Юноша в халате и кожаной шапке нежился на солнце с распахнутой грудью. Он раскинул руки и ноги, выглядя ленивее некуда. Он был запыленным и неопрятным, словно какой-то деревенский прохвост. Его плутовская улыбка создавала впечатление, будто он целыми днями только и делает, что бездельничает, не занимаясь ничем мало-мальски важным.

Увидев Ли Ци Е, он вскочил, точно креветка, выпрыгивающая из воды.

— Господин, Господин, я здесь! — замахал он рукой, сияя улыбкой и явно готовясь извлечь из встречи выгоду.

Ли Ци Е улыбнулся и подошел. Юноша рукавом смел пыль с каменных ступеней перед святилищем, после чего вынес оттуда старый стол. У стола не хватало одной ножки, поэтому он подпер его камнем. Стоило Ли Ци Е присесть, как из святилища полыхнуло жаром, сопровождаемым непреодолимым мясным ароматом.

— Прошу, Господин, отведайте миску восхитительной собачатины. — Юноша выставил чистую, но треснутую миску.

— Это? — спросил Ли Ци Е.

— Эх, Господин, в моем захудалом местечке нет ничего хорошего, кроме пса, который прожил на свете довольно долго. Я ждал вашего приезда, чтобы приготовить его, дабы вы могли снять пробу, — он осклабился.

— А пес не спрашивал, чем он заслужил такое? — улыбнулся Ли Ци Е.

— Как говорится, перед ароматом собачатины даже бессмертным не устоять, — ответил юноша. — А раз в мире смертных бессмертных нет, то псу, съеденному настоящим бессмертным, выпало великое благословение.

Ли Ци Е усмехнулся и принялся за мясо и бульон. Юноша смотрел на него, сглатывая слюну.

— Хочешь немного? — спросил Ли Ци Е.

— Хочу, да только я уже мертв. Что бы я ни ел, всё на вкус как воск, так что забудьте — это лишь испортит настроение и переведет продукт, — сказал он.

Ли Ци Е доел мясо и выпил весь суп. Разумеется, это было мясо особого существа, а вовсе не обычной «собаки» из мира смертных.

— Господин, попробуйте это вино, я хранил его три миллиарда лет, — с улыбкой он налил чашу.

— Три миллиарда лет назад? Стало быть, еще до твоей смерти, — заметил Ли Ци Е.

— И впрямь прискорбно. Я берег его для триумфального празднества, а теперь даже выпить не могу, — вздохнул он.

— Пока есть радость в жизни — радуйся сполна, пусть перед месяцем не пустеет золотая чаша, — улыбнулся Ли Ци Е. [1]

— Да, нужно наслаждаться жизнью, пока есть возможность. Жизнь была тяжелой и осталась такой даже после того, как я стал бессмертным, а потом мне и вовсе отрубили голову, — сентиментально произнес он.

— Если бы ты наслаждался жизнью, ты бы никогда не стал небесным бессмертным. Вино хорошее, — сказал Ли Ци Е.

— Если будет другая жизнь, я буду только и делать, что развлекаться; нет никакой нужды становиться небесным бессмертным. Всё это ради того, чтобы просто сдохнуть? Оглядываясь назад, выбор кажется очевидным, — сказал он.

— Сперва нужно получить эту вторую жизнь, — парировал Ли Ци Е.

— Я как раз жду, когда вы мне её даруете, уж я-то её не растрачу впустую, — сказал он.

— О? — отозвался Ли Ци Е.

Юноша засучил рукава и протараторил:

— Я буду есть и пить в свое удовольствие, скакать на лучших жеребцах и... — он осекся и подмигнул Ли Ци Е. — Ну, вы понимаете, о чем я.

— Не похоже, чтобы нас что-то связывало. Даровать тебе вторую жизнь только за то, что я поел твоего мяса и выпил вина? Не слишком ли это легкомысленно? — спросил Ли Ци Е.

— Ха, вы правы, Господин. Я был слеп и не распознал вашей ценности вовремя, а теперь мне уже не взобраться на эту ветку, — улыбнулся он.

— Ты уже тогда был небесным бессмертным, — сказал Ли Ци Е.

— Теперь уже поздно сожалеть, — ответил он. — Нужно было вложиться в вас раньше, тогда просить о новой жизни было бы куда проще.

— Верно, но вполне понятно, почему ты попытался. Свергнуть злодейские небеса — значит самому стать следующим в очереди, — улыбнулся Ли Ци Е.

— Всё это чушь собачья, — он покачал головой. — Я был всего лишь фигурой на доске, неспособной устоять перед искушением.

— Без внутренних амбиций тебя бы это не тронуло, — заметил Ли Ци Е.

— Полагаю, я был слишком молод и доверчив, — сказал он.

Ли Ци Е поперхнулся вином и расхохотался:

— Слишком молод? По сравнению с тобой, в плане возраста я даже на ребенка не тяну.

— Я стар лишь годами, но не мудростью. Мне с вами ни в жизнь не сравниться, Господин. Искренне говорю, — заверил он.

— Ты и сам не веришь в то, что говоришь, так не жди этого от меня, — Ли Ци Е покачал головой.

— Эх, я же от всего сердца! — воскликнул он. — Я был наивен, и меня одурачили эти старые хрычи, Небесопад и Сокрытый Бессмертный.

— А что именно произошло? — спросил Ли Ци Е.

— Я был невиновен, клянусь! Если я лгу, пусть меня поразит молния! — поклялся он.

«Бум!» Удар молнии обрушился прямо на него, и от его тела повалил черный дым. Ему потребовалось немало времени, чтобы подняться, с ног до головы покрытому серым пеплом. Он ткнул пальцем в небо и выругался:

— Проклятье! Я и так мертв, неужели ты не можешь просто отстать?! Почему бы тебе не бить всех лжецов в этом мире?!

— Потому что ты сам пожелал своей смерти. Это наказание за то, что распускаешь язык после кончины, — сказал Ли Ци Е.

— Паршивые небеса, я когда-нибудь их прикончу, — проворчал он.

«Бум!» Еще один разряд поразил его. Поднявшись на этот раз, он больше не ругался:

— Ладно, твоя взяла. Полагаю, отцу позволительно поучать свое дитя.

— Не слишком ли ты себе льстишь? — спросил Ли Ци Е.

— Хе-хе, ну вы же не откажете мне в этой малой толике похвалы, — рассмеялся он.

— Ха-ха, — Ли Ци Е прыснул вином. — Пожалуй, ты единственный, кто гордится тем, что он чье-то чадо.

=====

[1]Цитата из стихотворения знаменитого поэта Ли Бо «Принесите вина». ☜