Это конечно индивидуальное дело. Но когда наступает неловкость, неожиданные гости просто спасают.

— Нечего... Тяну, тяну, тяну, хочу панна-кота, тя... А, есть. А, разве это не странно?

— Мне тоже нечего положить... Тяну, тяну, тяну, тяну, тяну, тяну, у, панна-кота...

— Тянуть карты, пока нечего будет положить, так все просто захлебнутся в картах.

После того, как я выслушал о делах Мио-сан на работе, вместе с Юкой мы собрались вокруг стола. Ни к чему говорить, во что мы играли.

Уно. Мне, Мио-сан и конечно же Юке она очень нравилась.

— А, вытащила. Странно, что это?

После того, как высказалась, женщина стала немного бодрее. После еды к десерту и Юка подтянулась.

Но была одна проблема. Панна-кота были только для меня и Мио-сан. Я не думал, что Юка захочет тоже, и просчитался.

Мы решили поделить всё с помощью Уно, и за игрой женщина рассказывала, почему была в депрессии эти дни. Будь мы одни, нам было бы очень неловко, потому Юка меня просто спасла, правда сказать об этом я не мог.

И ещё кое-что.

Кое-что могла сделать лишь Юка. Потому пришла она вовремя.

— Было так тяжело, что вы плакали, Саотоме-сан?

— Я не плакала.

— Но у вас глаза красные...

— Юка, лапша тантан.

— Лапша тантан?

Мио-сан замахала руками, пытаясь прикрыть глаза, а я прервал Юку.

— Сегодня на ужин лапша тантан. Не с хаканотсуме, а с хабанеро. А с омлетом ещё острее.

— Ужас... Конечно глаза покраснеют.

Все братья и сестры такие или только мы? Я понимаю, о чём думает моя сестра.

— Точно, это от лапши тантан. И так что?

С причиной обмануть вышло, и я догадывался, что Юка скажет дальше. И Юка скорее всего понимала, что я от неё хочу.

— Саотоме-сан, этого ведь всего нет в договоре. Так что можно ведь и не делать.

— Нельзя... — начал я, но не договорил, хотя это правильно. Юка вполне могла сказать о таком.

— А, но если договор заключен, его ведь надо исполнять.

— Ну да.

— И неправильно что-то не делать, если это просто не написано. Всё же всем нам это приносит деньги.

— Да, наверное.

Почему я не могу сказать об этом? Всё же я и так заключил договор и при том, что делаю больше, чем в нём указано, мои слова будут неубедительны. И ещё это работа.

Работа Мио-сан — это только её работа. Как маркетолог она имеет свою ценность для компании.

А у меня моя работа. Говорить ей «с возвращением» и дарить покой.

И мы оба выполняем её. Если влезу, это будет всё равно что невыполнение обязанностей. Оставалось лишь поменять вектор.

— Не лезь к Мио-сан. Ей тяжело в подробностях рассказывать о работе.

Я много не спрашивал о ней. Всё же это вмешательство в рабочее пространство. Если она сделает как я предложу, меня ведь даже упрекнуть не получится.

Тут вся ответственность на Мио-сан, и все мои слова будут безответственными. И так поступить я не мог. Когда живёшь в одном доме и ешь за одним столом легко перейти границу. Потому я и не говорил о работе Мио-сан. И Тсутия с Мурасаки были в схожем положении.

Но она здесь. Одна-единственная. Та, кто может спокойно перешагнуть через эту границу.

— Я и не думала лезть... Но если появляются проблемы, надо разобраться с ними! Он конечно приносит денег, но и Саотоме-сан из-за него есть не может, это ведь странно! Что посеешь, то и сожжёшь.

— Что посеешь, то и пожнёшь. А ты что-то не то советуешь[1].

— Ух.

— Хотя ты права. А надо это или нет — дело десятое.

Юка безответственно говорила всё, что хотела. И ей можно.

Всё же она несовершеннолетняя.

Официально за неё отвечали опекуны, а так это лишь детский лепет. Если слушаться ребёнка, то точно работа клеиться не будет, и ни одна компания не скажет, что так случилось из-за ребёнка.

Потому Юка могла сказать то, чего не мог я. И Мио-сан выслушает её. А будет успех или неудача, за это отвечать женщина будет сама.

— Юка, и как бы ты поступила?

— М... Братик, как думаешь, что определяет победу?

— Ну, если ты сильный, то победишь. Тут влияют власть, физическая сила и деньги.

— Побеждает большинство. Сирогане-сан говорила, что три старшеклассника могут и профессионального рестлера победить.

— Сирогане-сенсей, чему вы ребёнка учите?

Правда потом она вроде как добавила: «Потому если людей мало, чтобы они могли сражаться, за них в суде стоят адвокаты». Тут вроде вторая часть важна.

— Саотоме-сан тоже надо найти союзников. Найдите поддержу и бейте всех договором в стиле королевства Шура[2]!

В правде нет силы. За правдой должна стоять сила или число. Довольно абстрактно, но вполне можно работать. И Мио-сан в таком случае вполне должна справиться.

Всё же она способна на всё. Кстати, королевство Шура — это интернет-мем, указывающий на Фукуоку.

— ... Вот как, делать всё как написано.

— Мио-сан, вы что-то придумали?

Работа выполняется командой, но Мио-сан считала, что её проблемы она должна решать сама. В этом плане Юка, которая ради путешествия с друзьями сбежала из Фукуоки в Токио её полная противоположность, но в то же время похожа на неё.

— Я считала это моей личной проблемой, но договор компании. А значит ей я и могу прикрыться.

— Вот-вот, это как школу использовать.

— Точно, точно. Когда хочешь кого-то остановить...

«Учитель должен велеть остановиться».

— Лиса, заимствующая силу тигра. Нет, использовать знамя империи.

Когда нет союзников, надо пользоваться доступными преимуществами, они пришли к пониманию, сыграла роль женская солидарность. Думая о том, что у Мио-сан и такое в школе было десять лет назад, я положил последнюю карту.

— Я всё.

— А?! Братик последнюю карту сбросил и сказал Уно?

— Вообще-то не говорил.

— Матсутомо-сан, вы специально позволили нам отвлечься на разговор?..

— Кто знает.

Они перепутали игру со вмешательством в важный разговор. Я только свои карты знал, а не чужие. Потому я специально Уно не сказал, а они и не заметили. Как игрокам им ещё расти и расти.

— У-у-у!.. Саотоме-сан, братик в шестом классе признался сестрёнке из старшей школы и получил отказ.

— Ах, вот как?

— На месть нарываешься? У тебя совсем сердца нет?!

— На войне все средства хороши! Ещё раз!

— Ещё раз! Ещё раз!

Возражают вместе прямо как сёстры. Кажется я впервые вижу Мио-сан такой. От Юки передалось, или же в ней случились какие-то изменения? Не знаю.

Но изменения явно к лучшему.

— Юка.

— Что?

— Хорошо, что ты приехала.

Благодаря ей Мио-сан смогла сделать шаг вперёд.

— Не знаю, о чём ты, но меня это и не волнует!

— Ни намёка на очарование.

Как напирает. Кажется она ничего не поняла.

— Да, да, будем играть сколько захотите, — сказал я, пожав плечами как в какой-нибудь американской драме и взялся за карты.

В этот вечер телефон Мио-сан звонил дважды, но она ни разу не ответила.

***— Сарогане-сан свела меня с адвокатом, занимающимся домогательствами.

— Уже?

— Уже.

Проигравшая вчера Юка осталась без панна-кота, и по её просьбе я приготовил тирамису и посыпал какао-пудрой, когда Мио-сан заговорила о том, чем закончилась история с неприятным клиентом.

— Теперь работа скорее пойдёт.

— С августовскими проблемами в августе разобраться и хотелось бы.

— И пусть вся грязь останется в уходящем году?

— Точно.

Конечно это работа, но нужно ли это — вопрос совершенно другой. Разговаривая со мной, Мио-сан переоделась и выпила кружку ячменного чая.

«Нужно и приходится — вещи разные».

Когда услышал обо всём, именно я понадеялся на помощь Юки. Хотя не думал, что действовать будем в премиальную пятницу[3].

— И всё же вы сделали это.

— Всё потому что поговорила с вами и Юкой-тян вчера.

— Да.

— Пока говорили, я поняла, что так ведь не должно быть.

— Такое бывает, когда человек замечает лишь после того, как ему всё объяснишь.

— И чего я сама не смогла понять этого?

«Хотя обратила внимание, когда встретилась с Юкой-тян», — начала она.

— Ради собственного счастья я пыталась казаться слишком уверенной.

— ... Точно.

Она не видела своего счастливого будущего, и ей нужен был толчок. Так что Юка появилась вовремя.

— Потому я решила, что буду делать всё в том числе немного для себя.

— Это хорошо. И здорово, что Сирогане-сан помогла.

Похоже она тоже знала про неприятного делового партнёра. Женщина заранее ничего не делала, но уже держала мысль наготове.

— И что делать, мы уже решаем.

— И с чего начнёте?

— Если он будет звонить, пока я дома, их компания появится в газете.

— Как-то это устарело.

К счастью звонки в основном касались работы. Но дело серьёзное и может появиться в новостях, его раскрутят как «деловой партнёр названивал женщине, игнорируя её личную жизнь». Новая эпоха может быть пугающей.

— Что на ужин?

— Быстро вы переключились.

— Всё потому что мир стремительный.

От одного вопроса к следующему. Таков бизнес периода Рейва. И значит я должен тоже подстраиваться.

— Тогда отвечу: креветки в панировке.

— Вот как... Креветки в панировке? Не темпура?

Хоть и сказала, что мир стремительный, сама остановилась.

— Не темпура, а креветки в панировке.

— То есть не под сомен?

Для сомена и правда темпура подошла бы больше. А это больше к наполитану подходит.

Да, сегодня на столе не привычная белая и длинная еда.

— Я разломал сомен и сделал его на манер теста.

— Теста.

— Решил попробовать, и получилось неплохо.

Сухой сомен довольно солёный. Потому креветки получились очень неплохими.

— Можно добавить много разных соусов, лимон или кабосу.

Единственное переживаю, что сомен твёрдый, как бы он не оказался кактусом во рту.

— Э-это, Мутсутомо-сан.

— Что?

— Я не голодна, на девяносто пять процентов из-за Кибуне-сана.

— А на оставшиеся пять?

— Ежедневный сомен на пять, нет, три процента...

— Мио-сан.

— В-вы злитесь? Простите, что на еду жалуюсь...

— Я не злюсь. И даже если бы злился, сомена от этого меньше не стало бы.

— Меньше не стало бы.

Да, я перешёл к следующему вопросу.

Сомена меньше не становится.

Люди старой закалки после сделок или на летние праздники ей дарили много сомена. Очень много.

— Я и сам виноват, что мы его с самого начала лета едим.

— С танабаты. Мы же тогда об этом говорили.

— Сомен у нас лился как водопад Кегон.

Чтобы не устать от него, я уже начал придумывать, как его использовать. Начал я с тёплого сомена, так называемого «нюмена». Приправлял, жарил, сейчас уже вообще делаю не пойми что.

Но до конца ещё далеко.

— А сколько ещё осталось?

— Так. Как путь Юки из Фукуоки до Токио.

— Т-точно, Юка-тян! Она же много ест, так что его должно стать меньше!

Намекая на то, сколько она ест, руками она изобразила толстого кода и с надеждой посмотрела на меня. Впервые кто-то рассчитывает на прожорливость Юки.

Кстати, её я сейчас в магазин отправил. У нас соус тартар кончился.

— Да, благодаря ей дело движется.

— О!

— Уже считайте на синкансене до Син-Осаки добрались. На маршруте Фукуока-Токио.

— В Син-Осаке. По маршруту Фуруока-Токио.

Это надо было ехать на Санйо-Синкансене, а потом пересесть на Токайдо-Синкансен. Как раз посередине.

— Ещё половина?..

— Не ещё, а уже, Мио-сан.

— В-вот как. Важно то, как ты это воспринимаешь! Стакан наполовину полон!

Да, чувства важны. Иначе сражение не пережить.

— Да, именно так, Мио-сан.

— Это, раз так, то ещё около месяца. Осталось около месяца...

За месяц мы расправились с половиной, и в таком же ритме понадобится столько же.

— Да, так мы покончим с прошлогодним.

— Прошлогодним?

— Прошлогодним.

— Прошлогодним...

У сомена в деревянной коробке был долгий срок годности. Отчего срабатывала психология «съем в другой раз».

— В том году вы жили одна, не помните, сколько съели?

— ... Две-три пачки.

— То есть прочти ничего. Раз тогда не уменьшилось, значит в следующем году увеличится.

— Абабаба...

«Пим-пом».

Мио-сан застыла, когда в дверь позвонили. Юка вернулась с соусом тартар.

— Я вернулась! Братик, я ещё и шоколад купила.

— Юка, ты что маленькая, чтобы при каждом удобном случае сладости брать?

— Юка-тян!

Мио-сан схватила руку появившейся в гостиной девочки.

— Д-да!

— Стать моим ребёнком ненадолго?!

— Что?

— Мио-сан, не охотьтесь на чужих сестёр.

— Тогда работай вместе с Матсутомо-саном!

— Что?!

Рядом с возбуждённой Мио-сан Юка выглядела озадаченной и радостной.

Да, радостной. И правда радостной.

Говорить сестрёнке по соседству «с возвращением». Это моя работа. Беспрецедентная работа, за которую платят триста тысяч. Происходит много всего неожиданного, и я многого ещё не знаю о своей нанимательнице.

И всё же работа весёлая.

И правда весёлая.

— Только не порождайте профессию «есть сомен дома у сестрёнки по соседству», Мио-сан!

Какие-то странные новые отрасли появляются.

Примечания переводчика:

1. В оригинале идёт игра слов. Юка ошибочно говорит «Причинно-следственный феникс», а Матсутомо отвечает: «Причинно-следственное воздаяние. А ты говоришь о мифическом существе».

2. Или земля Асуры. Я так понял, это из «Кулака северной звезды».

3. Я так понял, что это последняя пятница, когда с работы можно уйти в 3 часа.