На следующий день Ли Ци Е вышел во двор и увидел упражняющегося Ли Сяня.

— Как вам спалось прошлой ночью, молодой Благородный? — Ли Сянь прервал тренировку и подошёл к нему.

— Неплохо, только ветер больно сильный был, — с улыбкой ответил Ли Ци Е.

— Не беспокойтесь, это самое худшее, что может случиться. Мы к такому уже привыкли: вреда он не приносит, нужно просто сидеть в доме, — Ли Сянь облегчённо вздохнул.

— Какой ты беспечный, — усмехнулся Ли Ци Е.

Ли Сянь лишь пожал плечами в ответ:

— А что мне ещё остаётся с моими-то жалкими силами? К тому же, в этом ветре нет злобы. Может, и впрямь предки заглянули проведать.

— Тоскуют по дому, значит? — заметил Ли Ци Е.

— Не такая уж и безумная мысль. Глядишь, и я после смерти сюда вернусь, — Ли Сянь почесал затылок.

— Когда ты умрёшь, то обратишься в ничто. Стать призраком труднее, чем стать императором, — сказал Ли Ци Е.

— Неужели для того, чтобы стать призраком, нужны особые заслуги? — криво усмехнулся Ли Сянь.

— Да. Ты когда-нибудь видел, чтобы духи обычных людей возвращались? Нет, всегда лишь могущественные культиваторы. Так что если призраки и реальны, то лишь лучшим из них под силу вернуться, — пояснил Ли Ци Е.

— Вроде императоров и божеств запустения, — согласился с этой логикой Ли Сянь.

Обычно ходили легенды лишь о великих практиках, являвшихся после смерти, а не о простых смертных.

— Поэтому сейчас сосредоточься на себе, и тогда твой дух, возможно, сумеет как-нибудь вернуться. Не забивай голову мыслями о призраках, — улыбнулся Ли Ци Е.

— Не думаю, что когда-нибудь достигну такой стадии, — Ли Сянь трезво оценивал свой потенциал.

— Но если бы однажды тебе это удалось, какой была бы твоя цель? — спросил Ли Ци Е.

— Прошу, не смейтесь, молодой Благородный, но у меня нет ни единого шанса стать императором, — без тени уверенности произнёс Ли Сянь.

— И всё же — если? — настаивал Ли Ци Е.

— Хм... — Ли Сянь хорошенько призадумался, прежде чем ответить. — Если я стану императором, то хочу быть праздным императором.

— Праздный император? — хмыкнул Ли Ци Е.

— Да, просто жить в одном месте и ни о чём не беспокоиться. Этого было бы довольно, — кивнул Ли Сянь.

— Императоры всегда амбициозны, к тому же за их плечами славный боевой путь. Только в сражениях они становятся сильнее и продвигаются по Дао, — сказал Ли Ци Е.

— Молодой Благородный, я никогда не помышлял о том, чтобы становиться сильнее или продвигаться куда-то по Дао, — покачал головой Ли Сянь. — Настоящее меня вполне устраивает, и император тоже мог бы это ценить.

Ли Ци Е пристально посмотрел на него и улыбнулся, отчего юноше стало немного не по себе.

— Твоя Мантра Сияния из рук вон плоха, — заметил Ли Ци Е.

Внезапная смена темы на мгновение обескуражила Ли Сяня. Наконец он ответил:

— Жаль, но после ухода старших это всё, что осталось нашему клану. Я пытался как-то исправить её и заполнить пропуски, придумывая на ходу.

— Да уж, сплошные заплатки и дыры, — произнёс Ли Ци Е и медленно поднял руку. Разведя пальцы, он с лёгкостью обездвижил Ли Сяня.

«Жжж...» — он взмахнул рукой, заставляя мантру Ли Сяня проявиться. И верно — ошибок в ней было в избытке. Основание Дао юноши было ниже среднего и напоминало скверно сложенную кирпичную стену с зияющими пустотами. Пальцы Ли Ци Е замелькали, словно иголка с ниткой, вышивая замысловатые узоры на основании Дао юноши.

Эта мантра была лишь базовым наброском пути. Только через культивацию и тренировки она могла превратиться в истинное великое Дао. Однако под руками Ли Ци Е она обретала форму, превращаясь в законы Дао.

«Жжж...» — затем он влил улучшенное основание обратно в Ли Сяня. Юноша вздрогнул, почувствовав, как лучезарный свет непрерывным потоком разливается по всему его существу. Раньше он ощущал лишь слабое мерцание внутри, теперь же свет присутствовал сам собой, даже когда Ли Сянь не направлял мантру.

— Молодой Благородный... — иным путём эта стадия оставалась бы для него недостижимой.

— Помни: главное — не терять себя. Если ты дрогнешь и свернёшь с пути, твои будущие деяния пойдут вразрез с твоим изначальным устремлением, — наставил его Ли Ци Е.

— Благодарю за помощь, молодой Благородный, я запомню ваши слова, — Ли Сянь понял, что сделал для него Ли Ци Е, и низко поклонился.

Ли Ци Е с улыбкой принял этот жест. В этот момент в дверь постучали, что немало удивило Ли Сяня.

«Гости?» — подумал он.

Старые Руины были заброшены, и посетители забредали сюда редко. Могущественные культиваторы обычно пролетали мимо, не утруждая себя визитом в павшее поместье. Открыв дверь, он увидел четверых. Все они обладали внушительной осанкой. Хотя Ли Сянь редко общался с чужаками и был слаб в культивации, он сразу почуял их незаурядную натуру. Среди пришедших было трое молодых людей и один мужчина средних лет — трое мужчин и одна женщина.

Стоявший впереди выглядел наиболее выдающимся: он был облачён в дорогое, источающее сияние одеяние. В нём чувствовалось врождённое благородство вкупе с привлекательной внешностью. Несмотря на властную ауру, он держался со смирением, а не с надменностью. Девушка привлекала не меньше внимания. Хотя её голубое платье не было столь вычурным и не сверкало, как наряд юноши, сама ткань была великолепна. Светлоглазая и белозубая, она излучала неоспоримую элегантность, выдававшую благородное воспитание. Её фигура была грациозной, с мягкими изгибами. Глаза её были особенно прекрасны — большие, округлые и полные любопытства. Казалось, ей было интересно решительно всё вокруг. Рядом с ней стоял молодой монах-послушник, от которого исходила некая духовная сила.