— В этом ответе скрыто много информации, — произнес Ли Ци Е.

— Потому что я не могу говорить без доказательств. Это вопрос чести для каждого, — ответил монарх.

— Честь и репутация бессмысленны для бессмертных, совершивших злодеяния, — сказал Ли Ци Е.

— У нас, божественных зверей, всё иначе: мы верим в родословную. То, что не заботит людей, важно для нас, — возразил он.

— Какая разница, если ваш мир скоро перестанет существовать? Это лишь предлог, чтобы сохранить всё в тайне, — произнес Ли Ци Е. — На самом деле божественные звери относятся к этому миру как к обычному корму. Он всегда был в неволе; вы запечатали его и заточили бесчисленное множество существ, взращивая слуг драконов. Хоть на поверхности всё выглядит благородно, в глубине скрывается гнилое зловоние, ибо это место — инкубатор.

— Молодой господин, правда не совсем такова. — Он покраснел от стыда и смущения.

— Какая же часть неверна? — спросил Ли Ци Е.

— Молодой господин, у всего есть две стороны. Мы вели живых существ к процветанию и позволяли им переживать циклы разрушения. Я горжусь этим, — сказал монарх.

— Признаю, это правда: долгое выживание и процветание, — Ли Ци Е кивнул.

— Я ценю то, что мы не кажемся вам совершенно бесполезными, молодой господин, — он низко поклонился.

— Не так быстро. Факты могут быть такими, как ты говоришь, но глубинная суть не изменилась, — сказал Ли Ци Е.

— Прошу, поясните.

— Представь, что у меня есть большой пруд с кучей рыбы, и я никогда её не ловлю, чтобы съесть. Время от времени я их кормлю, строю высокие стены для их безопасности. Рыбы становится всё больше, она жиреет и жиреет. Значит ли это, что я люблю рыбу? Делаю ли я всё это ради них? — спросил Ли Ци Е, похлопав монарха по плечу.

Монарх погрузился в молчание.

— Не попадайся в ловушку самовосхваления. Да, живые существа действительно наслаждались защитой вашей расы божественных зверей, живя в достатке и счастье. Но это не значит, что их радость — причина ваших действий. Напротив, они и этот мир нужны вам самим, — сказал Ли Ци Е. — В конце концов, я не люблю рыбу, я просто хочу, чтобы она была жирной и вкусной для неизбежной трапезы. Это как с пастухом: именно он съест овец, а не волки снаружи.

Монарх продолжал молчать.

— Вот почему не нужно притворяться, вы все прекрасно понимаете, что происходит, — продолжил Ли Ци Е. — Ты знаешь, куда уводят юных птиц чунмин.

— Да. — Он кивнул и вздохнул.

— Жалко, что слуги драконов пытались защитить своих хозяев. Они и не догадывались, что им следовало защищать себя и остальных живых существ; их одурачили «священной и благородной» миссией, — сказал Ли Ци Е.

— Молодой господин, неужели наша раса действительно столь позорна? — он неловко улыбнулся.

— Послушай: я стою выше всех бессмертных. То, что вы делаете со смертными, я могу проделать с вами: взрастить вас, а затем поглотить всех разом. Сделает ли этот счастливый процесс меня великим и благородным? Оправдывает ли это финал? Нет. Я решил так не поступать, хотя с легкостью мог бы сделать это со всем Миром Небес. Если бы я захотел, я бы переплавил ваш Божественный Небосвод вместо того, чтобы выслушивать эти бессмысленные истории и секреты. Всё развеялось бы как дым, не стоив и ломаного гроша, — подытожил Ли Ци Е.