На вершине рифа рос диковинный цветок, похожий на каменную орхидею. Его листья и ветви отливали бледно-желтым, а сам стебель напоминал узловатый бамбук. Этот цвет явно свидетельствовал о его древности — закаленное бесчисленными эпохами, растение давно утратило свой былой изумрудный цвет.

На вид он был поразительно крепок. Даже тонкие побеги и изящные веточки словно обладали тяжестью железа.

Цвёл он пышно, раскрываясь до размера ладони. Чистые лепестки были белее снега, а пестик оставался незапятнанным бренным миром.

В них таилась бесконечная жизненная сила, словно три тысячи миров были взлелеяны в одном соцветии. Вокруг цветка вился огненный вихрь — знак круговорота смертной жизни.

От него также расходились кольца света. Они непрестанно вращались, каждое — в своём направлении. И каждое являло собой один цикл бытия, вечно меняющийся и не знающий покоя.

Именно эти световые кольца не подпускали кровавые молнии и прочие зловещие сущности океана к самому рифу.

И всё же они не мешали двум высшим мастерам сойтись здесь в бою. Океан бурлил от ударных волн. Их императорская мощь могла обратить любого в кровавый туман и заставить звёзды померкнуть.

Мужчина против женщины; юность против старости. У каждого было своё высшее великое Дао. Законы ниспадали, как небесные водопады. Воли Небес и плоды Дао являли свою истинную силу.

Издали можно было увидеть чудовищную лозу. Её листья пожелтели и высохли, но всё ещё держались на ветвях, не срываясь даже под порывами ветра. Кора лозы напоминала железные чешуйки.

— Пф! — Вся лоза была объята пламенем, а на её вершине стоял старик. Его аура отличалась от ауры самой лозы — она походила на древний лес, переполненный жизненной силой.

Над ним парили двенадцать Воль Небес, усиленные анимой.

Его противница выглядела совсем юной — на вид ей было не больше шестнадцати, — и была ослепительно прекрасна. Кожа её была мягкой и гладкой, словно фарфор. Брови — как далёкие горы, тёмные и зелёные. Казалось, именно в её глазах собиралась вся духовная энергия мира.

На ней было дворцовое платье, и весь её облик дышал благородством и достоинством, словно она сошла с древнего свитка.

Её внушительная аура позволяла ей господствовать над небосводом, подобно верховному божественному королю. Даже божественные законы мира подчинялись каждому её движению.

Над ней парили двенадцать плодов Дао, изливавших вниз столпы хаотичной истинной энергии. Каждая её нить могла удушить всякого, кто осмелился бы приблизиться.

За её спиной в ослепительном сиянии проступала тысяча рук. Они складывались в разные мудры, вызывая оглушительные взрывы.

Заметив Синдрагона и Ли Ци Е, оба прервали бой, не понимая, союзники перед ними или враги.

Они сражались уже очень долго и были равны друг другу. Появление третьей стороны наверняка могло решить исход схватки.

Ли Ци Е ступил на риф, ничуть не затронутый их яростной силой, словно это был всего лишь ветерок, способный лишь слегка колыхнуть его рукава.

— Бум! — Он поднял руку, и вся их мощь мгновенно рассеялась, отчего оба в потрясении отшатнулись назад.

Глаза старого Бессмертного Императора вспыхнули палящим жаром — он уже собирался напасть на Ли Ци Е. Однако стоило ему как следует разглядеть его лицо, как он тотчас побледнел и немедленно остановился.

Первой его мыслью было бежать, спасая жизнь, ибо перед ним стояло самое ужасающее существо в мире. Бегство казалось единственным выходом.

Но стоило взгляду Ли Ци Е остановиться на нём, как ноги старика окаменели. Они больше не подчинялись его воле.

— Неужели теперь в моде отбирать сокровища у младших? — спросил Ли Ци Е.

Старик рухнул ниц и сказал:

— Священный Учитель, молю, простите Бай Ляня[1] за его дерзость.

Это было знакомое лицо — дерево, постигшее Дао ещё в Девяти Мирах. Когда-то он сумел пережить встречу с Ли Ци Е лишь потому, что спасся бегством. Но сейчас в нём уже не было прежней отваги — он не мог даже пуститься наутёк.

— Старому знакомому незачем бояться, — Ли Ци Е всегда нравилось встречать тех, кто пришёл из прошлой эпохи, и он взмахнул рукой.

На этом уровне Бессмертный Император уже не страшился никого. В конце концов, трусы не могли стать Бессмертными Императорами, пройдя через жестокую борьбу за Волю Небес.

Но Ли Ци Е был совсем иным случаем. Бай Лянь слишком хорошо знал эту легенду и вовсе не хотел быть раздавленным, как муравей, после бессмысленного сопротивления.

На этот раз сбежать было невозможно, а потому лучше всего было отбросить гордость и преклонить колени перед верховным властелином. И в этом не было ничего постыдного — он был далеко не первым, кто преклонился перед Ли Ци Е.

— Ты стал сильнее — обрёл двенадцать Воль Небес и нашёл аниму, — с улыбкой сказал Ли Ци Е.

Бай Лянь неловко улыбнулся и ответил:

— Я лишь продлил себе жалкое существование и не смею зазнаваться. Лишь благодаря моим скромным навыкам алхимии мне удалось прожить немного дольше, а затем по счастливой случайности ступить на этот вход.

Он говорил слишком уж смиренно. В этом мире едва ли нашлось бы много равных ему в искусстве алхимии.

— Если получить двенадцать Воль Небес ещё можно благодаря удаче, то аниму находят не по воле случая. У тебя есть право искать своё Дао, — улыбнулся Ли Ци Е.

— Вы слишком добры, Священный Учитель, — Бай Лянь был немало горд своим достижением.

С точки зрения таланта к культивации и постижению он никогда не считался величайшим из императоров. Но благодаря усердию и долгому упорству всё же достиг анимы — того, в чём потерпели неудачу многие другие.

— Ступай и живи дальше. Дойти до этого рубежа было нелегко, — сказал Ли Ци Е, не собираясь усложнять жизнь старику.

=====================================================

[1] Один из императоров, напавших на Академию в 10 мире, чтобы украсть какой-то там свиток. Ли Ци Е тогда сказал ему убираться прочь, и он реально ушел