— Замечательные новости, вот только в своем истинном облике ты не поместишься в моем доме, а если бы и поместилась — Рену хватил бы удар, — заметил Лит.

— Справедливо. Нам по-прежнему нужен четвертый Целитель, но я не могу порекомендовать Защитника. Я хорошо его обучила, однако его практический опыт в этой области крайне скромен. Нам нужен кто-то, кто обладает и опытом, и колоссальным запасом маны. — Фалуэль намекала, что Солус для этой задачи не годится, по крайней мере, в форме каменного кольца.

Лит ломал голову в поисках подходящей кандидатуры. Флория еще не завершила специализацию на Целителя, а Фрия не практиковала Ваяние Тела со времен выпуска из академии.

«Проклятье. Без Фалуэль у меня нет шансов на успех, но в то же время её присутствие не позволяет мне позвать Целителей вроде Марта. Где мне найти кого-то, кто подходит под все требования и при этом обладает высокой толерантностью к странностям?» Литу отчаянно захотелось, чтобы Юриал был жив.

Он ничуть не сомневался: выпади его другу шанс, он стал бы выдающимся Целителем.

<В доме Защитника,> — подсказала Солус. <Налронд говорил, что его народ в совершенстве овладел элементом света и что человеческие маги считали их чудотворцами.>

<Солус, клянусь, будь у тебя физическое тело, я бы тебя сейчас расцеловал.> С их небольшого разговора по душам с Резаром прошли месяцы, и Лит совершенно забыл о талантах своего новоиспеченного союзника.

— Кажется, я знаю подходящего парня для этой работы, но мне бы хотелось услышать твое мнение о нем, — произнес Лит.

Фалуэль кивнула и, облачившись в плотные меховые одежды, открыла Врата прямо в гостиную Селии.

— Солнце еще высоко, а на небе ни облачка. — Квилла поверить не могла, что столь могущественное существо может быть настолько чувствительно к холоду.

— Спасибо за заботу, дорогая, но я предпочитаю климат таким же, как и своих мужчин: жарким и солнечным, — парировала Фалуэль. — Это тот самый человек, о котором ты говорил?

— Он самый. Привет, Селия, — кивнул Лит.

— Всем привет! — Селию ничуть не смутило внезапное вторжение в её собственный дом. Она лишь проследила за тем, чтобы дети держались подальше от открытых Врат.

— Это действительно я, так что хватит говорить обо мне в третьем лице, — отозвался Налронд. — Что вы здесь делаете, и кто эти медведь и малявка?

— Медведь... то есть, вот эта дама — Гидра Фалуэль. А малявка — моя подруга Квилла Эрнас. Фалуэль, Квилла, знакомьтесь: это Налронд, — представил их Лит.

Фалуэль, опустив любезности, схватила Резара за руку и активировала «Бодрость».

— Прошли десятилетия с тех пор, как я в последний раз встречала кого-то из зверолюдей. Насколько ты хорош в магии Исцеления в целом и в Ваянии Тела в частности?

— Я практикую мистические искусства с четырех лет. Всю жизнь изучал магию света и специализируюсь на манипуляциях с жизненной силой. Вместе с моим племенем мы искали лекарство от нашего недуга, — ответил он.

— Есть ли у тебя опыт работы с нерожденными детьми? — поинтересовалась Гидра.

— Да. Мы изучали процессы разделения наших жизненных сил с самого зачатия.

— Идеально. — Фалуэль взъерошила волосы Лилии и Лерану, которые висли у неё на ногах, умоляя о новом приключении.

— Ну пожалуйста, тетушка! Нам так скучно, а с дядей Налрондом никакой радости. Это будет просто еще один наш маленький секрет, — заканючила Лерия.

— Что значит «еще один маленький секрет»? — раздраженно пристукнула ногой Селия.

— Я возглавлю процедуру, а вы станете моими ассистентами. — Не найдя правдоподобной отговорки, Фалуэль проигнорировала вопрос и обрисовала ситуацию Резару, который с радостью предложил свою помощь. — Когда ты хочешь это сделать, Лит?

— Чем скорее, тем лучше, верно?

— Ну, состояние ребенка со временем будет только ухудшаться. Так что вопрос в другом: вы двое находитесь на пике своих возможностей? — спросила Фалуэль.

И Квилла, и Налронд кивнули. Девушка отдыхала целый день, сберегая силы на случай худшего сценария, а Резар не утруждал себя уже несколько недель.

Очередные Врата вывели их за пределы досягаемости защитных массивов, окружавших дом Лита.

— Я понимаю, что ты не хочешь пугать сестру, но я не могу позволить себе ни спешки, ни того, чтобы Рена запаниковала, проснувшись и обнаружив вокруг себя толпу людей, творящих над ней магию. Тебе придется с ней поговорить, — категорично заявила Гидра.

— Разве нет заклинания, способного успокоить Рену или усыпить её на время процедуры? — спросил Лит.

— Есть, но они требуют вмешательства в её метаболизм, что добавит стресса в дополнение к тому, которому её подвергнут наши совместные заклинания. Это магический эквивалент одурманивания, а я предпочитаю пациента, способного сказать, если ему станет больно, нежели еще одного врага, с которым придется бороться.

Фалуэль выглядела комично, дрожа под лучами солнца в нескольких слоях меха, но голос её звучал твердо.

— Хорошо. Я всё сделаю. — Лит вошел в дом, лихорадочно соображая, как бы помягче преподнести новость. Он был настолько сосредоточен на репетиции своей речи, что едва не пропустил оглушительную тишину, встретившую его в гостиной.

Едва.

— А вот и ты. — Рена сидела на диване. По правую руку от неё расположился Сентон, по левую — Зиния.

Элина почему-то уединилась в углу с Раазом, о чем-то перешептываясь. Лит слышал, как в его комнате дети играют с Камилой. Она использовала одно из устройств Лита для проекции фильма, чтобы отвлечь их и не дать впасть в панику.

— Не мог бы ты, пожалуйста, объяснить, что со мной не так? — спросила Рена.

— Что ты имеешь в виду? — Тайное, похоже, стало явным, и всё, что теперь оставалось Литу — попытаться минимизировать ущерб.

— Ради богов, Лит, я же не дура. Как я могла не заметить трех лучших Целителей Королевства, невзначай нагрянувших к нам в одно и то же время, и каждого из них, «случайно» прикасающегося ко мне куда дольше, чем того требует дружеское приветствие?

— Я прожила здесь достаточно долго, чтобы понять, как работают Целители. Как работаешь ты. Опираясь на ложь во спасение и недомолвки, — отчеканила Рена.

— Успокойся, дорогая. Я уверен, у Лита были на то причины, — мягко сказал Сентон.

— Сентон прав, Рена. Как его сестра, ты должна знать: благополучие пациентов для него превыше всего. Я была для него просто чужой женщиной, но он сделал куда больше положенного, чтобы мне помочь. Представь, на что он готов пойти ради тебя, — произнесла Зиния.

— Именно поэтому я и злюсь! Он обсудил это с мамой и Камилой, но меня держал в полном неведении. Что бы там ни происходило, я имею право знать. Мое тело — мое дело. — Рена старалась казаться рассерженной, но на самом деле ей было страшно.

Страшно, что терзающий её недуг может навредить детям в её утробе. Страшно, что сказка, которой до сих пор была её жизнь, может в одночасье обернуться ночным кошмаром.

Лит глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и придвинул стул поближе к Рене.

«Ей понадобится вся поддержка, которую только можно получить. Сентон — отец её детей, а Зиния и сама прошла через рискованную процедуру. Они смогут понять Рену лучше, чем кто-либо другой», — подумал Лит, прежде чем в деталях обрисовать ей сложившуюся ситуацию.

Он говорил мягко, подробно отвечая на все вопросы, стараясь сохранить её спокойствие, насколько это было в его силах. К тому времени, как он закончил, Рена — вопреки всем его усилиям — была бледна как полотно и находилась на грани нервного срыва.

— Я не понимаю, — прошептала она. — Я же помню: даже Тиста родилась здоровой. Болезнь проявилась позже. С Лерией всё в порядке, с остальными детьми тоже. Почему он? Почему сейчас? Ты, должно быть, ошибся, в твоих словах нет никакого смысла.

— Банальное невезение. Точно так же, как и у Тисты: среди всех детей она оказалась единственной, кого поразила болезнь, — констатировал Лит очевидный факт, чтобы помочь Рене побороть стадию отрицания.