- Так ты тэн! – Ошкуй широко улыбнулся. – Ходишь по своим владениям и вершишь справедливый суд. Славную же песню я сочиню о нашей битве!

Это той, где мы наваляли тощим трэллам? Впрочем, скальд, похоже, настроился всерьез – в его руках появилась лира, он подтянул струны и, не сбавляя шага, принялся наигрывать какую-то простенькую мелодию. А вскоре в музыку вплелись и слова. Ошкуй пел вполголоса, явно сочиняя на ходу, но горное эхо тут же отозвалось – да еще как отозвалось! Боги наделили скальда могучей глоткой, а вот на слух их щедрости, похоже, уже не хватило. Ошкуй знатно мазал мимо нот, да и с рифмой дружил поскольку-постольку, но в целом звучала его песенка скорее приятно. Правда, я что-то не припоминал, чтобы мы с ним вдвоем сражались с полчищем ледяных великанов…

За спиной послышался негромкий смех. Я оглянулся. Толком разглядеть таинственную сестру Катарину пока что не получалось. Что ж, зато с чувством юмора у нее все точно было в порядке. А вот дон Мигель песней Ошкуя, похоже, не проникся. На строчке, в которой отважный скальд пронзил копьем троих йотунов зараз, рыцарь фыркнул, топорща усы.

Да уж, интересные личности подобрались. Ошкуй, удравший в поисках вдохновения от моего соседа, тэна Гудреда Беспалого. Дон Мигель, закованный в броню по самое не хочу и сестра Катарина. И если с рыцарем все более-менее понятно, то с монашкой (или как правильно – монахиней?) вопросов пока больше, чем ответов. Кто она? Еще один Странник? Или непись, присоединившийся к Мигелю после какого-нибудь квеста?.. Да и Ошкуй. С его речью и манерами скальд запросто мог оказаться и игроком, и неписем, а то и вовсе каким-нибудь альвом или богом, решившим забавы ради побродить среди смертных.

В общем, из всех, кто отправился со мной в путь, я мог по-настоящему рассчитывать только на Хроки. И, разумеется, на Хиса, с карканьем умотавшего куда-то вперед, за скалы. Впрочем, остальные, пусть и не успели стать для меня проверенными в боях друзьями, явно чего-то да стоили. Ошкуй наверняка управлялся со своим копьем не хуже, чем с лирой. Тощий, как палка, дон Мигель даже по горной тропе без труда тащил на себе два десятка, если не больше, килограмм доспехов и длиннющий меч, а сестра Катарина без жалоб держала заданный нами темп. Хотя с ее Подвижностью это едва ли так уж сложно. Я еще раз напомнил себе, что все вокруг меня – иллюзия, условность. Даже крохотная девушка, получив от игрока или гейм-дизайнера десятку Силы, без труда положит меня на обе лопатки.

Но неписи об этом, разумеется, знать не могли. Хроки с неподдельным уважением поглядывал на бодро шагавшую монахиню, но львиная часть его внимания доставалась дону Мигелю, а точнее – его доспехам и оружию. Хроки наверняка уже прикидывал, смог ли бы в одиночку справиться с тяжело бронированным рыцарем. Да еще и с мечом в полтора раза длиннее его собственного. Надеюсь, не подерутся…

- Чужие. Близко!

Мысли Хиса вихрем ворвались в голову и тут же разметали мои собственные. Как смена канала в телевизоре – только что я наблюдал перед собой скалы и широкую спину Хроки, а теперь картинка выцвела до сепии, а «камера» будто улетела куда-то вперед и вверх. Я все еще видел Хроки – а заодно и себя самого вместе с остальными – но на этот раз крохотными фигурками вдалеке.

А вот фигурки, над которыми парил Хис, были ближе и крупнее. Я успел разглядеть несколько человек, притаившихся на скале. Двое наблюдали за тропой, распластавшись на животах у края обрыва, а третий – самый рослый и крупный – то ли дремал, то ли просто отдыхал, положив на колени меч. В отличие от своих спутников он напоминал скорее воина, чем разведчика. Большой круглый щит, прислоненный к валуну в паре шагов, наверняка тоже принадлежал ему. Глаз Ворона не различал цвета, но вариантов было немного. Никаких волчьих эмблем я не заметил, а кроме Славкиной крепости с юга могли прийти только из одного места.

Из Эльгода! Орм Ульфриксон отправил своих людей разведать подходы к Фолькьерку. Вполне возможно, он уже знал все о нашей обороне – а я, в свою очередь, не знал о его силах ровным счетом ничего. Но этих засланцев уж точно не отпущу!

Я чуть замедлил шаг, изучая подступы к скале, скрывавшей разведчиков. Если свернуть с тропы налево, они тут же потеряют нас из виду – и можно будет обойти их с тыла. Наверх ведут два пути. Нас пятеро – не считая Хиса, и пусть даже из монахини боец так себе – справимся. Надо брать!

- Что с тобой? – проворчал Хроки. – Ты будто тролля увидел.

- Здесь люди Орма. – Я чуть замедлил шаг, стараясь не смотреть наверх – туда, где засели разведчики. – Их нельзя отпустить.

- Где?..

Я ухватил заозиравшегося по сторонам Хроки за плечо и утянул в тень скалы. Остальные тут же метнулись за нами. Хорошо – игроки или неписи, а соображалка шурупит как надо.

- За нами следят! – прошипел я. – Нападем первыми!

До опытного спецназа мы, конечно, не дотягивали – слишком много шумели, сопели и громыхали камнями. Но в целом работали оперативно. Ошкуй с доном Мигелем замерли у дальнего подступа наверх, а мы с Хроки выбрали ближний – более пологий и широкий. Едва ли нас уже успели услышать – Хис носился над скалой, голося на всю округу и раздавая разведчикам дебафф. Мы смогли подобраться незаметно. Ну, почти…

Воин, сидевший у камней к нам боком – тот самый здоровяк с мечом – обернулся. Я даже успел поймать его удивленный взгляд и переключиться на «Истинное зрение». Грозное имя Асгейр и не менее грозный пятнадцатый уровень. Кажется, я даже видел его раньше, когда Орм привез в Фолькьерк обещанные телеги с лесом.

А в следующее мгновение Асгейр уже с ревом несся на меня. Вот что значит опыт – ни одного лишнего движения. Он даже не попытался потратить драгоценные секунды и потянуться за щитом. Я едва успел поднять «Ведьму», закрываясь от страшного удара, который запросто разрубил бы мою голову надвое, но на ногах удержаться не смог. Асгейр врезался в меня, и мы покатились вниз по скале, чудом не зацепив Хроки.

Похоже, я крепко приложился затылком – даже интерфейс на мгновение погас, а потом выдал целый калейдоскоп искр.

Внимание. На вас действует «Оглушение»! Продолжительность – 2 сек.

Шарахнуло меня здорово – я ослеп и оглох, но руки меня еще кое-как слушались. Я изо всех сил вцепился в Асгейра. Не знаю, сколько мы летели к подножью скалы – по личным ощущениям часа пол. Верх и них менялись местами – за широченной спиной Асгейра мелькало то голубое осеннее небо, то серые скалы, поросшие мхом. Каждый раз, оказываясь сверху, он старался еще раз долбануть меня головой о камни, но и я не отставал. Не знаю, досталось ли ему в процессе хоть одно «Оглушение», но вниз мы прикатились примерно в равных условиях – оба окровавленные, исцарапанные, безоружные, но явно нацеленные продолжать схватку хоть кулаками, хоть зубами.

Вот только он оказался сверху. Я дернулся, но тщетно – веса в Асгейре было раза в полтора больше, чем во мне, да и Силы наверняка десятка или около того. Он обхватил меня за запястья, и мне осталось только боднуть его лбом. Попал – но смазано, неудачно. Асгейр зарычал и замахнулся.

Странно, но я до последнего смотрел не на огромный кулак, летевший мне в голову, а на лицо Асгейра. Хмурое, сосредоточенное, наполовину залитое кровью из глубокой царапины на лбу. В голубых как лед глазах, даже не было ненависти. Наполовину поседевший ветеран все пятьдесят или чуть больше лет своей жизни убивал – и уже давно научился делать это без лишних эмоций.

Р-р-раз! Левая скула вспыхнула, и без того просевшая полоска здоровья стала еще на треть короче. Еще пара таких ударов – и мне конец.

Но Асгейр не успел. За его спиной мелькнул коричневый плащ. Монахиня вцепилась в могучее плечо крохотными белыми ручками. Тот отмахнулся, как от назойливой мухи, одним движением отшвыривая ее, но тут же сам отлетел куда-то вбок. Вовремя подоспевший Хроки перешагнул через меня, занося окровавленный по самую рукоять меч.

- Стой! – прохрипел я.

И сам удивился, что он меня все-таки услышал. Я перекатился на живот и кое-как встал – сначала на четвереньки. Башка до сих пор гудела, но реген уже работал. Я подстегнул его, размазав по тыльной стороне ладони кровавую Беркану. Остальным помощь, похоже, не требовалась. Монахиня поднялась раньше меня и только утирала рукавом разбитый нос. На Ошкуе и доне Мигеле, крепко державших высокого худого парня в темно-зеленой рубахе, не было ни царапины. Хроки тяжело дышал, но не сводил глаз и острия меча с поверженного Асгейра. Тот тоже не был ранен – если не считать ссадин и огромного, на половину лица, синяка – но даже не пытался подняться с земли. Странно…

- Асгейр, сын Горма. – Я встал на ноги и отряхнулся, попутно переключаясь на «Истинное зрение». – Зачем ты напал на меня?

- Откуда тебе известно мое имя, склаф? – оскалился тот.

- Мне известно многое, – сказал я. – Твой тэн еще пожалеет, что стал моим врагом. Сколько людей у Орма Ульфриксона?

- Столько, сколько звезд на небе. – Асгейр рассмеялся. – Можешь убить меня, склаф, я не скажу ни слова. Но если в тебе есть хоть капля чести – отпусти мальчишку. Ему слишком рано пировать с эйнхериями.

Выгораживает. Мужественно и благородно… но только ли в этом дело? «Истинное зрение»!

Я даже не стал вчитываться в характеристики. Хватило и имени. Парня, которого изловили Ошкуй с Мигелем, звали Торлейф Асгейрсон. Сложить два плюс два…

- Ты славный воин, и я не хочу убивать тебя. – Я вытянул из инвентаря нож и шагнул к младшему пленнику. - Лучше я подарю богам твоего сына.

- Верно говорят, что склаф – хуже ледяного великана. – Глаза Асгейра полыхнули яростью, но он даже не пошевелился. – Если Всеотцу будет угодно, мы оба примем смерть.

Нет, этого так не возьмешь. Старый воин скорее позволит мне прирезать сына прямо у него на глазах, чем предаст своего тэна. Ладно, попробуем с другой стороны…

- Тогда готовься к встрече с богами, Асгейр. – Я подошел к нему вплотную и крутанул пальцами нож. – Там, откуда я родом, умеют развязывать язык упрямцам вроде вас. Твой сын отправиться пировать с эйнхериями, но пусть сначала посмотрит, как я сниму с тебя кожу.

- Отец!!! – Торлейф рванулся, но Мигель и Ошкуй держали крепко. – Будь ты проклят, склаф!

Кажется, сработало.

- Ты можешь спасти себя и своего отца, Торлейф, сын Асгейра. – Я неторопливо развернулся и засунул нож за пояс. – Я всегда держу свое слово. Если расскажешь, сколько воинов придет в Фолькьерк под парусами тэна Орма, я отпущу вас. Если нет…

- Молчи! – рявкнул Асгейр.

- Прости, отец. – Торлейф опустил голову. – Хирд тэна Орма…

- Хирд моего тэна куда сильнее твоего, склаф!

Асгейр вдруг подался вперед – так, что едва не наткнулся на меч Хроки.

- В бражном зале Длинного дома Эльгода собирается сотня воинов, - проговорил он, бешено сверкая глазами. – Многие из них моложе Торлейфа, но каждый стоит десятка таких, как ты, склаф. И еще сотня воинов придет вместе с тэнами южных земель. Фолькьерк падет!

Я едва успел увидеть его движение – настолько оно было быстрым. Могучие ручищи Асгейра сомкнулись на крестовине меча Хроки и потянули. Тот не смог ничего сделать – ярость удесятерила и без того немалые силы пленника, и даже закругленное – как у всех скандских мечей – острие проткнуло куртку и по самую рукоять погрузилось в широкую грудь.

- Отпусти моего сына. – Асгейр обжег меня уже гаснущим взглядом. – Ты обещал, склаф.