— Матсутомо-сан.

— Да, Мио-сан?

— Вы помните закон сохранения массы?

— Это тот, где масса не уменьшается?

Мы проходили это на физике в средней школе. При соединении двух молекул водорода и одной кислорода, получается вода, но при этом масса остаётся прежней.

— Он ведь из обязательного образования, и я впервые засомневалась в нём.

— А я уже привык.

Если человек весь день не ест, то желудок сжимается, и туда влезает меньше. А если ест много, то желудок становится больше и есть тоже можно больше. Потому перед соревнованиями по поеданию много едят.

Юка же нас игнорировала и ела. За два дня она только печенье ела и один гамбургер. И куда в её маленькое тело столько еды вмещается?

— Юка-тян, вкусно?

— Да!

— Будешь сомен с мясным рулетом?

— Спасибо!

— А капусту?

— Спасибо!

— Горчицу?

— Не надо!

Прямо мама и птенчик.

— Мио-сан, не надо её подкармливать. И ты, Юка, прекращай.

— Тогда мне добавки.

— Позже.

— Матсутомо-сан.

— Простите, Мио-сан, она два дня ничего не ела, потому и не сдерживается.

А ещё говорят иждивенцы скромные. У меня впервые появился родственник-иждивенец, так что я начинаю понимать, как это работает.

Хотя Мио-сан вроде не возражает.

— У меня рисоварка всего на пять порций, хватит ли?..

Переживает о том, сколько еды осталось. Утверждать не буду, но выглядит женщина так, будто говорит о развитии японской экономике.

— Если что глиняный горшок используем.

— Глиняный горшок.

— Как раз хотелось что-то новое попробовать, и вот возможность появилась. Пока всё методом проб и ошибок получается, но ведь так и учатся.

— А в горшке вкус другой?

— Верно...

Правда вкусы у всех субъективные.

— И японские мечи до сих пор остались?

— Остались.

— Кузнецы по всей стране до сих пор придумывают что-то новое.

— Ага.

Изготавливают много хороших мечей, но именные всё же были в период Камакура.

— По большей части те техники утрачены, и цель восстановить то, что было в период Камакура.

— Мастера тысячу лет назад были лучше нынешних.

— То же и к горшкам относится.

— Понятно.

— Надо использовать руки и контролировать количество воды.

Стандартная глубина — вдвое больше, чем риса. Самое то, если можно расставленными пальцами дна коснуться. Похожие стандарты и в современных рисоварках используются, вот насколько хороши старые горшки.

Хотя это всё лишь скромное мнение Матсутомо Юдзи.

— Добавки.

— Жуй как следует.

Я впервые использовал такую потрясающую технику в Токио, и не думал, что она пригодится для того, чтобы удовлетворить аппетит сестры. И риса всё меньше становится.

Будет столько есть, растолстеет, хотя она и так это знает.

— Как поест, Юка сразу же засыпает.

***— Я уложил её у себя.

Юка после еды заснула.

Эта её привычка осталась неизменной, она стала клевать носом после еды, так что к десяти я её уже уложил на свою кровать. Она ещё и после долгого путешествия намаялась.

— ... Она у вас прямо ураган.

— Простите уж.

Как вернулся из магазина, обнаружил сестру, она попыталась сбежать, но не смогла, за ужином я думал, что она всё слопает, и вот мы как-то дожили до вечера.

Ощущение такое, будто неделю работал без отдыха. Я прямо горжусь теми, кто детей растит, мне и самому спать захотелось, но перед этим надо было узнать.

— Кстати, Мио-сан, а что вы делали?

— А?

— Вы Юке деньги предлагали.

Она из тех, кто считает, что многое можно деньгами решить, хотя это лишь бессмысленная трата денег того, кто не умеет общаться. Если так подумать, до встречи со мной она была более бережливой.

— Вы говорили, что хотите младшую сестру, но как-то неправильно использовать деньги для того, чтобы сблизиться. Так почему вы вдруг решили?..

— Э-это странно?

— Не скажу, что прямо странно, просто не пойму, зачем.

— Да нет какой-то причины, просто захотелось воспользоваться деньгами...

— Странное желание.

— Но вполне же бывает.

— Мио-сан, когда человек врёт, он смотрит влево и вверх.

— ... Да?

Когда придумывает — влево, а когда вспоминает — вправо. Так функционируют полушария, но когда человек врёт, то есть придумывает, его взгляд направляется влево и вверх.

— Да.

— О-ого.

Сразу же посмотрела вправо и вниз. Легко понять, о чём она думает.

— Вы врёте.

— Ух.

— Я сказал это не потому, что вы влево и вверх посмотрели.

Ещё на уроках естественных наук нам объяснили, что человек не так прост.

«Да так, просто, без причины». Когда так говорят, редко это является правдой.

— Это, что касается причины, то...

— Да.

— Дело в том, о чём Юка-тян в ванной говорила, — неуверенно произнесла Мио-сан.

Разговор в ванной. Юка спрашивала про наши отношения.

— И что она спросила?

Теперь она и правда нервничает, взгляд Мио-сан стал бегать.

— Ваши родители умерли.

— ... А, вот о чём. Простите, я не думал скрывать.

Мои родители Матсутомо Юсуке и Тика в результате аварии отправились на тот свет, когда я ещё был в начальной школе. Тогда нас начали растить дедушка и бабушка по отцовской линии, Юке тогда было всего два года, и она помнит не родителей, а дедушку с бабушкой.

Я специально не говорю об этом, да и как-то возможности не было.

— Это уже больше десяти лет назад случилось. Ни к чему переживать из-за этого.

— Юка-тян сказала, прежде чем вы узнали о смерти родителей, то стояли перед запертой дверью дома.

— ... Да.

— И когда вы пришли ко мне на выручку три месяца назад, неужели.

Она хотела узнать, не наложился ли на неё мой собственный образ.

Если честно, я и сам не знаю. Тогда я просто хотел помочь, и возможно не стал бы перепрыгивать на соседний балкон.

Будь мои родители живы, возможно я жил бы совсем другой жизнью и не повстречался с Мио-сан. Бессмысленно рассуждать об этом.

— Тут достаточно простых слов. Не обязательно ещё и деньги предлагать.

— Этому тоже есть причина, — она продолжила говорить. — ... Я тоже хотела купить.

— Мио-сан?

— Маленькой я такой не была, но где-то с четвёртого класса начальной школы дома начались сложности... Мы не разорились совсем, на обучение мне хватало, но никаких модных вещей или косметики в средней или старшей школе.

— А, такие ребята бывают в каждом классе, кому-то не разрешают смотреть телевизор или играть в игры.

Она говорила, что у неё другая мать, возможно это связано. И похоже в начальной школе ей морально пришлось очень тяжело.

— Я понимаю, как это сложно. Когда причина экономическая, хочется что-то сделать, раз родители несчастны... Странно наверное это. Я прямо какую-то образовательную политику вела...

— Что вы.

Это не странно. Я был таким же.

Родители были застрахованы, но бабушка и дедушка не были богатыми, и я стал копить на образование. Чаще я вообще ничего не получал. И я довольно часто думал, вот если бы мои родители были живы или я жил в семье богачей.

Как говорят, кто не работает, тот не есть.

Такова реальность. А значит пока остальные едят, если будешь работать, то воспитаешь в здоровом теле здоровый дух. Глупая шутка. Просто невыносимо от того, что ты не такой как остальные.

— Тут ничего странного. Вам было тяжело, и вы просто не хотите, чтобы Юка проходила через это же.

— Вот как.

Некоторые говорят громкие слова о том, что деньги не сделают счастливым, но лучше с ними, чем без них. Кто отрицает это, не смотрит в глаза реальности.

— Если честно, мы думаем схоже. Только я не «не даю», а «не могу».

— Тогда...

Я понял. Если Мио-сан хочет, она может дать денег.

— Но мне кажется, что тут что-то не так.

— А? Что?

— Юка точно что-то скрывает.

Мио-сан вопросительно склонила голову.

— Поссорившись с семьёй, она сбежала из дома. Зная её характер, это я ещё могу принять.

Но то, что она в Токио приехала — странно.

— Может ей хотелось Токио увидеть... Да и вы здесь.

— Она использовала всё, что у неё есть. У меня не такая сестра, которая бы из-за простой ссоры потратила все деньги на проезд, лишь бы ко мне приехать.

— ... Когда я с ней только заговорила, она показалась мне очень сдержанной.

— Да, потому я и думаю, что она что-то скрывает.

— Но сама она рассказывать не собирается.

Мио-сан права, даже если спросить, она начнёт выкручиваться.

Сомневаюсь, что причина такая уж серьёзная. С точки зрения взрослого всё прозаично, и Юка сама понимает и не говорит ничего, не может. Для такого должна быть причина.

— Для начала надо бы узнать о причине побега.

— А есть у кого?

Есть.

Я залез в телефон и выбрал самый верхний контакт. И ещё первый звонок не отзвонил, как мне ответили.

— Алло.

«Значит Юка у тебя», — телефон занизил высокий женский голос. Я слышал его две недели назад.

— Сестра Тихиро.

«Что?»

— Быстро ты поняла.

«Ты бы не стал звонить, чтобы просто мой голос услышать».

— Ты права, Юка здесь, но вначале я бы хотел кое-кого представить. Это Саотоме Мио-сан, я на неё работаю.

— А, я Саотоме.

«Работаешь? А, здравствуйте...»

— Юка как раз с ней и встретилась. И доставила немного хлопот.

Это взрывоопасно. Но когда Юка вернётся, то в любом случае расскажет про меня и Мио-сан, так что лучше сразу представить.

«Я старшая сестра Юдзи и Юки, Тихиро».

Нас в семье трое детей. Младшая Юка, средний я и старшая Матсутомо Тихиро.

— А, рада знакомству...

«Простите за неудобства, доставленные моей бестолковой сестрой».

— Бестолковой сестрой.

Сейчас нечасто такое можно услышать.

Кстати, сестра Тихиро работает в отеле. Потому старается разговаривать без диалекта.

«Так как там Юка? Нормально поела?»

— Перепрыгнула коэффициент Элгеля.

«Ну и хорошо».

— И я бы тоже хотел узнать. Не знаешь, почему она в Токио приехала?

«Потому что ей не стали оплачивать дорожные расходы».

— Дорожные расходы?

Дорожные расходы. То есть расходы на путешествие.

— И почему она поехала, хотя ей отказали?

«Похоже её подруги решили на летние каникулы в Токио съездить».

— ... Понятно.

В семье Матсутомо карманные деньги в месяц составляют две тысячи йен. А если дела вообще плохи, то могут упасть до пятисот йен или даже нуля. А в школе Юки подработки запрещены... В Фукуоке вообще не так много школ разрешают ученикам работать... А значит копить ей придётся полгода или даже год.

И она не могла ответить на предложение перед летними каникулами.

«Она говорила с дедушкой, что на имеющиеся деньги до Токио не доехать».

— И что случилось?

Мио-сан спросила, но раз Юка здесь, ответ очевиден.

«Поездка в оба конца и проживание стоит больше пятидесяти тысяч. Для нас это слишком дорого».

— Но из-за такого не сбегают. Что дедушка сказал?

«Меня там не было, потому я и сама толком не знаю. Но бабушка сказала, что всё как обычно».

— А, как обычно.

— Матсутомо-сан, «как обычно»?

Конечно возможно у неё такого не было, но в бедных семьях перед побегами часто бывают такие разговоры.

— «Но мне надо ехать», «ты ещё не доросла», «уверен?», вот такой набор.

— Сурово.

Мио-сан похоже и сама такое слышала, хотя радоваться тут нечему.

«Дедушка просто не хочет, чтобы она чувствовала себя бедной».

— Только получается не лучшим образом...

— Вот как...

«И вот, следующим утром после ссоры с дедушкой, Юка вместе с крекерами исчезла. Вот и всё, что я знаю».

Сестра Тихиро лишь добавила, что в путешествие она взяла только печенье, которое всегда ест дома.

— Вот как... В целом я понял.

«Сможешь что-нибудь сделать? Она у нас упрямая».

— Раз надо, то сделаю.

«Вот как. Ну, скажи, как она возвращаться будет. Я за ней съезжу».

— Вам ведь и так нелегко приходится... И пока Юка будет жить за мой счёт.

«Ну, пока. Смотри, чтобы теплового удара не случилось».

— Сестра Тихиро? Сестра Тихиро?!

Пока. Она повесила трубку, и теперь в ухе разносились лишь сигналы отбоя.

— Повесила трубку.

— Матсутомо-сан, похоже люди с тобой не часто до конца договаривают...

— Ну да.

Когда начал тут работать, на телефонные разговоры стало уходить всё меньше времени.

— Например, Нагура-сан...

— Нагура-сан.

Это кто?

А? Могураман-сан? У меня имя с гамбургером ассоциируется.

Загадочный Могура, ассоциирующийся с гамбурегом.

— ... Абураман!

— Точно!

Это бывший президент Кутики Акира. Когда-то я на него работал.

Это ему пришлось уйти с должности месяц назад, когда фирма чуть не прогорела, и это он быстренько продал меня ради удачной сделки.

— Абураман тоже бросил трубку сразу, как сказал мне выметаться.

— Я думала, что именно так вы это и услышали.

Тогда он сказал: «Матсумото-кун. Я никогда тебя не забуду». Только имени моего он так и не запомнил.

— Кстати, кто там его заменил?..

— Можно у Тсутии-сана и Киран-тян спросить.

— А, они тоже часто трубки вешали, когда мы А-тяна ремонтировали.

Если подумать, люди часто трубки вешают вот так. Может я под такой звездой родился?

Что-то мы отошли от темы, но в целом я понял, почему Юка в Токио.

— Она сказала, что ей нужны деньги до послезавтра, наверное тогда в Токио приезжают её друзья.

— Скорее всего... Но думаю, Юка уже наполовину сдалась.

— ... Да?

Смогут ли они встретиться, зависит лишь от них, но надо за день заработать на развлечения, а потом, когда друзья уедут, ещё и на обратную дорогу.

— Но сказать «хорошо, я не поеду» она просто не могла. Она добралась, но без денег на развлечение и без одежды. Именно в таком положении оказалась Юка сейчас.

Старшеклассница могла сидеть в своей комнате и плакать, или можно было собраться и отправиться в Токио. «Если дедушка денег не даёт, то братик или Саотоме-сан даст», — не желая соглашаться, заявила она.

— Я бы могла дать карманные деньги...

— Это не то же самое, что и от опекунов получать. И всё же я бы хотел вас попросить, Мио-сан.

— О чём?

Брат должен исполнять просьбы сестры, а взрослый следить за тем, как растёт ребёнок.

— Об этом я могу попросить лишь вас.