Перевод: Astarmina

Менее чем за день слухи о делах семьи Цинь распространились по всей столице.

Ещё не успели похоронить премьер-министра Цинь, как уже был добавлен гроб старшего сына семьи Цинь. Вся семь была окутана мрачными тучами, и никому не было дела до слухов, которые ходили за пределами их дома.

Стоило только подумать, что через три дня Хуан Цюань вернётся, как нынешний глава семьи, второй господин Цинь, сразу же ощущал невыносимую головную боль.

Премьер-министр Цинь мёртв, старший сын семьи Цинь мёртв, и семья Цинь неизбежно потерпит крах. Доведя дело до такого состояния, члены семьи Цинь ненавидели не только Хуан Цюань, но и Цинь Цяньцянь!

Если бы не ее глупость, осмелилась бы она спровоцировать Хуан Цюань, и стала бы стал враждовать с семьёй Цинь?

Если бы Хуан Цюань не взялась за семью Цинь, разве они бы потерпели поражение?

Однако это уже произошло, и сейчас сожалеть об этом совершенно бесполезно.

Если хочешь спасти семью Цинь, нужно немедленно остановиться!

***

Академия столицы

В павильоне Чжэндэюань отдыхающие учителя, обсуждая дела семьи Цинь, даже не заметили, как вошел Мин Чжао.

— Сестра Наньгун Миана действительно очень сильна, но и чрезвычайно жестока. Она действует быстро и решительно, во многом превосходя брата, — сказал один из них.

— Да, сильная, но характер у нее слишком холодный, а жажда крови невероятно велика, — вздохнул другой. — Хотя Цинь Цяньцянь действительно издевалась над ней, еще можно было бы понять убийство обидчика. Но она уничтожила так много людей из семьи Цинь — это уже слишком.

— Я так не считаю, — услышав слова того учителя, один следующий холодно усмехнулся: — вы разве не знаете, что за человек эта Цинь Цяньцянь? Если бы она не так сильно притесняла Хуан Цюань, разве та убила бы её? Если бы Хуан Цюань была человеком, убивающим всех без разбора, почему я не видел, чтобы она убивала кого-то ещё, кроме людей из семьи Цинь?

— Цинь Цяньцянь её притесняла, и Хуан Цюань убила её, разве этого недостаточно? — учитель, считавший действия Хуан Цюань слишком жестокими, тяжело вздохнул, с видом человека, страдающего от несправедливости окружающего мира: — премьер-министр Цинь и Цинь Ян всего лишь хотели отомстить за дочь, разве это неправильно?

С громким хлопком Мин Чжао внезапно швырнул что-то на стол, заставив нескольких учителей подпрыгнуть от испуга.

— Вам нечего делать? – равнодушным тоном спросил он, окинув взглядом учителей, затем посмоирел на того, кто только что говорил о Хуан Цюань. – Премьер-министр Цинь разве что-то сделал не так? Если бы Хуан Цюань была хоть немного слабее, сейчас погиб бы не кто-то из семьи Цинь, а она! – холодно продолжил Мин Чжао. – И тогда вы бы говорили, что Хуан Цюань несчастная, а семья Цинь перегнула палку. Хорошая или плохая – решать не вам.

Учителя переглянулись, но не посмели возразить.

Все знали, что Мин Чжао защищает Наньгун Миана, а вместе с ним и Хуан Цюань. Если их слова дойдут до нее, последствия будут нехорошими.

Раз им больше ничего было сказать, Мин Чжао тоже не стал продолжать. Холодным тоном он добавил:

— До поездки в Тяньци остается чуть больше месяца. Сейчас нужно выбрать участников. От каждого факультета – по два человека. Заполните и передайте мне.

— Хорошо.

— Без проблем.

— Хм...

Учителя закивали, а затем, вспомнив кое-что, кто-то сказал:

— Ректор хочет, чтобы Хуан Цюань тоже отправилась. Но разве это не значит, что она займет одно место?

Если Хуан Цюань займет место, то кому-то придется сократить квоту...

Все переглянулись, в глазах читалось беспокойство. Никто не хотел, чтобы уменьшилось количество мест.

Мин Чжао, взглянув на них, сразу понял, о чем они думают, и недовольно сказал:

— Не переживайте, Хуан Цюань не займет ваши места. Она — особый случай, добавленный по распоряжению директора.

Учителя почувствовали облегчение, услышав это.

Пока их собственные квоты не затрагивались, им было всё равно, сколько людей добавит декан.

Мин Чжао внимательно пронаблюдал за их выражениями лиц и тайком покачал головой.