хочет в этом участвовать, – это воплощение Каосифы, вызывающей хаос.

Леди Шарлотта с её суровым лицом, должно быть, вспоминала о случае двухгодичной давности. Это была полностью инициатива моего брата. Помню, я была ошеломлена его внезапностью.

— Вы совершенно правы, леди Шарлотта. Диттер-кража Жены это крайне жестокий способ вмешаться в уже состоявшуюся помолвку или силой заполучить того, кто против. Этого нельзя отрицать.

На мои слова леди Шарлотта пробормотала немного удивленно:

— Даже в Дюнкерферберге Диттер-кражи Жены не одобряются? Я слышала, что вы были вовлечены и тогда, и сейчас, леди Ханнелора. Не кажется ли вам, что это неразумно – выходить замуж за человека, за которого вы не хотите выходить, из-за внезапного предложения? Разве вы не хотели бы решить этот вопрос путем обсуждения, если это возможно? Не будет ли безопаснее, если Аубы поговорят друг с другом и примут решение?

Её неприязнь к Диттеру и желание его отмены были очевидны. Такая эмоциональность, вероятно, связана с тем, что леди Розмайн едва не похитили.

— Внезапное предложение через Диттер действительно кажется мне неразумным. Однако в одном вы ошибаетесь, леди Шарлотта.

—... Ошибаюсь?

— Диттер становится необходим именно тогда, когда переговоры невозможны. Даже если лорд Ортвин откажется и Диттер отменят, это не оставит места для переговоров. Если в будущем найдётся тот, кто захочет сделать мне предложение, Дюнкерферберг снова и снова будет прибегать к Диттеру-кражи Жены.

Если же Диттер-кража Жены будет отменена, лорд Сигизвальд использует влияние бывшего члена королевской семьи, чтобы принудить к согласию на брак. Он несомненно попытается любыми способами помешать нам инициировать Диттер. Если оставить рассуждения в стороне, я дала ясно понять: у Дюнкерферберга нет ни малейшего намерения идти на переговоры.

—... Разве нет возможности для переговоров? Это противоречит словам леди Люсинды.

Леди Шарлотта слегка нахмурилась, заметив несоответствие с имеющейся у них информацией. Её приближённые тоже забеспокоились, переглядываясь.

— Леди Ханнелора, вы сказали, что у Дюнкерферберга сейчас проблемы с получением информации? Не могли бы вы уточнить, насколько вам ясна общая картина? Кажется, здесь есть серьёзные расхождения.

Я обменялась взглядами со своей свитой и кивнула. В прошлом было много расхождений относительно Диттер-кражи Жены. По опыту знаю, что даже небольшие разногласия нужно решать как можно скорее.

— Вы знаете, что Дюнкерферберг боятся в других территориях из-за решения о Диттер-краже Жены?

— Не того наглеца, который сделал возмутительное предложение, а Дюнкерферберг?

Я наклонила голову в недоумении, и леди Шарлотта с приближёнными явно смутились.

— Неужели расхождения начинаются уже здесь..? — прошептал один из её свиты.

— Ну... точнее говоря, это негодование по поводу условий и компенсаций при отказе...

— То есть... выходит, невежу попросили извиниться, он не раскаялся и теперь злится?

Леди Шарлотта подперла щеки рукой и слегка прикрыла глаза, будто пытаясь устранить несоответствия в своей голове.

—... Пожалуй, с точки зрения Дюнкерферберга, это действительно злопамятство. Но помимо этого, Диттер вызвал и другие проблемы. Что думает по этому поводу Дюнкерферберг?

На её вопрос я посмотрела на своих приближённых. Я знаю, что Коринздаум пытается саботировать Диттер, но мне непонятна смутная мысль о вреде для других территорий. Помощники, похоже, тоже имеют лишь смутное представление о происходящем, настолько, что не могут высказать четкого мнения.

Видя, что со стороны Дюнкерферберга не последовало ответа, леди Шарлотта с отстранённым видом продолжила:

— Социальные связи полностью нарушены. Мы не представляем, как действовать в период светских мероприятий... Я понятия не имею, чего ожидать.

Я снова посмотрела на свиту. Некоторые, кажется, поняли, но мне всё ещё было неясно.

— Какое отношение Диттер-кража Жены имеют к светскому сезону?

— Прежде всего, Зент сказал нам, что заявка на Диттер-кражу Жены это враждебный акт против Дюнкерферберга, поэтому территории, желающие отказаться, должны обращаться напрямую к Аубу во время битвы территорий. Из-за этого даже при неофициальном отказе невозможно определить, принят ли он Дюнкерфербергом и перестали ли их считать врагами.

Я кивнула. Конечно, официально не сообщается, какие территории отказались и были ли отказы приняты Дюнкерфербергом. Официальное решение будет принято во время битвы территорий.

Кроме того, Зент велела им больше не беспокоить учеников Дюнкерферберга дальнейшими распросами о Диттере-кражи Жены. Поэтому кому-то с другой территории будет сложно спросить ученика из Дюнкерферберга: "Кажется, такой-то отказался, вы всё ещё считаете их врагами?"

— Кроме того, лорд Хильдебранд из Блюмефельда и леди Летиция из Александрии ясно дали понять, что не будут взаимодействовать с территориями, которые подали заявку на участие в Диттер-краже Жены и враждебно относятся к Дюнкерфербергу, пока Диттер не закончится. Поэтому территории, которые уже подали заявку на Диттер, не могут взаимодействовать с новыми территориями.

Насколько я помню, ученикам Блюмефельда лично Ауб запретил взаимодействовать с ними. Личное общение также должно было быть полностью прекращено. В Александрии нет леди Розмайн, Ауба, поэтому они должны были воздерживаться от контактов, чтобы не ввязываться в ненужную суматоху. Впрочем, с возвращением лорда Фердинанда их политика может измениться.

— После заявлений второй и шестой территорий остальные тоже стали избегать общения с участниками Диттера, опасаясь внимания Дюнкерферберга. Эренфест также временно прекратил контакты после неосторожных слов моего брата.

Хотя мы сами не запрещали общение, многие владения, похоже, стали остерегаться реакции Дюнкерферберга. В результате нам стало сложнее собирать информацию.

— Значит, это затронуло даже территории, изначально не связанные с Диттером?

— Да. Это сильно повлияло на обычных учеников, которые с нетерпением ждали ежегодного общения с друзьями из других территорий в Академии. Особенно пострадали пары влюблённых или помолвленных между разными территориями — не только их общение прекратилось, но и начали звучать предложения пересмотреть сами помолвки с теми, чьи владения попали в немилость Дюнкерферберга...

Я нахмурилась, осознав масштаб последствий. Люди сами создают проблемы, избегая того, что никто не запрещал. Пока Аубы неофициально отказавшихся территорий не обратятся напрямую, мои родители вряд ли узнают о ситуации.

... И это тоже проблема, возникшая в связи с решением провести в Королевской Академии Диттер-кражу Жены.

— Тем более что Диттер-кража Жены назначен на день после церемонии награждения... Как обычно, те, кто планировал сделать предложение руки и сердца или подобрать цвет на битве территорий, оказались в затруднительном положении. Никто не знает, как проводить светский сезон с возлюбленными, можно ли вообще продолжать помолвки.

— Дюнкерферберг не вмешивается в браки других территорий, но сейчас я не могу сказать, какими будут отношения между территориями после того, как пройдет Диттер-кража Жены, и как Аубы каждой территории решат этот вопрос.

Хоть мы и договорились о сотрудничестве с Древанхелем и поддержке их наследника, даже мой отец вряд ли знает, как сложатся отношения с Грессенмейером и Хауфлецем, о которых беспокоится леди Шарлотта.

— Да, и именно поэтому, вероятно, больше людей, чем Дюнкерферберг может себе представить, обеспокоены тем, как сильно участие в Диттере-краже Жены повлияет на будущее дворян за пределами семьи Ауба, или напуганы тем, где они могут навлечь на себя гнев Дюнкерферберга.

—... Да, именно так. Для жителей Дюнкерферберга Кража жен – это борьба между кланами жен и зятьев, так что я не думала, что это затронет так много неродственных людей.

Обсудив текущую ситуацию в Академии, леди Шарлотта слегка расслабилась, словно сбросив груз с плеч.

— В этих условиях многие услышали, что если лорд Ортвин, с которого начался Диттер, откажется, то Диттер отменят. Те, кто изначально не имел к нему отношения, теперь тоже испытывают к нему неприязнь и молят, чтобы он поскорее сдался. Если Диттер отменят, общение возобновится — поэтому за последние дни резко выросло число территорий, желающих отмены.

Я понимаю ситуацию, но не могу не испытывать чувство разочарования на фоне желания отменить Диттер-кражу Жены. Тем более что я знаю, как лорд Ортвин подавал заявку на участие в Диттер-краже Жены.

— Те, кто, даже не разобравшись, поддался слухам и подал заявку, а потом, узнав подробности, в панике отказался, а теперь снова ведётся на слухи, требуя, чтобы лорд Ортвин сдался... Кроме "глупо", и слов не подберёшь.

Я улыбнулась и отхлебнула чаю. Мои резкие слова после предыдущего согласия явно озадачили леди Шарлотту.

— Э-э, леди Ханнелора..?

— Если кого и следует винить, так это их собственную глупость за то, что их неоднократно сбивали с пути слухи, или лорда Сигизвальда, который эти слухи распускает...

Я демонстративно вздохнула.

— Леди Шарлотта, в отличие от этой бестолковой толпы, пляшущей под дудку Коринздаума, лорд Ортвин и Ауб Древанхеля прекрасно понимали, на что идут. Несколько шумных недовольных их мнение не изменят.

Я видела, как вздрогнули люди из Эренфеста, включая леди Шарлотту.

—... Разве вы не хотите отменить Диттер-кражу Жены, леди Ханнелора?

— Нет, и пока остаются женихи, кроме официально одобренных отцом кандидатов, отмена невозможна. Я могла бы желать отмены лишь если все претенденты откажутся от брака со мной.

Пока лорд Сигизвальд не откажется от брака, Дюнкерферберг будет настаивать на Диттере-кражи Жены. Ведь именно для этого отец утвердил список женихов.

— Значит, ситуация не изменится?

— Нет. Я не думаю, что она легко изменится. Однако вы могли бы дать совет леди Люсинде.

— Совет?

Леди Шарлотта устремила на меня взгляд, словно ожидая мудрого решения.

— Скажите ей: "Будьте осторожны, чтобы не цепляться за пагубные связи и не идти по легкому пути".

— Леди Ханнелора, это...

Леди Шарлотта только недавно произнесла эти же слова. Не только лорд Вильфрид должен быть осторожен, чтобы не цепляться за плохие связи, которые следует разорвать, и не поддаваться на легкие уловки.

— Вы по-прежнему относитесь к лорду Сигизвальду как к члену королевской семьи, но он уже потерял этот статус. Всем было велено уважать его как члена бывшей королевской семьи в течение года, но после этого к нему следует относиться как к Аубу, ниже, чем Дюнкерферберг. Игнорируя изменившуюся реальность, она рискует понести убытки.

Не только леди Люсинда, но и леди Шарлотта относилась у лорду Сигизвальду как к " члену королевской семьи". Они явно не воспринимают его как одного из Аубов. Осознав, на что я намекаю, леди Шарлотта помрачнела.

— Признать изменившуюся реальность... оказалось сложнее, чем я думала.

— Да. Уважать лорда Сигизвальда как члена бывшей королевской семьи – не значит потакать капризам Ауба с низшей территории. Поскольку он действует как член королевской семьи, а не как Ауб, Дюнкерферберг считает Диттер-кражи Жены оптимальным решением.

Леди Шарлотта сказала: "... Я понимаю, что вы имеете в виду", - медленно выдохнув. Я вижу, она теперь понимает, что Диттер-кража Жены – необходимое средство для Дюнкерферберга для противодействия лорду Сигизвальду.

— Кроме того, хотя леди Люсинда одновременно и жертва, которая не может ослушаться королевского приказа, она одновременно и виновница, распространявшая слухи по указу бывшего принца и ввергшая обычных учеников в хаос. Осознаёт ли она это?

Мои слова заставили леди Шарлотту слегка нахмуриться. Если она хочет помочь своей подруге, то должна указать ей на это. Поскольку она не совсем жертва, есть вероятность, что будут обвинять леди Шарлотту, если та будеь слишком сильно защищать леди Люсинду.

— Прошу прощения за резкость, но изначально Диттер-кража Жены должна была касаться только Дюнкерферберга и территории жениха. Такие масштабные последствия требуют мер — я посоветуюсь с отцом и Зентом. Благодарю за ценную информацию.

— И я вам благодарна. Я тоже многого не знала, поэтому мне было приятно поговорить с вами, леди Ханнелора.

Выражение лица леди Шарлотты наконец смягчилось. Я тоже немного расслабилась, чувствуя, что серьезный и хлопотный разговор окончен.

— Эренфест много общался с высшими территориями, поэтому ко мне часто обращались за советом по разным вопросам. Эти отношения были установлены моей сестрой, и теперь, когда её здесь нет, возникает множество проблем... Я не могу не пожелать, чтобы она поскорее вернулась.

Леди Шарлотта добавила, что если бы через деятельность библиотечного комитета с участием леди Розмайн удалось обсудить ситуацию с нами и лордом Хильдебрандом, распространения слухов можно было бы избежать.

... Если подумать, я была очень занята в этом году и не посещала библиотеку.

Я вдруг забеспокоилась, хватит ли у Шварца и Вайса магической силы. Но тут же вспомнила, что назначили нескольких старших библиотекарей. Раз леди Соландж не обращался с просьбами, значит, всё в порядке.

— Я тоже надеюсь, что леди Розмайн скоро вернется. Нам нужно многое обсудить.

— Вы знаете, где сейчас находится моя сестра, леди Ханнелора? Похоже, она была в прошлом Эренфеста, и некоторые у нас восстановили воспоминания о прошлом.

— Ах...

Я сделала удивлённый вид, хотя по-настоящему не удивилась. Зная, что леди Розмайн отправилась в прошлое, чтобы восстановить нить судьбы лорда Фердинанда, я предполагала её появление в истории Эренфеста.

— Есть человек, к которому вернулась память, и он видел, как моя сестра мобилизовала рыцарей-стражей предыдущего Ауба, который был моим дедом, для сбора различных материалов в лесу на территории замка. Я не знаю, какова цель моей сестры, но..

Я улыбнулась и кивнула в ответ на слова леди Шарлотты. Учитывая цели леди Розмайн, я думаю, что лорд Фердинанд был в смертельной опасности в замке Эренфеста. Я не могу представить себе ситуацию, когда кандидату в эрцгерцоги угрожает смертельная опасность в присутствии его свиты, но я знаю, что леди Розмайн уже устранила все разрывы. Уверена, что она уже справилась с ситуацией.

— Я с нетерпением жду рассказа об этом, когда вернется леди Розмайн.

— Да.

В этот момент в комнату влетел ордонанц. Все взгляды устремились к белой птице. Покружив над чайным столиком, она опустилась мне на ладонь.

【 Это Розмайн. 】

Несомненно, это голос леди Розмайн, исходящий от белой птицы. Все замерли, зажав рты и смотря на птицу, чтобы не пропустить голос ордонанца. Невозможно, чтобы Ордонанц говорил о чем-то важном, ведь его голос слышат все вокруг. Несмотря на то что я это знаю, моё тело как-то напряжено.

【 Леди Ханнелора, я вернулась. Мне сказали, что Летиция и Фердинанд доставили вам хлопот. Мне нужно поговорить с вами. Не могли бы вы уделить мне минутку как можно скорее? 】

После трех повторений ордонанц превратился в жёлтый магический камень, и все присутствующие выдохнули в унисон и расслабились.

—... Вы были удивлены, не так ли? Я никогда бы не думала, что ордонанц прибудет именно сейчас, когда я рассказывала вам о вашей сестре...

— Действительно... Но я рада слышать, что она вернулась целой и невредимой.

Обменявшись улыбками, леди Шарлотта задумчиво подняла взгляд. Затем, с горьковатой улыбкой, посмотрела на меня.

— Леди Ханнелора, давайте закончим на сегодня. Вам следует назначить встречу с моей сестрой и подготовиться.

—... Вы уверены?

— Да, мы уже обменялись важной информацией. Ванесса, приготовься.

Леди Шарлотта вызвала главную служащую и приказала ей готовиться к выходу. Поскольку ключевые вопросы были решены, я не возражала.

— Простите, что побеспокоила вас.

— Не стоит... Думаю, впереди вас ждёт непростое время..

— Что?

— После долгого отсутствия сестры обычно начинается бурная деятельность, – сказала леди Шарлотта, приложив руку к щеке и вздохнув. — В прошлом году мы выяснили, как захватить основание территории, и сразу после возвращения моей сестры Эренфест начал готовиться к оборонительной битве. Нам помогал Дюнкерферберг, что в итоге привело к битве в Суверении, как вы знаете, не так ли, леди Ханнелора? В этом году на горизонте появились Диттер-кражи Жены, и даже те территории, которые не связаны с ними, находятся в напряжении. Может, ничего и не произойдет, но что-то может случиться.

Леди Шарлотта сказала что-то, что могло быть как советом, так и угрозой. Страх от незнания того, что произойдет, разом охватил всю мою свиту.

— Леди Шарлотта. Это...

— Лучше всего поговорить с моим дядей в Александрии. Мой отец всегда приглашал его, когда разговаривал с моей сестрой.

... Подождите, пожалуйста. Я разволновалась ещё больше.

Лорд Фердинанд так скрытно пришел в Королевскую Академию. Я не могу просить его присутствовать на встрече с леди Розмайн.

— Я хочу как можно скорее сообщить помощникам моей сестры в Эренфесте о её благополучном возвращении, так что прошу меня извинить. Светский сезон уже близко — давайте устроим ещё одно чаепитие с сестрой.

С этими словами леди Шарлотта с улыбкой удалилась со своей свитой. Мы же остались, уставившись на жёлтый камень ордонанса на столе.

— Кордула, что нам делать?

— Что тут можно сделать? Это же разговор на уровне мира богов. Отказаться невозможно. Леди Розмайн ждёт — отвечайте скорее.

Поскольку речь идёт о беседе не как с Аубом Александрии, а как с воплощением богини, это столь же важно, как и общение с Зентом. Я взяла камень и, слегка коснувшись его штаппом, превратила в белую птицу у себя на ладони.

— Леди Розмайн, это Ханнелора. С возвращением вас. Мне тоже есть что вам рассказать. Если вы пригласите меня, я буду к вашим услугам.

Взмах Штаппа — и ордонанс пролетел сквозь стену чайной комнаты.