Мне всегда нравилось смотреть на воду, цепляясь взгядом за разные мелкие детали, наблюдать за бликами, которые как бы плывут в совершенно разные стороны, создавая единую потрясающую картину. Я как будто разбираю изображение на слои, каждый из которых потрясает своей сложностью.

И в этот раз я также смотрел на воду, и хоть я вижу её даже не в тысячный раз своей жизни, мне всегда удаётся заметить что-то новое, ускользавшее до этого момента от моего пристального взгляда. Размышляя о всей необычности воды, я чуть не споткнулся.

"Долбанная набережная!" — прошипел я себе под нос, ругаясь на чуть не заставившую меня упасть выпирающую гранитную плиту, — "асфальт явно был чудесным изобретением когда-то, у него определённо есть свои преимущества". И после этого небольшого инцидента я продолжил свой путь по набережной реки в центре города. Совсем неважно, как я здесь оказался, но несмотря на так непонравившееся мне дорожное покрытие, мне очень нравилось это место. Я бываю тут всего два раза в неделю, так что, возвращаясь домой я не тороплюсь, а просто неспеша прогуливаюсь по улицам, разглядывая все: людей, их лица, яркие огни вокруг, здания, проплывающие около меня, машины, проезжающие мимо и иногда сигналящие, что на мгновение выводит меня из состояния "наблюдения" и заставляет вздрагивпть от неожиданности, и воду, способная ввести меня в наиболее глубокие размышления.

Что касается меня, то я даже со стороны могу показаться не совсем обычным человеком из-за того, что в моменты погружения в раздумья, мое лицо выглядит крайне грустным, как будто во мне сосредоточилась вся печаль планеты, просто потому что лицо очень расслабляется. И вцелом перед посторонним человеком я предстаю в образе такого депрессивного худощавого паренька лет двадцати, что полностью мне не соответствует, потому что сам я считаю себя крайне счастливым. Это счастье заключается в моем внеобьятном воображении, которое я сам порой не могу постичь. Особенно меня поражают мои сны, они волшебны, прекрасные миры открываюся передо мной каждый раз, когда я закрываю глаза. В них есть все то, что мне действительно нужно, не та дешëвая идиллия, что строят себе в фантазиях двенадцатилетние подростки, а настоящие эмоции, чувства, мысли и идеи, самые разнообразные, в моих снах есть смысл, но я не смогу открыть его другим, они не поймут. Эти сны, как пьеса для единственного зрителя, только я удостоен чести насладиться этими преставлениями, я один, я — особенный. Это то, чем я живу, то, ради чего я живу. И у меня никто этого не отнимет, самое ценное что у меня есть храниться не в банке за бронированной дверью, а в моей черепной коробке.

Я подошёл к пешеходному переходу, на улице довольно людно, я смотрю на светофор, на нём светятся красные цифры "38".  Довольно долго, больше чем пол минуты, а машин нет. Некоторые люди начинают перебегать дорогу, я честно их никогда не понимал, тридцать восемь секунд, это конечно много, но не настолько, чтобы рисковать своей жизнью, а ведь среди этих людей есть и довольно молодые...20 секунд...19 секунд...18...17...16...15 секунд...остается ещё немного...14 секунд...слышится громкий гудок, от которого меня немного встряхнуло...13 секунд...я начинаю потихоньку приближаться к зебре, готовясь идти...12 секунд...я остановился у края...11секунд...10 секунд...я переминаюсь с ноги на ногу...9 секунд...моя нога соскальзывает и моë тело под действием неестественного ускорения падает на дорогу...8 секунд...я слышу громкий гудок, он приближается, а свет фар становится всё ярче, и ярче, и ярче...

Я потерял всё...всё, что у меня было, и не обменял на сокровища, за бронированной дверью в банке, а бездарно посеял на одном из пешеходных переходов прекрасного города. Теперь, я потерял всё!