— Я поговорил со специалистом о твоем состоянии, и она считает, что сможет помочь. Не возражаешь, если я впущу её?

У Рены возникло искушение прогнать Фалуэль прочь в надежде, что плохие вести исчезнут вместе с Целителем. И всё же материнский инстинкт оказался сильнее страхов и суеверий, поэтому она перевела взгляд на Сентона, и тот согласно кивнул вместо нее.

— Кто все эти люди? — Рена никак не ожидала, что в дом заявится вторая команда Целителей. Уж тем более такая, где одна дама носила на себе мехов, равных ее собственному весу, а второй парень выглядел так, словно проиграл пари и оказался здесь не по своей воле.

— Боги правые, ну и холодище. Не могли бы вы прибавить отопление? — поежилась Фалуэль.

Налронд был слишком потрясен и смущен, чтобы вымолвить хоть слово. Дом Лита казался ему точной копией жилища Защитника, да и к такому количеству людей вокруг он не привык. В своей звериной форме он мог бы разорвать их, как папье-маше, но сейчас Резар буквально дрожал от страха.

— Конечно. — Элина подошла к панели управления температурой, и вскоре в комнате стало так же тепло, как солнечным весенним днем.

— Поистине гениальная система, — произнесла Гидра, разглядывая расставленные по всему дому магические обогреватели. — Жаль, в моем логове такое не сработает. Может, стоит построить себе зимний домик?

Когда Фалуэль закончила разоблачаться от мехов, все взгляды устремились на нее. Чтобы не пугать хозяев, она сменила цвет волос на серебристый блонд с белыми прядями, выдавая себя за обычного человека — эксперта в магии света.

— А вы не слишком молоды для специалиста в чем бы то ни было, мисс?.. — Элина не хотела показаться грубой, но, если не считать Лита и Квиллу, Гидра выглядела самой юной в комнате.

«Проклятье, я так и знала, что что-то забыла. Чертов холод, совсем мозги заморозил», — выругалась про себя Фалуэль.

— Фалуэль. Просто зовите меня Фалуэль. Что до вашего вопроса: я прославленный гений, которого некоторые ставят в один ряд с этим ненадежным Манохаром.

На деле Фалуэль не была столь гениальна и понятия не имела, кто вышел бы победителем, доведись ей схлестнуться с Безумным Профессором. Главным для нее сейчас было успокоить пациентку и завоевать её доверие.

— Правда? — хором переспросили все присутствующие, включая Квиллу, из-за чего слова Фалуэль разом растеряли львиную долю своего лоска.

— А кто такой Манохар? — Налронд с каждой секундой запутывался всё больше. Его невежество пробило очередную брешь в мнении Рены об этом странном отряде Целителей.

— Да, — Фалуэль проигнорировала повисшее в комнате недоверие, излучая уверенность Императрицы, обращающейся к своим верным подданным. — Я тот самый маг, который возьмет Лита на обучение после того, как он уволится из армии. Я специализируюсь на Целительстве и Кузнечном деле.

— Да ладно? — снова хором переспросили все.

— Да. — Лит свирепо зыркнул на Квиллу, чтобы та перестала всему удивляться. — Мастер Фалуэль принадлежит к древней магической родословной и любезно предложила поделиться со мной своей мудростью. В Целительстве она превосходит даже меня.

Лит терпеть не мог называть Гидру своим мастером, но понимал: используй он слово «профессор», реакция Квиллы заставит всех усомниться в его словах.

Лит кем только не был, но скромность явно не входила в число его добродетелей. Услышав в его голосе глубокое почтение к Фалуэль и то, как он назвал её титулом, которого удостаивалась лишь Нана, семья окончательно отбросила все сомнения.

— Вы сможете спасти моего малыша, леди Фалуэль? — с надеждой спросила Рена.

— Просто Фалуэль, пожалуйста. Что до вашего вопроса: я не могу ответить, пока сама всё не осмотрю. Не возражаете, если я проведу обследование? — получив в ответ кивок, Фалуэль продолжила.

Она возложила обе руки на живот Рены и активировала «Бодрость». Глаза Фалуэль вспыхнули белым светом, а волосы окрасились в серебро. Сияние перетекло с её рук на тело Рены, и в тех местах, где находились младенцы, зажглись три огонька.

Ничто из этого не несло никакой практической пользы, но она прекрасно знала, как сильно люди склонны путать дешевые театральные эффекты с истинной силой. Её представление вышло достаточно впечатляющим, чтобы повергнуть всех присутствующих — даже Квиллу — в благоговейный трепет.

— Плохая новость заключается в том, что диагноз моих многоуважаемых коллег из Белого Грифона верен. Хорошая же новость в том, что я не согласна с их прогнозом. Я уверена, что смогу спасти вашего ребенка, но мне понадобится помощь каждого из вас, — возвестила Фалуэль.

— Что мы должны делать? — спросила Элина.

— Для успеха мне нужно время, пространство и чтобы меня ни под каким предлогом не отвлекали. Кроме того, на время процедуры я попрошу членов семьи находиться отдельно от гостей. Сможете это устроить?

Камила тревожилась из-за тяжести состояния Рены, но понимала, что ничем помочь не может. Вместе с сестрой и детьми она отправилась в дом Зинии, оставив Верхенов одних.

«Я прекрасно понимаю, что Сентону позволили остаться лишь потому, что в нем течет та же кровь, что и в нерожденном ребенке. Так почему же мне всё равно так больно чувствовать себя вычеркнутой из жизни людей, которых я люблю?» — подумала она, изо всех сил сдерживая слезы.

По указанию Фалуэль Рена легла в спальне Лита, так как она была самой просторной в доме, а остальные члены семьи устроились по другую сторону смежной стены.

— Я займусь малышом с «Душителем». Лит, ты знаешь Рену лучше кого бы то ни было, поэтому твоя задача — поддерживать ее стабильность и обеспечивать нас постоянным потоком жизненной силы. Квилла, берешь на себя второго мальчика. Налронд, девочка — твоя. — Фалуэль дала Рене выпить успокаивающее зелье перед началом, а еще несколько приготовила на потом.

— А я ведь говорила, что хочу, чтобы пол детей был сюрпризом, — то ли смеясь, то ли всхлипывая, пробормотала Рена.

— Прости, сестренка. Можешь поколотить меня, когда мы закончим, — попытался подбодрить её Лит.

Он понимал: на самом деле Рена не доверяет ни Фалуэль, ни Налронду, ею движет лишь отчаяние. Но он также знал истинную причину, по которой Гидра доверила Рену именно ему. Дело было не только в том, чтобы просто держать её за руку, а в том, что он был единственным, кроме самой Фалуэль, кто владел «Бодростью». Если что-то пойдет не так, именно на его плечи ляжет задача сдержать урон, не давая ему перекинуться на мать и остальных детей.

<Так, ребята. Я не могу тратить время на разговоры и объяснения, поэтому на протяжении всей процедуры мы будем использовать ментальную связь.> Мысли Фалуэль гулким эхом отозвались в головах Целителей, пробирая до самых костей. <Да, телепатия существует. А теперь нацепите профессиональные физиономии и перестаньте пугать пациентку.>

<Обычно я не даю бесплатных уроков, но мне нужно, чтобы вы шаг за шагом понимали мои действия и могли подготовить контрмеры до того, как всё пойдет наперекосяк. Не спускать глаз с цели, вопросы оставьте при себе, и да пребудет с нами удача.>

Все активировали заклинания пятого круга — «Сканер» и «Резец». Первое позволяло ощущать жизненную силу пациента, второе — управлять ею по своему желанию.

<Шаг первый: лечение «Душителя». Стандартный подход в этом случае — восстановить жизненную силу и раз и навсегда избавиться от врожденного порока. Но, как верно подметили ваши профессора, ребенок этого не переживет.>

<Мы даже не можем уничтожить пораженные ткани и заменить их новыми, здоровыми, не убив при этом и мать, и дитя из-за масштабного выброса токсичных веществ. Вместо этого я буду лечить только уже пораженные участки, а остальное оставлю на период после рождения.>

<Держите своих пациентов стабильными, смотрите и учитесь,> — скомандовала Фалуэль.

При взгляде через «Сканер» жизненная сила человека напоминала конструктор, собранный из кубиков лего и металлических деталей. То, что сделала Гидра — по одному стала аккуратно извлекать кубики, составлявшие почерневшую часть легких.